Когда она влюбляется (ЛП)

Когда я нахожу тот, что подходит к моему телефону, я воспринимаю это как знак.
Считаю секунды до того момента, когда экран оживет. Я быстро записываю номер Клео, выключаю телефон и набираю ее номер с помощью телефона.
Она не сразу берет трубку. — Алло?
Я сажусь за кухонный стол, у меня подкашиваются ноги, когда я слышу ее голос.
— Клео, — вздыхаю я.
  
Раздается удивленный вздох. — Джем! Ты высветилась на моем определителе как "Неизвестный". Где ты?
— Где-то далеко. Ты в порядке? Расскажи мне, что происходит.
— Черт, подожди. Давай я пойду в ванную, чтобы никто не услышал. Я даже не знаю, с чего начать. Ты с Расом?
— Да.
— Хорошо, хорошо, — говорит она с облегчением. — Черт, Джем. Никто не знает, куда вы двое отправились. Папа приказал всем своим капо искать вас, но больше никто в клане не знает, что вы ушли. Он держит все в тайне и сказал Рафаэле, что быстро вернет тебя. Папа пытается выяснить твое местонахождение у Дамиано, но Дамиано говорит, что не знает, куда ты делся. Никто ему не верит.
— Люди думают, что Рас увез меня по приказу Дамиано?
— Конечно. Разве нет?
Я чувствую прилив облегчения. Неужели Дамиано покрывает Раса? Он мог бы дать понять, что Рас действовал самостоятельно, и таким образом отвести от себя вину, но он этого не сделал. Значит, еще есть надежда, что они смогут помириться.
Я крепче сжимаю телефон. — Значит, Папа все еще в тюрьме?
— Да. Слушай, похоже, вся история с престолонаследием теперь под вопросом. Рафаэле отказывается помогать папе. Он сказал, что ничего не будет делать, пока Папа не выполнит свою часть сделки.
Я так и думала, что это может случиться. Рафаэле не похож на человека, который будет оказывать услуги без четкого плана возврата денег. — А Винс? Он вернулся?
— Вернулся. Я сказала ему, что он чертов мудак. Вообще-то, я сказала ему гораздо больше. Видела бы ты нас, когда он только появился. Мама пришлось практически оттаскивать меня от него.
Так мой брат вернулся в Нью-Йорк. Теперь, когда я перестала удобно решать все его проблемы, ему приходится действовать.
— Какова его позиция по поводу всего этого ? — спрашиваю я.
— Он управляет делами, пока Папа в тюрьме, но он не хочет быть здесь. Он говорит, что влюблен в какую-то принцессу.
Мои глаза расширяются. — В принцессу? Что это значит?
— Она буквально принцесса. Королевская особа из какой-то европейской страны. Не Швейцария, но, может быть, Швеция? Не знаю. Ты же знаешь, география была моим худшим предметом.
— И что это значит?
— Это значит, что она - причина, по которой он не хочет возвращаться. Или, по крайней мере, одна из них.
Мой желудок опускается. Винс и Папа составили свой план преемственности давным-давно. Похоже, Винс уже тогда был связан с этой женщиной, но мне он не сказал о ней ни слова. Мне начинает казаться, что я знаю своего брата не так хорошо, как мне казалось.
— У Винса хватило порядочности сделать пристыженный вид после того, как я на него набросилась, — продолжает Клео. — Думаю, он сожалеет о том, что манипулировал тобой с папой, но он не совсем принимает на себя ответственность. Он работает сверхурочно, пытаясь убедить Рафаэле все же пойти на сделку.
Я потираю лоб. Как я и ожидала, все в полном беспорядке.
— Я не думаю, что тебе стоит возвращаться какое-то время, — говорит Клео. — Когда он ходил к папе, то сказал, что убьет Раса, когда увидит его в следующий раз.
Паника сжимает мои легкие. Он не убьет. Я не позволю ему ничего сделать с Расом.
— Ты в порядке, где бы ты ни была? — спрашивает Клео.
— Да, здесь я в безопасности.
— Рас о тебе заботится?
— Да.
 Но какой ценой? 
— Как он? Как вы двое ладите?
Что ж, я основательно влюбилась в него, и думаю, что так было задумано с самого начала. Всплывает смутное воспоминание об Ибице: его большой палец проводит по моей коже, а губы формируют слова: — Кто это с тобой сделал?
Я закрываю глаза и прочищаю горло.
— У нас все получается. Неужели у папы действительно нет способа выбраться без помощи Рафаэле?
— Я не уверена, но не похоже. Судя по всему, крыс было несколько. Я не знаю, кто именно, но они дали федералам много информации на Папа.
— Значит, если я не вернусь, Папа останется в тюрьме.
— Именно там ему и место, — жестко говорит она. — Джемма… — Она выдыхает. — Джем, когда он ударил тебя в своем кабинете прямо перед твоим уходом... Это ведь было не в первый раз, правда?
— Нет, не первый.
— Мне жаль. Мне так жаль. Не могу поверить, что я не заметила.
— Я скрывала это от тебя.
— Нет, я была сукой. Я была настолько поглощена собой, что не заметила того, что было прямо передо мной. Я чувствую себя ужасно из-за этого. Ты заслуживаешь лучшей сестры.
Мои глаза наполняются слезами. — Ты переживала свои собственные проблемы.
— Я бунтовала, просто чтобы позлить папу, а тебя он бил и заставлял выйти замуж за человека, которого ты не хочешь. Мы не похожи, — говорит она, в ее тоне сквозит горечь. — Слава Богу, что есть Рас. Когда я услышала звуки из офиса, а потом увидела вас... Боже, — говорит она, ее голос срывается. — Я никогда не была так напугана, Джем. Даже когда Рафаэле убил Людовико в двух шагах от меня.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь обуздать свои эмоции. — Все хорошо, Клео. Теперь я в безопасности.
— Я так сильно тебя люблю. Ты ведь знаешь, что я готова на все ради тебя, правда? Теперь я вижу все более ясно, и когда ты вернешься, обещаю, все будет не так, как раньше.
Я беру паузу, чтобы успокоиться и дать ее словам впитаться. — Я знаю. Я тоже тебя люблю.
Рас скоро вернется, так что мне нужно закончить с этим. — Что, по-твоему, я должна сделать?
— Что хочешь. Ты никому ничего не должна.
Кроме Раса. Ему я обязан всем.
— Если я вернусь, Винс сможет вернуться в Швейцарию, а Рафаэле вытащит папу. Все встанет на свои места, — говорю я, размышляя вслух.
— Это не твоя работа - все исправить.
Я знаю, что это не так. Но я могу вернуться домой и помочь людям, которые этого не заслуживают, а могу остаться здесь и разрушить жизнь Раса.
Выбор очевиден, но он далеко не прост.
Сглотнув комок в горле, я говорю: — Клео, я собираюсь вернуться домой. Можешь сказать Винсу? Я дам тебе свое местоположение. Не отдавай его ему, пока он не поклянется, что никого не пошлет за Расом и не позволит папе причинить ему вред. Скажи ему, чтобы он прислал за мной самолет на ближайший частный аэродром. Я найду способ быть там.
— Ты уверена?
— Уверена. Запиши. — Я даю ей наш адрес на Крите.
Клео выдохнула.
— Хорошо, я позабочусь об этом. Мне пора идти. Кажется, я слышу, как поднимается мама. Я люблю тебя, хорошо?
— Я тоже тебя люблю. Пока.
Я вешаю трубку.
Рас не позволит мне просто уйти отсюда. Он будет бороться, спорить, говорить мне все, что я захочу услышать, чтобы заставить меня остаться.
Это сработает только в том случае, если я скажу ему, что он мне не нужен.
От одной мысли об этом у меня в груди все сжимается от боли.
Мне придется разбить ему сердце.
Смогу ли я солгать ему в лицо? Ведь это и будет ложью.
 Я люблю его. 
Именно поэтому я должна его отпустить.
 
 
Закат сегодня особенно красив. Небо окрашивается в розовые и оранжевые оттенки, а его отражение мерцает на фоне Средиземного моря.
Мы с Расом приготовили свежий лингвини, и со своего места на одном из стульев в патио я вижу, как он осторожно бросает макароны в кастрюлю с кипящей водой. Он чувствует мое внимание к себе и ухмыляется. — Три минуты.
  
Он отправил меня сюда минут десять назад с бокалом розе, после того как я постоянно роняла вещи, потому что была на грани срыва. Он неправильно расценил мое расстройство как неуклюжесть.