Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)
Спустя несколько медитативных минут Шен открыл глаза и вновь посмотрел на Муана.
— Посмотри, ты можешь разглядеть мое золотое ядро? Видишь, что оно не совсем обычное?
Муан пригляделся к нему и ответил:
— Думаю, я плохой объект для подобных испытаний. Все-таки мы связаны. Вероятно, обычные люди видят тебя несколько иначе.
— То есть, ты видишь в моем ядре «мерцающую тьму»? — нахмурился Шен.
— Да, но ведь это не значит, что у тебя не получилось.
Шен вздохнул и вновь прикрыл глаза. У него было не много идей, что еще можно предпринять.
Постепенно мысли ушли далеко от первоначальной темы, он вспомнил о том, как Муан отобрал у него воспоминания Шена, и это стало раздражать. В конце концов, какое тот имеет право забирать у него воспоминания? Это его личная, частная собственность, и какие бы ни были у Муана мотивы, это неправильно. Шен мог это принять потому, что лично для него эти воспоминания были памятью постороннего человека. Но Муан не знал правды, и отнесся к нему как к какому-то кретину, не способному решать за себя.
— Да что такое с тобой сегодня? — возмутился старейшина пика Славы. — Твое настроение скачет каждые десять минут!
Шен перевел на него взгляд.
— У меня было не много возможностей проанализировать произошедшую череду событий. Вот теперь… наверстываю.
Начиная с испытания пика Духовного щита, все так закрутилось, что и перевести дух толком времени не было. Все мысли были под влиянием момента и эмоций, даже вчера… он был так сражен поведением Муана, что упорно не понимал, что вообще происходит.
— Что тебя беспокоит?
«Меня беспокоит, что ты скрыл от меня мою личную вещь! — не сдержавшись, мысленно воскликнул Шен. — Ты не имеешь никакого права решать такие вопросы за меня!»
Муан порадовался, что этот крик прозвучал в мыслях, а то от неожиданности мог свалиться с дивана.
— Я сделал это, потому что беспокоюсь.
«Твое беспокойство переходит границы».
Лицо мечника побледнело, на скулах заходили желваки.
— Переходит границы? — зловеще переспросил он, вставая с дивана. — После всего произошедшего ты говоришь, что у моего беспокойства должны быть границы?
— Отдай мне статуэтку, — твердо потребовал Шен.
Муан медленно приблизился к нему. Его синие глаза лихорадочно блестели, в их глубинах заполыхал яростный огонь. На мгновение у Шена промелькнула мысль, что тот его сейчас ударит.
— Кто я для тебя? — вместо этого с отчаянием, проступившем в голосе, спросил Муан. — Я признался тебе! Думаешь, я не серьезно? Или не понимаю, о чем говорю? Или тебе просто нравится мысль, что кто-то в тебя влюблен? Ты ни разу не сказал, что сам ко мне испытываешь. Я думал, что смогу понять без слов. Что мы понимаем друг друга без слов. Но затем я вновь падаю с небес на землю и осознаю, что ни черта в тебе не понимаю! Моя жизнь, мое тело, мой разум — принадлежат тебе, а ты говоришь, что мое беспокойство переходит границы?! Какие, мать твою, границы?! Какие еще ты выстроишь между нами границы?!
Последние слова Муан выплюнул, нависнув над Шеном, так низко, что тому пришлось упереть ладонь в его грудь, чтобы прекратить сокращение расстояния. Эта пламенная речь поразила Шена, и он собирался ответить, что…
— Прошу прощения, что прерываю, вас просил подойти его светлость король Элас.
Шен резко повернул голову. В дверях застыла невероятно худая девушка-фейри с огромными глазищами в половину лица. Когда она моргала, веки ее странно складывались, и это напомнило Шену представления о пришельцах из его мира.
Муан отстранился, фыркнул и сложил руки на груди. Больше на Шена он принципиально не смотрел, приподняв нос чуть выше необходимого.
— Что ж, идемте, — произнес мечник и пошел к фейри.
— Погодите, — озадаченно произнес Шен, — он просил подойти именно Муана?
— Да, — тут же подтвердила фейри. — Вас же попросили отдыхать.
«Что еще произошло за эти дни, пока я спал?» — мысленно обратился Шен к мечнику.
«Тебя это не касается, — бросил Муан. — Следи за тем, чтобы твое беспокойство не перешло границы».
«Злопамятность — не самая твоя приятная сторона», — прокомментировал Шен.
«Удивлюсь, если у меня вообще окажутся приятные стороны», — отозвался Муан и больше ничего не говорил, ни мысленно, ни вслух.
Они с фейри ушли, а Шен откинулся на кровать и прикрыл глаза. Сердце бешено колотилось.
Вдруг он провалился в снежный предел. В прошлый раз, после того как ему удалось осознать себя в этом месте отлично от девушки, лежащей на льду, он больше не перемещался сюда каждый раз, стоило прикрыть глаза. Он не забыл о ней и думал разобраться позже, но сейчас был рад, что его отвлекли.
Девушка больше не лежала бессильно на льду, она сидела, расправив платье, и смотрела на него внимательным осмысленным взглядом. Теперь Шен смог лучше ее разглядеть и заметил, что у нее острые, чуть загнутые на кончиках ушки фейри.
— Спасибо, — первой обратилась к нему девушка. — За то, что поделился со мной энергией. Что позволил вновь почувствовать холод… и жизнь.
Шен постарался не измениться в лице, хотя мысленно скривился. Снова некий странный призрак прицепился к нему и стал подпитываться энергией, а он и не заметил!
— Кто ты такая? Где мы находимся?
— Называй меня Ланнан, заклинатель. Я одна из зимних фейри дома Снов. А место… Это моя темница.
— Как я здесь очутился?
— Не знаю. Но ты подарил мне надежду. И вместе с тем — великую боль.
Шен непонимающе нахмурился.
— Я ждала долгие годы, чтобы, наконец, угаснуть и заснуть. Ты — подарил мне энергию и пробудил ото сна. Если я смогу выбраться отсюда — то поблагодарю тебя, если же нет — прокляну.
«Вот так новость! Сама впилась в мою энергию, а теперь еще и недовольна!»
Но вслух Шен возмущения не проявил, прекрасно осознавая, что Ланнан, проведшая в холодном плену много времени, не совсем трезво мыслит.
— Где твоя темница? Что это за место? — вновь потребовал он объяснений.
«Интересно, раз теперь я — главный герой, мне полагаются какие-нибудь бонусы за спасение сирых и убогих?» — меланхолично подумал он.
Ланнан сокрушенно покачала головой.
— Я была на зимнем балу. Это последнее, что я помню.
«Точно не на том зимнем балу, на котором был я».
— Я постараюсь помочь тебе, — вслух произнес он.
Девушка вскинула на него взгляд, в глубине ее глаз забрезжила пугливая надежда.
— Пока я не придумал, как отсюда выбраться, постарайся подпитаться моей энергией. Ты должна быть бодра и полна сил, чтобы побег удался.
Девушка недоверчиво посмотрела на него и судорожно кивнула. Шен открыл глаза и уставился в потолок.
«Нужно спросить о ней у зимнего короля, — решил он. — Заодно и повод посмотреть, о чем там они секретничают с Муаном».
Он поправил одежду перед зеркалом, стер компрометирующие следы муки, дотронулся до растрепанной косички… и понял, что лучше ее пока оставить, как есть.
Шен долго шел по длинным коридорам, следуя за серебряной нитью. В какой-то момент он услышал музыку, а спустя несколько минут вышел в бальный зал. Бал все еще продолжался, фейри в танце скользили по залу. К Шену тут же подлетело несколько кандидатов в танцевальные партнеры, однако на сей раз рядом не было Муана, готового прервать разгорающийся ажиотаж. Шен вздохнул, проследив за серебряной нитью, тянущейся через бальный зал к противоположному коридору. Старейшина пика Черного лотоса провел рукой, и невидимая стена оттолкнула в сторону настойчивых фейри. Он пошел на другую сторону бального зала, обходя помещение по периметру.
«Интересно, что сталось со старейшиной Тельгом? Поверить не могу, совершенно забыл о нем! Хотя, должно быть, он давно вернулся в орден».
Шен прошел еще несколько коридоров и оказался перед большими высокими дверями, напоминающими двери в залу Глубинной тьмы. На мгновение он замер перед ними, однако ощущение присутствия Муана настойчиво звало вперед. Шен толкнул двери и оказался в проходе между двумя трибунами. Впереди, словно на импровизированной сцене, стоял Элас и как раз объявлял: