Новые границы (СИ)

— Да, я сделал, как вы просили. Господин Таубе обещал приехать сразу, как только освободится. Но вам, полагаю, адвокат уже не нужен.
— В суд мне, в любом случае, предстоит идти. Лучше с адвокатом, чем без него. Благодарю, — кажется, я не ошибся в капитане Воронцове, он действительно к заговору не имел никакого отношения.
— Рад, что всё обошлось. Хотя, признаться, не до конца понимаю всю ситуацию. Этот заговор… он очень странный. Что взбрело в голову Неклюдову? Зачем он это сделал?
— Я тоже мало что понимаю, к сожалению. Порой люди ведут себя крайне глупо.
— Действительно, бывает и такое. Ах, да, чтобы не забыть, — Воронцов выдвинул ящик стола, достал конверт и протянул мне. — Вам телеграмма пришла буквально вчера.
Я схватил конверт и осмотрел его. Но это было не письмо, обратный адрес не значился.
— Благодарю. Разрешите идти? — спросил я торопливо, поскольку не терпелось узнать, что за сообщение мне отправили.
— Идите.
Я откозырял и быстро вышел из кабинета. Добравшись до своей комнатки, сел на кровать и разорвал конверт. Сердце билось учащённо в предчувствии дурных новостей. Достал полоску бумаги, пробежал глазами и… вздохнул с облегчением. Гаврилов всего лишь сообщал, что Катю перевезли в Первосибирске. Это значило, что она уже частично поправилась. С моих плеч словно камень свалился.
Император со свитой прибыл на следующий день. Утром нас и армейцев построили на плацу, и мы где-то час торчали под открытым небом. Но вот в лагерь не въехала колонна бронированных машины. В середине её двигались три чёрных штатских «Оникса» с большими двуглавыми орлами на капоте и дверях. Прозвучали приказы «Смирно!», солдаты вытянулись по струнке. И когда из одного из чёрных «Ониксов» вылез император, грянуло воинское приветствие.
Государь отсалютовал нам, скомандовал «вольно», после чего он с офицерами отправился в штаб, а мы — по казармам.
Вместе с императором прибыли отпускники и пополнение.
Лейтенант Орлов в своей гладко выглаженной синей форме и фуражке гордо вошёл в нашу комнатушку. Плетущийся следом денщик затащил его сумку и рюкзак. Лицо Орлова было загоревшим.
— Какие люди! С возвращением, лейтенант, — поприветствовал я своего командира. — Как отдохнули?
— Здравствуйте, Озёров. Неплохо, — ответил Орлов в своей стандартной надменной манере. — На пару недель съездил на море, остальное время провёл дома с родственниками. Званые ужины, гости — всё, как обычно. А как вам роль командира подразделения? У вас же это, как я понимаю, первый опыт.
— Много лишней мороки, но в целом ничего сложного. Но вы не волнуйтесь, я с радостью верну вам вашу должность. Лично мне важнее тренировки не запускать.
Во второй половине дня прошло торжественное награждение командиров рот, батальонов и отличившихся бойцов. Я тоже попал в эту категорию и получил ещё одну медаль. Награждал лично император. Заодно он зачитал приказ о моём повышении. Так совершенно неожиданно я оказался гвардии лейтенантом. Вместе со мной в нашей роте повысили трёх рядовых.
Сразу же возникли вопросы, что будут делать два лейтенанта в одной тактической группе, и кто кем будет командовать, но очень скоро ситуация разрешилась. К великой радости моих подчинённых и к моей досаде, меня назначили командиром первой группы, а Орлова перевели в четвёртую роту, где освободилась аналогичная должность.
В помощники же мне дали прапорщика Дубенского — новенького офицера, которого недавно перевели в гвардию. Он в свои двадцать два года имел ранг старший мастер третьей ступени и успел отличиться в нескольких сражениях. Так же в мою группу в качестве пополнения прислали двух рядовых. Оба оказались московскими аристократами, только-только закончившими воинское училище.
Помимо этого помогать нам приехал батальон так называемой «старой гвардии» — подразделение, сформированное из тех, кто уже отслужил, вышел в отставку, а теперь решил вернуться на службу. Это были в основном люди за тридцать, наблюдались там и лица пожилого возраста. Наверное, и сильных владеющих там было больше, чем среди молодёжи.
 
Тем временем ещё один участок сибирской земли очистился от тенберисов, но не здесь, не вблизи Усть-Катайгинска, а где-то далеко, где недавно властвовал убитый нами повелитель. Я, как обычно, получил контроль над всеми его подчинёнными и приказал им убираться обратно в бездну. Вот только добраться до тех краёв мы пока возможности не имели.
Зато спустя неделю после гибели второго повелителя со мной связался третий. Это снова произошло во сне. Существо знало, где я нахожусь, угрожало, что убьёт меня. Похоже, нам скоро предстояла ещё одна стычка. Но когда и где — непонятно. Пока разведка монстра не обнаруживала.
Когда Мария Романова только приехала, я сразу попросил личную аудиенцию и наедине сообщил ей, что чувствую приближение сильных тварей, и что сейчас одна из таких направляется к Усть-Катайгинску. Полковник сказала, что примет к сведению, но больше она ничего сделать не могла.
А мы продолжали заниматься тем же, чем и раньше. Поскольку тенебрисы поблизости в больших количествах не появлялись, нас вместе со старой гвардией гоняли на учениях, а я выискивал любую свободную минуту, чтобы продолжать тренировки. Жизнь шла своим чередом.
Вокруг лагеря росли бетонные постройки. Возводилась крепость, в которой будет располагаться воинская часть. А западнее появились пятиэтажные панельные здания нового военного городка.
Из необычного были разве что допросы. К нам приехали следователи и дважды вызывали меня, чтобы расспросить про нападение. Навестил меня и господин Таубе, и мы с ним обсудили предстоящий суд, который ещё неизвестно когда состоится. Я вроде как являлся потерпевшим, формально мне адвокат не требовался, но мы решили подстраховаться.
Третьего повелителя воздушная разведка нашла спустя четыре дня после приезда в лагерь императора. В сорока вёрстах к юго-западу от Усть-Катайгинска обнаружилось сильное затемнение. Там копошились огромное существо и множество мелких.
Пока атаковать его не стали. Ждали, когда ближе подойдёт, а заодно подтягивали резервы. Как оказалось, в Грозовом-14 стояли запасные батальоны, которые теперь предстояло задействовать.
За повелителем же наблюдали. Следующие четыре дня он не двигался с места, зато стая росла, и среди существ, кучковавшихся вокруг него, были замечены три тенебриса-вождя. Предполагалось, что против нас собирают огромную силу, чтобы ударить всей массой. Сражение предстояло серьёзное.
О появлении повелителя тьмы капитан сообщил нам в пятницу, и на следующий день началась активная подготовка. Нам организовали особые учения, а к лагерю стали стягиваться резервы. В границах крепостного вала они не помещались, поэтому рядом быстро вырос большой палаточный городок. Бронетехника и прочие военные машины гудели круглые сутки, подвозя личный состав, продовольствие и снаряды.
Как-то раз, когда выдалось свободное время, мы с парнями забрались на вал, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Народу тут копошилось много — чуть ли не целый полк. Под самой стеной расположились солдаты, одетые в обычную армейскую форму и кепи вместо чёрных беретов пограничных войск.
— Неужели, штрафников прислали? — предположил мой заместитель, старший сержант Карпов, стоящий рядом.
Я свистнул группе солдат, которые поблизости вытаскивали какие-то мешки из кузова грузовика:
— Эй парни, что за подразделение?
— Двадцать пятый штрафной батальон, ваше сиятельство, — ответил один долговязый малый.
— Значит, на мясо прислали, — сделал вывод Орлов, который стоял с другой стороны от меня. — Эти в бой пойдут первыми.
С Орловым мы по-прежнему иногда общались, хотя меня и не слишком-то тянуло с ним дружить. Правда, он никогда не спрашивал меня про покушение, о котором последние дни трындел весь лагерь. Самая обсуждаемая новость была. Но, похоже, Орлов считал ниже своего достоинства открыто проявлять любопытство.
Зато один как-то раз поинтересовался, как мне командуется батальоном и заявил, что если возникнут трудности или вопросы, я могу обратиться за советом к нему, как человеку более опытному. Я, конечно, поблагодарил, но мне это было без надобности. Пока и сам нормально справлялся и, кажется, даже лучше, чем «опытный» Орлов.