Когда она влюбляется (ЛП)

— Работал.
Она огрызается. — Ты слишком много работаешь. А это кто?
— Джемма и Клео Гарцоло, — говорю я. — Сестры Валентины.
— Я Авена Соррентино, — говорит мама. — Мама Кассио.
Дерьмо. Ма игнорирует мой взгляд. Каждый раз, когда я ее вижу, мне приходится напоминать ей, что никто больше не называет меня так.
Можно подумать, она привыкла к этому за десять лет.
Джемма сжимает брови. — Простите, я, кажется, с ним не знакома.
  
Мама смеется. — А я думаю, что встречались.
Она показывает на меня.
Глаза Джеммы на мгновение расширяются, когда она улавливает связь. — Вы мама Раса?
Она говорит это так, словно мысль о том, что у меня есть мать, не поддается осмыслению. Наверное, она думает, что я была выкован в глубинах ада.
— Когда у тебя будут дети, следи за тем, чтобы они не привязывались к дурацким прозвищам, — советует Ма. — Кассио - такое красивое имя, а он от него отказался. А Рас - это даже не настоящее имя, просто мы так называем...
— Ма.
Она бросает на меня взгляд. Такой взгляд я видел уже бесчисленное количество раз, и он практически кричит о том, что я отбросил все то, что она хотела для меня. Раньше она говорила мне это вслух, но не теперь. С тех пор как я стал младшим боссом нашего дона. Это должность, за которую многие мужчины готовы убить. Должность, которая требует уважения. Но это все равно не то, чего хотели для меня мои родители. Они хотели, чтобы я работал с отцом, взял на себя управление бизнесом нашей семьи и превратил его в нечто великое.
Вместо этого единственный бизнес, на который мне было не наплевать, - это бизнес Дамиано.
Проще помочь кому-то другому достичь своих целей, чем слишком много размышлять о своих собственных.
Появляется Вэл и уводит Джемму и Клео, а Ма допытывается у меня о какой-то драме с нашими кузенами, пока я не нахожу предлог, чтобы отойти.
Я подхожу к главному обеденному столу раньше всех и просматриваю имена на карточках.
Мы с Джеммой оказались на противоположных концах.
 К черту. Как же я смогу ее найти, если она находится вон там? 
Я смахиваю ее карточку и меняю ее на ту, что лежит прямо напротив меня.
Она приходит через несколько минут вместе с остальными гостями и ищет свое место. Когда она понимает, как близко мы находимся друг от друга, ее взгляд устремляется на меня, и в его выражении появляется что-то раздраженное.
Я улыбаюсь. Это будет веселый ужин.
Официант подходит и предлагает вино, а Джемма изо всех сил старается меня не замечать.
Я не возражаю. Просто смотреть на нее - одно удовольствие, особенно когда она так выглядит.
Сверкающий кулон мерцает на ее коже, словно желая привлечь мое внимание к тому месту, где он расположился между ее грудей. Горловина ее платья опускается достаточно низко, чтобы продемонстрировать манящее декольте. Она - ходячий отвлекающий маневр. Об этом платье следовало бы предупредить.
Я тянусь за своим вином. Она делает то же самое. Мой взгляд притягивает то, как ее пальцы обхватывают ножку бокала, и от вида этих пальцев, обхватывающих что-то другое, у меня на шее становится жарко.
— Может, хватит пялиться? — шипит она.
Я моргаю, как будто не понимаю, о чем она говорит.
— Я просто отвлекся, — говорю я.
— Отвлекись на кого-нибудь другого.
— Ты сидишь прямо напротив меня. Не принимай это на свой счет. Это просто удобно.— Я ухмыляюсь, надеясь разозлить ее настолько, чтобы щеки покраснели.
Это срабатывает, потому что когда это не срабатывает? Мне не нужно прилагать особых усилий, чтобы разозлить Джемму. Кажется, одного моего присутствия достаточно для этого.
Она качает головой. — Что это за имя?
— Хм?
— Рас. Почему люди называют тебя именно так, когда тебя зовут Кассио?
Такого вопроса я не ожидал.
Моя кровь леденеет. Воспоминания нахлынули из темных углов, где я их держу.
Ты идиот, Кассио. Нунцио убьет тебя за то, что ты сделал.
Я глажу ладонью свой галстук. — Неважно.
Она не опускает его. — Что это значит?
 Почему Мама должна была упомянуть об этом? 
Рас - это термин в системе Каморры, обозначающий человека, который подчиняется вышестоящему боссу.
 Ты больше не Кассио. Ты Рас. Мой Рас. И с этого момента ты будешь делать все, что я тебе скажу. 
Я до сих пор вижу лицо Нунцио, когда он произносит эти слова. Он был так зол, так решительно настроен заставить меня заплатить.
Его семья не была похожа на мою. Они жили по соседству, и его отец работал менеджером низшего звена на одной из фабрик отца.
Честные люди, выполняющие честную работу.
На свои сбережения они купили Нунцио мотоцикл в подарок на шестнадцатилетие, и когда однажды он появился в школе на нем, все были в восторге.
 А я? 
Первой моей мыслью было украсть его. Просто в шутку. Просто чтобы доказать, что я могу.
Но я не понимал, что это не будет смешно для Нунцио.
Он был вдвое больше меня и необычайно силен для шестнадцатилетнего подростка.
Когда он узнал, что это я взял мотоцикл и разбил его, он сказал моим друзьям, что я заплачу за то, что сделал, втрое больше.
Пф.
Я нажил себе врага на всю жизнь.
Он сделал все, чтобы показать мне, насколько я слаб и никчемен. Он знал, что я слишком горд, чтобы обратиться за помощью к своей семье. Я думал, что все закончится, когда мы закончим школу, но он, похоже, так и не смог меня отпустить.
По крайней мере, до тех пор, пока ему не удалось украсть женщину, которую я любил.
— Это старое прозвище, — говорю я, вставая. Я не хочу говорить об этом.
Взгляд Джеммы скользит по моему телу, в ее глазах читается замешательство.
Я тянусь за своим бокалом и отпиваю вино. Оно мне не нравится. Оно слишком сладкое. Я возьму бутылку своего любимого красного из погреба Дамиано.
Это глупая отговорка, чтобы уйти, но к черту.
Я направляюсь к дому, остро ощущая взгляд Джеммы, устремленный мне в спину.
 ГЛАВА 6 
 РАС 
Как только я закрываю за собой боковую дверь дома, из меня вырывается длинный вздох.
Если и есть в моей жизни что-то, о чем я предпочитаю никогда не вспоминать, так это школьные годы. Мне тридцать лет. Я должен был бы уже забыть все это, но воспоминания все еще беспокоят меня.
Когда я дохожу до винного погреба, я снимаю куртку. Никогда не любил эти чертовы штуки. Всякий раз, когда я облачаюсь в такой костюм, я чувствую себя зажатым, но что поделаешь? Случай того требует.
Не менее десяти минут я читаю этикетки, не запомнив ни одного слова. Здесь прохладно, температура оптимальна для сохранения вина. В конце концов, я останавливаюсь на случайной бутылке и возвращаюсь на кухню.
Голоса доносятся до меня, как только я переступаю порог.
— Слушай, все, что я пытаюсь тебе сказать, это то, что у тебя есть выбор.
— Вэл, хватит.
Голос Джеммы напряжен.
Я ставлю бутылку на стойку, стараясь не издавать ни звука, и пытаюсь понять, где они находятся. Возможно, в коридоре.
— Ты делаешь только хуже, постоянно вспоминая об этом. Я выхожу замуж за Рафаэля. Все решено, и меня это устраивает.
— Но ты его даже не знаешь.
— Ну и что? Это то, чего я ждала всю свою жизнь.
— Это не делает это правильным или нормальным.
— Мы не нормальные. Мы пожертвовали нормальностью, чтобы стать могущественными.
— Мы ничего не делали. Это сделал наш отец.
— Ты так говоришь, как будто хочешь что-то сказать. Мы - семья. Поганая, непутевая семья, но тем не менее семья. Папа дал понять, что мой брак важен для выживания нашей семьи.
 Это интересно. 
Я думал, что брак - это вишенка на вершине любовной связи Гарцоло с Рафаэле, не более того. Они уже занимаются совместным бизнесом.
  
Если только Гарцоло не врет. Если в Нью-Йорке не все так стабильно, как он говорит, то этот союз может быть больше направлен на выживание, чем на расширение.