Три на Два (СИ)

Как только малыш начал шевелиться активней и сбросил с себя пелену сна, парень ловко подхватил Лукаса на руки. Он поудобней устроился в кресле, подложив под руку высокую подушку, другой продолжил ласкать и гладить малыша. Тот с интересом захватил в плен один из пальцев омеги и нетерпеливо причмокнул губами. Дани поправил полы рубашки, чтобы та не мешалась или не испачкалась ненароком, и придвинул Лукаса теснее к своей груди. Ребёнок тут же нашёл губами набухший сосок, и Даниэль с облегчением откинул голову на спинку кресла, позволив малышу спокойно пить своё молоко.
***
Адам заметил Дани, привычно сидящего за одной из дальних парт, который сосредоточенно изучал конспекты по математике, но судя по нахмуренным бровям, у него это плохо получалось. В этот день толстовка на нём была такая же свободная и мешковатая, только цвета была другого. Парень было передумал отвлекать омегу, но Дани снова провёл пятернёй по волосам, а те как назло тут же упали ему на глаза. Тогда альфа решительно подошёл к парте новенького и вывалил из кармана целый ворох заколок. Из маленькой горки торчали невидимки, крокодильчики, цветастые крабики, даже один гребень, украшенный массивными стразами. Конечно, для Адама всё это разнообразие называлось одним словом – заколка, а когда парень пришёл в магазин за ними, то от большого выбора впал в ступор. Он совсем в этом не разбирался, да и вкусов Даниэля не знал, поэтому набрал всего понемножку.
Дани непонимающе уставился на кучку перед собой, потом поднял глаза на Адама, который тем временем выложил на стол ещё парочку спиралек.
– Это тебе, – кивнул альфа.
– Спасибо, конечно, – растерялся омега, – но, пожалуйста, забери это.
– Что? Почему? – улыбка медленно сошла с губ Адама, – тебе же мешают волосы.
– Ничего подобного, – робко запротестовал Дани, и одна из отросших прядей, заправленных за ухо, предательски упала на щёку. Альфа вопросительно поднял бровь, а омега покрылся стыдливым румянцем.
– Возьми хотя бы парочку, – сник Адам, поняв, что прогадал с подарком, судя по всему.
Омега ещё больше зарделся, но опустил взгляд на цветастую горку и вытащил из неё несколько защёлок, обернутых тканью, с тонкой прослойкой из поролона. Ткань была глянцевой и переливалась всеми цветами радуги, а на кончиках были приклеены такие же мягкие единорожки. Дани невольно вспомнил, что буквально на днях читал Лукасу сказку про смелого единорога, тут же захотелось домой, к сыну. Омега тряхнул головой, чтобы скинуть наваждение, и поднял с пола рюкзак. В нём он нашёл кошелёк и извлёк оттуда несколько монет.
– Сколько я тебе должен? – спросил парень.
– Нисколько, это подарок, – нахмурился Адам и демонстративно сложил руки на груди. Реакция Дани его порядком задела, когда тот отказался, а теперь ещё и деньги предложил.
– Не стоит, – покачал головой омега, всё это походило на какую-то злую шутку. Он снова попытался протянуть пару баксов, на что альфа недовольно фыркнул и, резко развернувшись, направился к своей парте через два ряда, а потом пришёл учитель, бросил многозначительный взгляд на кучу заколок, всё ещё лежащих у Дани на парте, и тому в конце концов пришлось убрать их в свой рюкзак. Лишь единорожки так и остались зажаты в кулаке. И стоило только склониться к учебнику, непослушные волосы всё-таки были нейтрализованы ими.
Адам сильно дулся на новичка и целых пятнадцать минут от урока делал вид, что слушает учителя, но потом он не выдержал, бросил взгляд на Даниэля, и внутри будто взорвалась петарда – в каштановых волосах прятались разноцветные треугольнички.
Словно бусины на нитку, Адам надевал факты, которые узнавал о новеньком. Он знал, что Дани переехал со своим единственным родителем и новорожденным братом. Ещё Дани носил только свободную одежду, но было не понятно, нравится ему это или нет, у Адама вообще складывалось впечатление, что омега не сильно задумывается о том, как выглядит со стороны. И почему-то этот факт заставлял альфу глядеть на других омег, которые в те же самые шестнадцать были помешаны только на тесноте джинсов, с капелькой презрения, хотя он никогда до этого не был высокомерным.
 
Ещё одним неоспоримым фактом было то, что Дани с завидной частотой лгал, но делал это так неумело, что причину такого поведения Адам никак не мог разгадать. Если не умеешь врать, зачем пытаться? К примеру, когда Даниэль стоял в очереди за ланчем, неподалёку стоявший Адам слышал каждый его вопрос:
– А что-нибудь овощное у вас есть?
– А здесь есть майонез?
– А молоко ещё осталось?
Когда омега вышел из очереди, на его подносе красовались пресные макароны и бутылка воды. И Адам закономерно спросил его, кивнув на скудный ланч:
– На диете?
– Нет, – совершенно искренне ответил Дани, потом закусил губу, поняв, что объяснить реальную причину такой придирчивости к еде не сможет, и попытался соврать, – то есть да.
Альфа было расстроился, что омега опять так очевидно солгал ему, но в отличие от прошлого раза убегать не спешил. Тогда парень предложил пообедать вместе, и пока они шли к свободному столику, заметил, что Дани то и дело провожал взглядом пакетики молока, если те стояли у кого-нибудь на подносе.
Дани корил себя за то, что так прокололся со своим ланчем. Он и подумать не мог, что кому-то придёт в голову залезать к нему в тарелку своим любопытным носом. Красивым прямым носом с россыпью золотистых веснушек на переносице.
“Папа убьёт меня, если я в кого-нибудь влюблюсь”, – напомнил себе Даниэль, усевшись за стол, и с удивлением обнаружив, что за ним он сидит в одиночестве.
Но стоило только вздохнуть с облегчением и капелькой разочарования, как Адам сел напротив и поставил перед Дани пакетик с молоком.
– У тебя какая-то аллергия на группы продуктов? – попытался всё-таки выведать правду альфа.
Глаза Даниэля загорелись светом озарения, и Адам было порадовался, что попал в точку, но совершенно неуклюжий ответ убедил в обратном:
– Точно, – закивал омега, – у меня аллергия на… группы продуктов, – к концу фразы Дани и сам понял, что говорит чушь.
– Или на диете?
– Или на диете, – эхом отозвался залившийся краской омега.
Адам усмехнулся и надел ещё один факт на нитку: Даниэль врёт явно не со зла, и сам прекрасно понимает, что он никчёмный лгун, а ещё у него очаровательная улыбка, которую он не смог сдержать от всей глупости ситуации.
– Или ты ешь исключительно продукты на букву “М”, – продолжил альфа выдвигать ещё более сомнительные причины.
Дани засмеялся и расслабился, он начал называть все продукты, которые начинались на “М”, и вслух фантазировал о комбинациях.
***
Омега рассержено запихнул контрольную работу с позорной тройкой подальше в шкафчик. Сердился он, конечно, только на себя, папа не станет ругать его за плохую оценку, но на родительском собрании в конце первого триместра точно о ней узнает. Однако Дани не мог не признать очевидного: сколько бы он ни учил, материал всё равно плохо запоминался.
– Знаешь, зубрёжка редко оказывается эффективным методом в учёбе, – заметил подошедший к парню Адам.
– Я знаю, – буркнул омега, хлопнув металлической дверцей.
– Тогда почему продолжаешь зубрить?
– Потому что я не понимаю многого. Я… – Дани прикусил себя за язык, но он так устал увиливать от честных ответов, что не смог отказать себе в правдивом признании хоть разочек, – я пропустил много занятий в прошлом году, поэтому новому материалу некуда лечь, наверное, стоило перевестись на класс помладше или взять предметы попроще.
Альфа постарался не выдать собственного восторга от того, что впервые услышал искренность в ответе, да и сама фраза состояла из нескольких предложений, а не слов.
– Давай, я тебя подтяну, – предложил Адам, демонстративно показав свои листы, на которых красовался высший балл. Прошлый год он закончил практически с одними пятёрками, потому что дедушка вздёрнул бы его хоть за одну плохую оценку, а этим летом альфа весь август провёл за учебниками, просто чтобы сейчас было легче. Оказалось, не зря, потому что теперь на уроках совсем невозможно было сосредоточиться, ведь почти на всех неизменно был Дани.