Когда она влюбляется (ЛП)

Щелчок.
Он отодвигается, его рука нежно касается моей талии. — Мы всего в десяти минутах езды. Держись, хорошо?
— Угу.
 Мои пальцы сжимают ремень безопасности, его узкая сторона впивается в мою ладонь.
Машина начинает двигаться. — Тебе нужна музыка?
Я качаю головой.
— Хочешь поговорить?
— Просто веди машину.
— Хорошо.
 Его голос терпелив. Странно, что он говорит со мной вот так, без насмешливой нотки в его тоне.
  
Эта дорога неровная. Я знаю это потому, что после церемонии в соборе мы вернулись в дом, чтобы переодеться перед поездкой в ресторан. Рас ведет машину аккуратно, но все равно каждые несколько минут машина подпрыгивает, и мне приходится прижимать ладонь ко рту.
— О Боже, — простонала я.
— Я остановлюсь.
— Нет, просто довези меня до дома.
К тому времени, как мы приехали, я уже вспотела, а спина прилипла к кожаному сиденью. Рас подъезжает к гостевому дому, выпрыгивает из машины и появляется рядом со мной.
— Хорошо, я тебя держу, — говорит он, снова обнимая меня. Я жалобно стону и позволяю ему практически на руках занести меня в дом и поднять в спальню, которую мы делим с Клео.
Я направляю его к двери, ведущей в ванную.
— Что тебе нужно? — окликает он меня.
Я шлепаю ладонью по дверному косяку и смотрю на него через плечо. — Ничего. Ты уже достаточно сделал.
Он нахмуривает брови. — Тебе нужен врач.
— Нет. Мне нужно, чтобы ты ушел.
Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы Рас наблюдал за тем, как меня рвет на части.
Он бросает на меня слегка уязвленный взгляд.
— Прощай, Рас.
Я проскальзываю в ванную и запираю дверь.
 ГЛАВА 10 
 РАС 
Кровать Джеммы издает тихий стон протеста, когда я сажусь на ее край, как будто пытается сказать мне, что меня здесь быть не должно.
Очень жаль. Я не уйду. Велика вероятность, что она потеряет сознание по дороге из ванной в постель. Джемма может ненавидеть меня сколько угодно, но пока она находится на нашей территории, ее благополучие - моя ответственность.
Я должна был раньше понять, что у нее жар. Может быть, именно поэтому она не дала мне ни единой чертовой передышки, пока я пытался извиниться.
Желание.
Вот в чем дело. Тот поцелуй на кухне был из ряда вон выходящим. Не каждый день я признаю себя мудаком, но тут уж ничего не поделаешь. Я не должен был этого делать.
Она права. Если бы нас кто-нибудь увидел, это имело бы серьезные последствия. Дем был бы поставлен в очень неудобное положение, а наши теплые отношения с Гарцоло оказались бы под угрозой.
Мне следовало бы знать, что лучше.
Но в те минуты, проведенные на кухне, я забыл о себе.
То, что я слушал, как она оправдывает свой брак перед Вэл, вызвало во мне что-то темное.
Одно только воспоминание об этом вызывает у меня ощущение ползания по коже. В том, как она говорила о своих родителях, было что-то неправильное.
 Неужели она до сих пор верит в их бредни, даже после того, что они сделали с Вэл? 
Меня от этого тошнит.
Я считала Джемму умной. Мнительной. Смелой.
Но когда я слушал этот разговор, все это не укладывалось в голове. Она была твердолобой и так настаивала на своей роли в театре Гарцоло, что я не мог отделаться от ощущения, что я неправильно ее понял.
Она как будто носит все эти маски и меняет их в зависимости от того, кто ее окружает.
Я хочу узнать, кто она под всеми этими масками.
Но принуждать ее к поцелую было неправильно.
Моя грудь сжимается при воспоминании о том, как отвратительно она выглядела после этого. Что, черт возьми, со мной не так? Я никогда раньше не делал этого с женщинами. Даже не думал об этом, пока не встретил Джемму, которая, как я начинаю понимать, обладает какой-то уникальной способностью проникать мне под кожу.
В дверь доносится звук ее сильного рвотного позыва.
 Черт. Это звучит ужасно. 
Я встаю и спускаюсь вниз, чтобы взять на кухне аптечку. Если таблетки не помогут, я вызову ей врача. Я не хочу рисковать. Я знаю, что забота о ней сейчас не оправдает меня в ее глазах, но я не позволю ей страдать без необходимости.
С таблетками в руках я возвращаюсь в ее спальню. Пока я отправляю быстрое сообщение Дему и Наполетано, чтобы они знали, что я покинул вечеринку и отвез Джемму домой, потому что она неважно себя чувствует. После минутного раздумья я решаю не упоминать о том, как она больна. Дем и Вэл заслуживают того, чтобы насладиться своим вечером. К тому же я беру ситуацию на себя.
Дверь открывается как раз в тот момент, когда я нажимаю кнопку "Отправить".
Выходит Джемма в голубой пижаме, и когда она понимает, что я все еще здесь, ее усталые глаза сужаются. — Рас, что ты делаешь? Я же сказала тебе уйти.
Ее кожа имеет серый оттенок, а ладонь она крепко прижимает к животу. Что-то сжимается у меня в груди. Она выглядит несчастной.
— Я не оставлю тебя, пока ты в таком состоянии, — говорю я. — Вот, возьми.
Я встаю и протягиваю ей пузырек с таблетками.
Она выхватывает его у меня из рук и опускается на кровать, занимая мое прежнее место. — Ты уйдешь, если я приму их?
— Возможно. Вот вода.
Я смотрю, как она глотает две розовые таблетки и запивает их небольшим глотком из бутылки с водой. Она гримасничает, очаровательно морща нос. — Даже вода сейчас отвратительна на вкус.
— Ты, наверное, подцепила где-то заразу.
Она возвращает мне бутылку и со стоном встает на ноги. — Наверное. Думаю, это могла быть рыба.
— Сядь обратно. Ты практически качаешься.
Конечно, она меня не слушает. Вместо этого она ходит вокруг кровати, как будто хочет использовать ее как барьер между нами.
В животе у нее громко булькает. Она вздрагивает и хватается за один из столбиков кровати. — Честно говоря, почему ты все еще здесь? Наслаждаешься, наблюдая за моими страданиями?
Ее слова режут меня насквозь. — Да нет же.
— Дай мне отдохнуть, пожалуйста.
— Ложись, и я отсюда уйду.
Она бросает на меня подозрительный взгляд. Когда я перехватываю ее взгляд, в ее выражении мелькает что-то похожее на страх.
Мой желудок опускается. Она мне не доверяет. Разве это удивительно после того, что я сделал?
— Джемма, поцелуй был ошибкой, — говорю я низким голосом. — Мне жаль.
— Ты уже извинился.
— Я обещаю, что больше не буду так делать.
— Я тебе не верю.
— Ты действительно думаешь, что я такой лжец?
Ее глаза сузились. — Да.
— Почему? — спрашиваю я в раздражении. Я никогда не лгал ей.
— Рас, я уже попросила тебя уйти. Ты не можешь находиться в этой комнате, когда вернутся мои родители, иначе я окажусь в глубоком дерьме. Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу тебя видеть. Спасибо, что привел меня сюда. А теперь, ради всего святого, уходи.
Конечно. Она беспокоится, как это будет выглядеть, если кто-то обнаружит меня здесь с ней. Я человек, который не является кровным родственником. Плохо, что мы ушли с вечеринки одни. Если меня обнаружат в ее комнате, ее жених-мудак не обрадуется.
Я чувствую внезапное иррациональное желание пустить ему пулю в лоб, в конце концов. К счастью, они с Неро уезжают на рассвете.
— Хочешь, я позвоню Клео?
Она качает головой. — Нет. Пусть развлекается. Со мной все будет в порядке.
Я делаю шаг к двери. — Хорошо. Я буду в главном доме. Если что, звони по стационарному телефону.
— До свидания.
Как только я закрыл дверь, я тяжело вздохнул и прижался лбом к деревянной поверхности.
 Ну, вот и все. 
 
 
  
На следующее утро я встаю раньше всех. И под вставанием я имею в виду то, что поднимаюсь с дивана в гостиной Дамиано, морщась от боли в центре позвоночника.
Место я выбрал с предельной точностью. Отсюда я мог наблюдать за гостевым домом через окно. Гарцоло приехали примерно через час после того, как я оставил Джемму в гостевом доме, и только увидев, как они вошли через парадную дверь, я наконец позволил себе немного поспать.