Три на Два (СИ)

Для Адама он как-то сразу стал особенным. И дело даже не в том, что Дани был новеньким и сейчас размыто рассказывал о себе у доски, прежде чем учитель наконец позволил ему сесть за одну из парт, а просто. Он выделялся из толпы, будто подсвечивался, как главный герой в какой-нибудь компьютерной игре. Конечно, это не была любовь с первого взгляда, но интерес – точно.
Обычная серая толстовка излишне свободная и немного большая в плечах, но явно специально надетая, пальцы Дани, спрятанные в её передний карман и нервически перебирающие мягкую ткань с внутренней стороны. Чуть длинные каштановые волосы, немного блестевшие в свете школьных ламп, одна из прядей была щедро заправлена за ухо, а те, что падали на лицо были слишком короткие для такого манёвра, но, очевидно, мешались. Адам нехотя перевёл взгляд на других одноклассников и не смог не заметить, что буквально у всех омег причёски были “волосок к волоску”, у некоторых виднелись заколки, а кто-то специально давал чёлке упасть на лоб, чтобы не было видно так некстати выскочившего прыща. Парень перевёл взгляд обратно на Даниэля, тот был как раз в процессе расчёсывания одного из покраснений на лбу, судя по тому, как упорно и бессознательно он ковырял воспаление, и как внимательно продолжал слушать нуднятину из учительского рта, такие высыпания были для него в новинку, но совсем не беспокоили.
Дани будто почувствовал, что за ним наблюдают, поймал взгляд Адама, и легонько вздрогнув, почти сразу же опустил глаза в тетрадь.
– Обычный, – тихонько хмыкнул кто-то, но Адам всё равно услышал.
“Нет, не обычный”, – мысленно поспорил он с говорившим – от Даниэля веяло тайной.
Сначала Дани подумал, что ему кажется. Но и на втором и третьем уроке этот альфа продолжил пялиться. Парень даже немного расстроился, что не успел помыть голову перед школой, но потом мысленно одёрнул себя: глупые попытки понравиться какому-то однокласснику – это совсем не то, о чём он должен сейчас думать. Вот только на перемене, когда можно было спрятаться за дверцей своего шкафчика, взгляд всё равно исподтишка скользил по широкоплечему силуэту, пока этот альфа перебрасывался шутками с друзьями. В руки неприятно врезались обложки учебников, и Дани с тайным разочарованием вернулся к тому, чтобы уложить всю эту кипу на полку в шкафчике. Он так много пропустил занятий в прошлом году, что переплёты книг и названия на них вызывали нервную дрожь внутри, поэтому пришлось невольно напомнить себе, что сидеть без аттестата можно было и на старом месте. Папе пришлось многим пожертвовать, чтобы осуществить этот переезд, главной целью которого была возможность Дани нормально доучиться в школе.
– Тренер Стоккет не любит, когда милые омежки опаздывают к нему на физру, – услышал Дани над своим ухом. Обладателем приятного голоса оказался тот самый альфа, в гляделки с которым Дани играл всё утро. Парень внезапно ощутил сердце где-то в горле, а завуалированный комплимент в услышанной фразе моментально окрестил слуховой галлюцинацией. Ну да, конечно, симпатичный альфа с добродушной ухмылкой, оказавшийся вблизи ещё выше, чем казалось, назвал Дани милым. В прошлом году, он, может, и поверил бы этому, но не сейчас. Сейчас “милый” по отношению к Дани с его грязными волосами, тёмными кругами под глазами и этой бесформенной тряпкой на нём, звучало как оскорбление.
– У меня освобождение, – наконец отмер Дани. Альфа от такого ответа немного нахмурился, и парень поспешил пресечь дальнейшие расспросы по этой теме, сменив её, – прости, не запомнил твоего имени?
– Адам, – бросил небрежно альфа, всё ещё пребывая в раздумьях, и Дани понял, что сбить с толку одноклассника у него не вышло, – а тренер об этом знает?
– Э-э-э, – хлопнул глазами омега, впервые задумавшись над этим, – нет, наверное…
– Я отведу тебя, – кивнул куда-то в сторону Адам и отлепился от ряда шкафчиков. Металлическая дверца жалобно скрипнула с облегчением, а Дани пришлось последовать за проводником, ведь возможности отказаться альфа не дал.
– Как тебе на новом месте? – попытался поддержать вежливый разговор Адам, пока они пробирались сквозь толпу к выходу из корпуса.
 
Дани было пожал плечами, но потом понял, что идёт на полшага сзади, пока альфа расчищает путь им двоим и попросту не видит его. Пришлось ответить:
– Пока не понял, мы переехали совсем недавно.
– Мы – это?..
– Папа, я и младший брат, – последнее слово омега почти проглотил, но альфа спихнул это на застенчивость и не придал значения.
– А сколько брату?
– Три месяца, – Дани спрятал ладони в карман на толстовке и снова начал теребить ткань.
– Совсем кулёк, – пошутил парень.
– Он не кулёк, – пробубнил Даниэль.
– Что? – Адаму пришлось переспросить, потому что группка омег-первогодок заглушила ответ собеседника.
– Я сказал, что он не кулёк! – шумные омеги остались далеко позади и ответ вышел излишне громким и грубым.
Альфа резко повернул голову, и приостановился, давая возможность Дани поравняться с ним – они наконец вышли на улицу, и расталкивать локтями толпу школьников вокруг миниатюрного Даниэля теперь не нужно было.
– Извини, я просто пошутил, – растерялся Адам от услышанных-таки воинственных ноток в голосе.
– Я не…То есть… Не стоит извиняться, я просто пытался перекричать толпу.
“Ложь”, – пронеслось в голове Адама, но он просто кивнул, сделав вид, что поверил.
– А почему у тебя освобождение от физры? – перевёл тему альфа.
Омега с сожалением закусил губу. Вот, вопрос, которого он боялся, потому что сказать правду не получится, а лжецом Дани всегда был паршивым.
– Растяжение, – вжал голову в плечи парень в конце концов.
“Опять ложь”, – нахмурился Адам, однако ответить уже ничего не успел – ребята как раз пришли ко входу в здание спортивного зала, и как только Адам навалился на массивную дверь, Дани проскользнул внутрь, бросив короткое “спасибо” и унёсся прочь, благо, что тренера омега заметил сразу и хотел побыстрее уйти как из этого зала, так и от этого внимательного взгляда альфы.
Даниэль тихонько закрыл за собой дверь в прихожей и с облегчением сбросил рюкзак прямо на пол. Из гостиной выглянул папа, пытаясь сделать вид, что он совсем не сонный, но явный след от жёсткой диванной подушки на щеке говорил об обратном.
– Привет, малыш, – папа чмокнул сына в макушку и бросил взгляд на наручные часы, – Лукас скоро проснётся, покормишь его?
– Ага, только переоденусь, – кивнул Дани и поспешил в комнату.
Их дом был таким маленьким, что на втором этаже была только одна спальня, да и та располагалась прямо под крышей так, что расписание уроков Даниэлю пришлось повесить на одной из скошенных стен. Большего папа купить на деньги, вырученные от продажи их старого дома, не смог, потому что траты на маленького ребёнка были просто громадными, но тесноту комнатушки скрашивало большое окно с широким подоконником, поэтому Дани быстро свыкся с новым обиталищем. И вообще, сейчас, ради Лукаса, он готов был жить хоть в однокомнатном кондо, лишь бы у малыша хватало еды, одежды и подгузников.
Омега быстро скинул с себя мешковатые джинсы и толстовку, облачившись в фланелевую рубашку, но так и не застегнул её на пуговицы. Спустился на первый этаж, прошлёпав босыми ногами по деревянным лакированным ступеням – папа пообещал, что купит ковёр на лестницу, чтобы та не была так опасно скользкой. В детскую парень просочился словно ниндзя, не издав ни звука, и подошёл к кроватке, в которой мирно посапывал Лукас. Дани невольно залюбовался малышом с его длинными ресничками и кукольными тесно сжатыми во сне губками. Казалось, что омега может любоваться на него вечно, поэтому Дани поудобней устроился в кресле возле колыбели и подождал, пока малыш не начнёт просыпаться. Минут через двадцать Лукас беспокойно завозился и открыл глаза. Внимательный взгляд ещё не карих, но уже не голубых глаз почти сразу остановился на Даниэле, и у того сердце ёкнуло. Омега протянул руку к ребёнку, погладил того поверх тонкого одеяла и начал привычно говорить на самые разные темы с неизменной улыбкой на губах.