Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

— Суд над заклинателем Тельгом Веаном и заклинателем Муан Гаем объявляется открытым!
Муан был почти счастлив, когда пучеглазая фейри принесла послание от зимнего короля, прервав его, иначе… Что он вообще собирался сделать?
Какая жадная, оказывается, у Муана натура. Раньше он думал, что достаточно будет знания, что Шен жив, здоров и живет с ним под одним небом. Затем решил, что лучше будет видеть его почаще, чтобы всегда быть готовым прийти на помощь и защитить. Стать ему другом, надежным тылом, верным соратником. Чего же больше? Жадный. Еще, еще ближе, еще дальше.
Он был согласен на безответную любовь. Думал, что о взаимности не может быть и речи. Но стоило появиться этой надежде…
Насколько по-особенному Шен к нему относится? Как мог решиться пожертвовать своей жизнью ради ученика? Как мог поставить свою жизнь ниже жизни Ала? Как мог поставить две их жизни ниже жизни Ала? Ведь он не мог не понимать, что, умерев, заставит Муана корчиться от мук.
Шен ведь ничего толком и не сказал. Ничего не обещал. Никак не прояснил своего отношения. Муан самонадеянно решил, что теперь-то, чувствуя его эмоции, он все понял. Не слишком ли он самоуверен?
«Я так сильно желал, чтобы ты полюбил меня!»
Сперва Муан воспринял эту фразу чуть ли не как прощальное признание. Однако, почему Шен выразился именно так? Почему, даже собираясь расстаться с жизнью, Шен не сказал такую простую фразу как «я люблю тебя»? А вместо этого выразился куда сложнее: «Желал, чтобы ты полюбил меня». Желал быть любимым, но… Любил ли?
Муан криво усмехнулся. Было глупо что-то ожидать от этого несносного хозяина Проклятого пика. Шен хотя бы искренен: говорит только то, за что готов понести ответственность. Никаких «пустых» признаний, никаких сладких слов.
«Желал, чтобы ты полюбил меня». Четко и по существу.
Не веря своим ушам, Шен медленно прошел вперед. Тельг и Муан стояли на двух круглых постаментах, словно статуи. Старейшина пика Таящегося ветра выглядел осунувшимся и бледным, Муан казался безэмоционально-отрешенным.
— Заклинатель Тельг Веан обвиняется в попытке срыва зимнего бала, а также в попытке убийства главы одного из старейших родов фейри — рода Снов — Ти Ши Ни. Вместе со своим сообщником заклинателем Муан Гаем он напал на Ти Ши Ни и покалечил более сотни других фейри, вступившихся на защиту главы рода Снов!
Трибуны неодобрительно загудели. Подошедший ближе Шен разглядел, что они поделены по секторам: на одном секторе находились потрясающей красоты полуголые девушки с крыльями бабочек, на другом — жутковатые существа с серой кожей и выступающими из-за губ клыками, третий занимали здоровенные по сравнению с другими фейри существа, слегка покрытые синим пухом, еще один — и вовсе диковинные фейри с узловатыми ветвями вместо голов и столь же древовидными руками, глаза же их располагались на уровне худой голой груди. Шен так на них засмотрелся, что пропустил момент, когда ближайшие к нему трибуны развернулись в его сторону. Следуя за всеобщим вниманием, Элас перевел на него взгляд, а затем рукой предложил присаживаться.
Шен растерянно занял место с краю первого ряда, в секторе, который занимали фейри с белоснежными телами и огромными рогами на безликих головах. Шен ярким алым пятном выделялся на их фоне.
«Муан, что происходит?»
Мечник, казалось, вообще не обратил внимания на его появление в зале.
«Эй, какого дьявола? Хватит дуться!» — разозлился Шен.
«Ты ведь видишь, что происходит. Что еще ты хочешь от меня услышать?» — все же соизволил отозваться старейшина пика Славы.
«Подробности? Обстоятельства? — предположил Шен. — Как вообще дошло до такого? Что случилось? И чем это грозит?»
О том, почему Муан не удосужился ему об этом сообщить, Шен благоразумно решил не спрашивать.
«Тельг Веан все это время ждал суда в заключении. Мне же… как твоему другу… зимний король позволил быть рядом с тобой, пока ты не придешь в себя. Взамен я согласился, что никуда не сбегу и добровольно буду присутствовать на суде».
 
Шен нахмурился и очень красноречиво взглянул на мечника, но тот с такого расстояния не мог распознать по его взгляду весь спектр охвативших Шена эмоций. Фейри, сперва отодвинувшиеся от Шена, уступая место, сейчас принялись потихоньку пододвигаться к нему. Муан пристально следил за этим плавным перемещением.
«Что они могут предпринять? — Шен нетерпеливо подгонял его к продолжению изложения. — Черт возьми, я ведь мог заранее обсудить все с зимним королем! Почему ты не рассказал мне?»
«Не хотел, чтобы твое беспокойство перешло границы», — едко отозвался Муан.
Если бы перед Шеном была столешница, он бы непременно приложился о нее лбом. Муан ведет себя, как вздорный школьник!
Ассоциации со школьником натолкнули Шена на мысль, что сегодня он еще не видел своего проблемного ученика. Неужели в кои-то веки злоключения Шена никак с ним не связаны? Даже странно, что он не главный обвиняемый на этом суде! Могли бы поставить рядом и обвинить, что сорвал «священную розу» и разрушил благословенный зимний сад.
Но на сей раз спасать необходимо Муана… (Ну и Тельга заодно.)
«Надеюсь, теперь на него не станут сыпаться неприятности, учитывая, что я стал главным героем… Система, а какой сейчас статус у Муана?»
[Вопрос.]
«Да, это вопрос!»
[Статус Муана под вопросом], - пояснила Система.
«О, но он ведь не пользователь! Я думал, только пользователям под силу сменить статус, разве нет?»
Система промолчала, а Шен не стал продолжать допытываться, так как зимнего короля сменил в центре зала старый фейри с приплюснутой головой и стрекозиными крыльями.
Шен еще раз внимательно осмотрел «зал суда», силясь понять, как именно проходит слушание. Не было заметно присяжных заседателей или судьи, выслушивающего обвинения. Не понятно, кто должен был вынести вердикт по данному делу: зимний король? Тогда к чему все представление перед секторами фейри? Или это будет некое всеобщее голосование?
— Слово предоставляется представителю со стороны рода Снов, фее Лерой, — проскрипел старый фейри со стрекозиными крыльями и отлетел прочь.
Со стороны сектора, располагающегося рядом с тем, место в котором занял Шен, вылетела миниатюрная фея с золотистой кожей и длиннющими черными волосами. Сама фея была с ладонь Шена величиной, а волосы волной летели за ней, словно длинная черная лента. Глядя на это диво, Шен против воли представил себя в подобной ситуации и покачал головой: это смотрелось совсем не симпатично.
Фея Лерой вылетела в центр зала, зависла перед обвиняемыми и, обернувшись к своему сектору, изящно махнула рукой, указывая на вислоухого фейри в ярко-красном костюме.
— Господин Ти Ши Ни получил значительные увечья по вине вторгшихся на зимний бал заклинателей! Обвиняемый Тельг проткнул главу рода Ти Ши Ни мечом, и только вмешательство наших братьев и сестер спасло господина Ти Ши Ни от неминуемой смерти! Мы требуем признать человека Тельга врагом фейри и приговорить его к удобрению Садов Астрагала рода Снов! Обвиняемый Муан помогал человеку Тельгу осуществлять нападение на главу рода Снов! Мы требуем признать человека Муана врагом фейри и приговорить к той же участи!
«Что такое «удобрение Садов Астрагала»?» — подумал Шен. Отчего-то он сомневался, что это нечто такое же невинное, как уборка зимнего сада, порученная Алу.
Сектора взорвались криками. Среди какофонии звуков Шену трудно было понять, это крики согласия или возражений. Из размышлений его вырвали бледные руки, скользнувшие одна на колено, а две — на плечи. Шен в тот же миг подскочил с лавки, сбрасывая с себя лапки фейри, внезапно оказавшихся в его личном пространстве.
Увидев, что он подскочил, к нему обратился старый фейри:
— Молодой человек, вам есть, что возразить? Или сядьте на место, или говорите.
Трибуны как-то резко угомонились и уставились на него. Шен понял, что это его шанс.