Когда она влюбляется (ЛП)

Большая птица прочерчивает в небе элегантную дугу как раз в тот момент, когда в кармане моего платья вибрирует старый телефон.
Я бросаю быстрый взгляд на Раса, чтобы убедиться, что он не смотрит сюда, а затем читаю сообщение от Клео.
 Завтра, 10 утра.  
У меня потеют ладони. Самолет прилетит за мной и отвезет обратно в Нью-Йорк.
Я задвигаю телефон под подушку кресла, когда Рас выходит с двумя тарелками и ставит одну на стол передо мной. Лингвине увенчаны домашним суго, тертым пармезаном и базиликом.
  
Я беру вилку.
— Выглядит очень аппетитно, — говорю я, стараясь сохранить бодрый тон, хотя внутри у меня все клокочет. Я хочу насладиться этим последним ужином с ним, прежде чем сообщить новость.
Он садится на ближайшее ко мне место, оставляя между нами угол стола, и кладет руку мне на бедро.
Я откусываю первый кусочек, и это так чертовски вкусно, что я не могу сдержать стон. Он необыкновенный повар.
Этот звук заставляет его ухмыльнуться. — Черт, ты заставишь меня напрячься еще до того, как мы доберемся до десерта.
Я проглатываю еду и заставляю себя улыбнуться. — Врешь. Ты и так уже твердый.
Его глаза сверкают. — Почему бы тебе не забраться ко мне на колени и не проверить?
— Я голодна, — говорю я, махнув рукой на свою тарелку.
— У меня есть чем тебя накормить.
Несмотря на то, что я чувствую себя ниже, чем когда-либо прежде, ему удается рассмешить меня. — Прекрати. Я пытаюсь насладиться этой пастой.
Он проводит рукой по моему бедру, просовывает ее под платье и останавливается у края нижнего белья. Он копается в еде, но его пальцы проводят по моей коже взад-вперед, все ближе и ближе к моему центру, но так и не достигают его.
Тепло медленной волной поднимается по моему телу.
Он не сводит с меня взгляда, и в его глазах появляется веселый блеск, когда он наблюдает за тем, как я пытаюсь притвориться, что меня не трогают его прикосновения.
К тому времени, когда я заканчиваю с макаронами, я уже вся мокрая, а дыхание вырывается короткими глотками.
— Рас, — прохрипела я.
Он вздергивает бровь. Его тарелка все еще наполовину полна.
— Ешь быстрее, — прошу я, когда он просовывает кончик пальца под ткань и проводит им по моей чувствительной щели.
Он запивает следующий кусочек вином, а затем берет салфетку и прижимает ее к губам. Он убирает руку, отодвигает тарелку и похлопывает по поверхности стола, словно хочет, чтобы я села на него.
Волнение пробегает по моему позвоночнику.
Я встаю.
— Раздевайся, — приказывает он, его голос звучит как низкий гул. В его лесных глазах полыхает огонь.
Когда я стаскиваю бретельки платья с плеч и позволяю ему упасть на пол, Рас издает довольный звук. Он ждет, пока мои трусики упадут вместе с платьем, а затем говорит: — Хорошая девочка. А теперь ложись на стол и раздвинь бедра. Я готов к следующему блюду.
Я делаю все, как он говорит, мой клитор пульсирует от возбуждения, а соски сжаты, жаждут его внимания. Повиноваться ему легко. Но эта мысль напоминает мне, что очень скоро мне придется делать все наоборот... О Боже, я должна буду сказать ему...
Он обхватывает мои бедра своими большими руками, наклоняется вперед и зарывается лицом в мою пизду.
Его язык на мгновение прогоняет мысли, давящие на меня, те, что вырезают кусочки моего сердца. Рас пирует на моей киске, пока я не начинаю умолять его трахнуть меня, войти в меня, заполнить меня.
Мои бедра дрожат, а капли пота скользят между грудей, когда он наконец встает и перебирает волосы на моем затылке.
— Такая жадная, — говорит он мне в губы, ловко расстегивая ремень. Я чувствую на нем свой вкус. Чувствую запах своего возбуждения на его бороде. — Мне нравится, когда ты отчаянно хочешь мой член.
Его язык скользит по моим нижним зубам, и он углубляет поцелуй. Я чувствую, как он надавливает на мое отверстие. Я протягиваю руку между нами и ввожу его внутрь себя. Он стонет и начинает двигать бедрами, его рот все еще накрывает мой.
Это так приятно, так хорошо.
Мои пятки упираются в его бедра, когда он ускоряет свои толчки. Моя спина выгибается. Стол под нами дрожит, посуда и столовые приборы звенят так громко, что я боюсь, что они сломаются, но он не останавливается, и я не собираюсь просить его об этом. Не сейчас, когда я чувствую, как приближается мой оргазм, как мое тело охватывает пламя.
Бездумная и всепоглощающая потребность пульсирует внутри меня. Мои ногти впиваются в спину Раса, оставляя следы и разрывая его кожу.
— Черт, — неистово говорит он, его член глубоко вошел в меня, а его горячее дыхание доносится до моего уха. — Ты слишком хороша. Слишком, черт возьми, хороша. Я собираюсь...
Слова подталкивают меня, схватки наступают внезапно и с такой силой, что я теряю сознание. Я задыхаюсь. В моих легких нет воздуха. Я забыла, как дышать.
Я прижимаюсь к Расу и чувствую, как он напрягается, находя свое освобождение. Он стонет, прижимаясь ко мне все крепче, до боли, но боль почему-то кажется правильной.
Из моего глаза вытекает слеза. Боже, мне нужно взять себя в руки.
— Я люблю тебя, Персик, — говорит он, прижимаясь губами к моему виску, и моя кровь застывает.
Я тоже тебя люблю. Когда я думаю о тебе, в моей груди возникает такое всепоглощающее чувство, как будто я спускаюсь с пика американских горок.
Я прижимаюсь лицом к его голой груди, скрывая каскад слез. Его сердце колотится.
Я не могу сказать ему это в ответ, как бы отчаянно ни хотела. Если я это сделаю, то не смогу уйти. Я не смогу разбить его сердце, а именно это я и должна сделать.
Когда он выходит из меня, я нахожусь на грани паники.
Он все еще переводит дыхание, когда отходит назад, раздвигает мои ноги и смотрит на мою киску, с которой стекает его сперма на весь обеденный стол. В его глазах вспыхивает удовлетворение. Он проводит кончиками пальцев по внутренней стороне моего бедра. — Видя это, я просто схожу с ума, детка. Ты даже не представляешь.
Я провожу ладонями по лицу, чтобы вытереть влагу, и сползаю со стола.
— Пойду приведу себя в порядок, — бормочу я, уже направляясь в ванную.
Мне нужно оцепенеть. Мне нужно отделить мозг от сердца.
А потом мне нужно сказать ему.
В душе я стою под ледяной водой, пока не могу больше терпеть, а потом бегу в спальню. Рас лежит на кровати в одних трусах-боксерках, руки сложены за головой, бицепсы выпуклые.
Я думаю, что он, наверное, заснул, но когда он слышит меня, его глаза распахиваются.
Благоговейный взгляд, которым он смотрит на меня, почти убивает меня.
Я знаю с абсолютной уверенностью, что никто и никогда больше не будет смотреть на меня так. На мгновение моя убежденность колеблется, но я сжимаю позвоночник и натягиваю на себя халат.
Других вариантов нет. Это нужно сделать.
— Рас, я должна тебе кое-что сказать.
— Что именно? — спрашивает он безразличным тоном.
— Думаю, я совершил ошибку.
Он ласково улыбается мне. — Что бы это ни было, мы можем это исправить.
— Я… — Мой взгляд падает на ноги. — Я не могу делать это с тобой.
Наступает долгая, ужасная пауза.
— Что? — Он звучит растерянно.
Я заставляю себя посмотреть на него. — Мне жаль. Я больше не хочу быть здесь с тобой.
Он садится. — Джемма, о чем ты говоришь?
— Я едва ли понимала, что происходит, когда ты сказал, что мы уезжаем из Нью-Йорка. Не было времени подумать. Я совершила ошибку.
— Ты не это имеешь в виду. Почему ты говоришь это дерьмо?
Мои руки дрожат. Я соединяю пальцы за спиной. — Это правда. Я не могу жить с тобой в бегах до конца своих дней. Я не могу бросить Вэл и Клео. Я не хочу этого.
  
Он качает головой, словно не верит мне. — Ты счастлива здесь.
— Они - моя семья, — говорю я, протискиваясь сквозь сжимающееся горло. — Я хочу иметь возможность видеть их.
— Просто дай мне немного времени, — говорит он. — Мне просто нужно больше времени, чтобы все понять.