Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга (СИ)

— Вашими молитвами, — спрыгиваю с бортика на балкон. — Все тут?
— Да тут почти все атеисты, — отвечает он мне с улыбкой. — Так что сомневаюсь, что кто-то за тебя молился. А так да, всех желающих втянули.
— Желающих? — уточняю у него.
— Нашлась пара скудоумных. Решили в городе скрыться.
— А, ну счастья им, здоровья, удачи. Что могу сказать.
— Спасибо за помощь, — это уже Пахан решил превратить наш диалог в полилог. — Сами мы, может быть, и справились, но понесли бы серьезные потери.
— Ну, не все могут с чистой совестью кинуть представителей своего вида на расправу всяким тварям, — как тебе такой заброс?
— И это…правильно. Так и должно быть. Мы все должны сплотиться перед лицом опасности. Забыть все обиды. Ведь только вместе, помогая, поддерживая и прикрывая друг друга, мы сможем, в итоге, выбраться на поверхность и вдохнуть сладкий запах свободы!
Это что за мотивационный ролик? Да ещё и так плавно обошел ситуацию с тем, как бросил нас и сам свалил. Вот, ск… жук. И ведь судя по внимательно втыкающим слушателям, они с ним согласны.
— Согласен со мной? — и руку мне, гад такой, ещё протягивает.
Пожимать её ему я пока не готов.
Можете считать меня злопамятной сволочью, но мне претит, когда сначала подножку ставят, а потом, когда ты сам встал и отряхнулся, руку протягивают и втирают про взаимопомощь, мир, дружбу и жвачку.
Но и не пожать её — вроде как выразить несогласие с только что произнесенными им словами.
А в нынешней ситуации, когда есть мы — люди, и они — нелюди, желающие нас убить, то ты либо со всеми, либо против. Опять-таки, против всех.
И ведь уверен, что большинство даже не задумается над тем, что только благодаря мне их сейчас не пережевывают. Может, даже заживо. Не поймут меня, тем более что я для них никто. Ноунейм.
А Пахан — это Пахан. Свой. Хороший — плохой, добрый — злой. Плевать. Главное, что свой. Своему можно простить косяк, чужому — нет.
Смотрю на протянутую ладонь, перевожу взгляд на лицо. Пауза затягивается. Пахан усмехается. Ну что ж, давай поиграем. Хлопаю ладонью по ладони и усмехаюсь в ответ.
— Вместе мы сила! — в пафос, так в пафос. — Вместе со всем и со всеми справимся. Вырвем у коротышек свою свободу. Если понадобится, то зубами! А тех, кто своих кинет — на бутылку!
Толпа зэков-неандертальцев поддержала меня согласными криками. Ещё и оружием над головой потрясли.
Некоторые плюнули на головы столпившихся у стен гоблинов. Парочка даже попала, судя по возмущенным визгам, раздавшимся снизу.
Но всё это я отмечал краем глаза, смотря исключительно на Пахана. Его улыбочка скривилась, стоило мне хлопнуть ладонью по его ладони.
А после моей незамысловатой речи, его можно было просить улыбаться в чай вместо лимона. Уж больно кислой она стала.
— Не надо со мной играть, — прошептал он мне одними губами.
— Ты мне жизнь торчишь, любезный, — ответил я ему в том же слуховом диапазоне. — Так что поимей хоть немного благодарности.
— Доцент, — отвернулся я от наглой рожи и нашел взглядом приятеля, — что с балконом у завала?
— Все в порядке, — ответил тот с невозмутимым лицом. — Там балкона нет, голая стена. Забраться, на первый взгляд, невозможно.
— Комнаты обыскали?
— Поверхностно, времени почти не было. Камней, вон, набрали, — кивает на кучу обломков, сложенных в несколько куч. — Будет, чем гоблинов обстреливать.
— Хм, хорошо, молодцы! Вы все верно сделали. Надо проверить, нет ли здесь других проходов, через которые они смогут сюда пробраться, — вклинился в нашу беседу Пахан.
Да ещё и так громко и резко, что я аж вздрогнул от неожиданности. Видимо, чтобы окружающие услышали, как он тут заботу заботливую проявляет о чадах своих нерадивых.
— Дак, это, Пахан, проверили уже. Все заперто, — влез один из зэков. — Только если ворота ломать или сюда залазить. Но ворота крепкие, а лезть высоко. Так что мы тут в безопасности, — и смотрит-то так преданно, тьфу.
— Молодцы, хвалю, — ну только похвалы твоей до полного счастья не хватало. — Но все входы-выходы надо укрепить, во избежание.
 
И вот вроде отчасти я с ним и согласен, но чисто из вредности хочется поспорить.
Будь умнее, Дэн, ты же взрослый! Да и чего тебе с этих заключенных? Кто они тебе? Вот то-то и оно. Так что забей.
Ну я и забил. Решил пройтись по периметру, оценить, так сказать, фронт предстоящих работ. А пахать тут придется, закатав рукава!
Уж не знаю, откуда сюда сбежались все эти кровожадные тварюшки, но их тут было много. Раз в двадцать больше нас. Это же… сколько опыта!
Бум.
Прямо на моих глазах, один из жуков, на котором восседал гоблин, взял сильный разбег, и на всех парах влетел в ворота. От удара они… закрылись.
Хоспаде, хорошо, что у этих придурков уровень айкью на уровне тиктокеров.
Бум. Бум. Ещё парочка решила повторить подвиг крепколобого жука. И ведь встал, башкой потряс и пятится назад. Видимо, на второй заход пошел.
Вззкрак.
Дергаю на себя зазевавшегося зэка, и смотрю на оплывший камень на месте соприкосновения молнии и стены.
— Поздравляю, дружище, тебя чуть не отжарили. В смысле чуть не зажарили. Поджарили. Короче, — хлопаю по плечу начавшего трястись бедолагу, — не хлопай ушами, а то тебе эти типы, — кивок в сторону пошедших на очередной заход жуков, — организуют тебе смертную казнь по-американски.
— Эт-т-то, к-к-как? — он ещё и заикаться стал. Ну пипец, душевная травма на всю жизнь.
— Это через электрический стул, только без стула.
Бум. Бум.
Упорные твари! А главное — какие целеустремленные!
— Ааааааа!
Бум.
Ну не понимаю я людей, которые не учатся на чужих ошибках. Ну видели же, что они молниями пуляются. Возьми, да присядь ты. В чем проблема.
Нет, стоят, таблом торгуют, ждут, пока им горячий «привет» не прилетит. И ведь прилетел.
— Аааууу!
Хрусть. Тишина.
Тяжело орать, когда рот и легкие не соединяются трахеей. Я с жалостью посмотрел на зэка, которому молнией вырвало кусок горла. Или всё-таки прожгло?
— Твари! — заорал кто-то. — На, ск! — полетел первый камень.
И тут словно плотину прорвало. Зэки как-то резко всем скопом заорали и начали кидаться вниз камнями. Не сказать, что каждый второй был снайпером, но попадали довольно часто.
Правда, дождь из камней закончился довольно быстро. Да и дождем я поторопился это назвать. Так, поморосило, скорее.
Из плюсов — с десяток неподвижно лежащих тел. Из минусов — просрали внушительное количество снарядов.
Хотя каюсь, уж очень заразным оказался этот спонтанный флешмоб под названием «попади в гоблина».
Правда, в последний момент я поменял цель, и вместо гоблина, камень полетел в морду жука. Который, судя по его виду, был готов жахнуть молнией.
Попал прямо в морду. Тот дернул башкой и молния, вместо того, чтобы полететь в жидкую цепочку защитников одинокой башни, устремилась в его собрата.
А если по-простому, то вместо того, чтобы подпалить тушку одного из зэков, жук подпалил задницу другому жуку.
Тому такой перфоменс, естественно, не понравился, и он, издав жуткий вой-скрежет, рванул вбок, при этом тоже выпустив молнию.
Молния попала в группу близко стоящих гоблинов, испепелив парочку на месте и разбросав еще троих в разные стороны.
Наездник, похоже, тоже получил свою дозу, так как его нехило так затрясло.
Со стороны, правда, если не знать предысторию всего происходящего, казалось, что тот танцует под современную клубную музыку.
Еще и морду перекосило, словно он в полном восторге от происходящего.
Жук же, не останавливаясь на содеянном, побежал дальше, словно в попу ужаленный. Так смешно еще бежал, подкопченным тылом мотал. Ну и влетел в бочину другому жуку. Того перевернуло, придавив сидевшего на спине гоблина.
«Танцующий» гоблин от удара слетел со спины своего боевого «коня» и продолжил танцевать на полу. Правда, недолго. Пока задняя лапка жука не проткнула ему голову.