Курск 1943: Величайшая битва Второй мировой войны

Советские ВВС заплатили высокую цену за такую энергичную поддержку своих сухопутных войск. Хотя большинство немецких самолетов находилось в небе над 4-й танковой армией, VIII авиакорпус периодически отсылал отдельные истребители в район боев группы Кемпфа. Хотя они были не в состоянии завоевать превосходство в воздухе, однако нанесли существенные потери советской авиации. Подразделения VIII авиационного корпуса 5 июля доложили о 260 сбитых советских самолетах, из них 220 — в воздушных боях и 40 — от зенитного огня. По советским данным, 17-я воздушная армия 5 июля потеряла в боях в общей сложности 76 самолетов, из них только во второй половине дня — 55 штурмовиков типа Ил-2, при налетах на переправы через Донец. Советская 2-я воздушная армия понесла еще более тяжелые потери: 91 самолет полностью уничтожен и еще 23 совершили аварийные посадки. Некоторые из них позднее были также списаны в безвозвратные потери, поскольку их ремонт не имел смысла. Таким образом, советскими источниками можно подтвердить потери в 190 машин из заявленного немецкой стороной количества. Из них к безвозвратным потерям можно отнести около 170 машин.
  
Советские летчики-истребители 2-й и 17-й воздушных армий доложили об уничтоженных 5 июля 173 немецких самолетах. Сверх этого, по докладам советских штурмовиков, на земле во время утреннего налета на немецкие аэродромы было уничтожено 60 машин. Немецкие документы показывают, что этот утренний налет был полной неудачей и ни один немецкий самолет на земле не пострадал. Также и заявление о 173 советских воздушных победах было очень далеко от реальности. В действительности 5 июля 1943 года лишь 33 самолета VIII авиакорпуса были уничтожены или повреждены до неремонтопригодного состояния в воздушных боях, от зенитной артиллерии и в результате технической неисправности, а также от несчастных случаев.
Также и на север от Курска, где начала наступление 9-я армия Моделя, 5 июля 1943 года развернулись тяжелые воздушные бои. Здесь немецкой 1-й авиационной дивизии под командованием генерал-майора Пауля Дайхмана противостояла советская 16-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта Сергея Руденко. 640 боеспособным самолетам Дайхмана Руденко мог противопоставить 1030 машин. Однако количественное соотношение еще больше изменилось не в пользу немцев, когда с советской стороны в сражение была введена также и 15-я воздушная армия, подчинявшаяся Брянскому фронту. Обе советские воздушные армии совершили 5 июля 1670 вылетов. Из них 1150 выпадало на 16-ю воздушную армию и 520 — на 15-ю воздушную армию.
Как и на юге, здесь немецкие летчики были также вынуждены компенсировать свою слабость в количестве самолетов тем, что за один день они совершали до 6 вылетов. Было необходимо с самого раннего утра оказать поддержку наступлению XLI танкового и XXIII армейского корпусов, начавших атаку в 3:30 немецкого летнего времени. Позднее, в 6:30, 1-я авиационная дивизия должна была всеми силами поддержать наступление XLVI и XLVII танковых корпусов. Летный журнал старшего лейтенанта Эрхарда Йёнерта, командира III группы 3-го полка пикирующих бомбардировщиков, дает представление о боях 5 июля 1943 года. Йёнерт стартовал уже в 2:50 с аэродрома Коневка под Орлом в первый полет, в ходе которого надо было прикрыть наступление частей 9-й армии, приступивших к атаке в 3:30. Через 70 минут, в 4:00, Йёнерт вернулся на аэродром. В 5:40 он поднялся на второе задание, для поддержки двух корпусов, приступивших к атаке в 6:30. В течение дня он совершил еще 4 боевых вылета. Когда в 18:40 он вернулся из последнего боевого вылета, он уже имел за спиной в общей сложности 7 летных часов. Похоже обстояло дело и с остальными пилотами 1-й авиадивизии, совершившими суммарно 2100 боевых вылетов.
Когда 9-я армия Моделя угром 5 июля приступила к выполнению операции «Цитадель», командующий советской 16-й воздушной армией вначале сомневался, началось ли главное немецкое наступление, или за ним последуют другие, более мощные удары. Руденко решил не вводить основную часть своих самолетов в бой. Немцам это решение сильно благоприятствовало. Ведь 51-я и 54-я истребительные авиационные эскадры, включая испанскую эскадрилью, имели в наличии лишь 145 боеготовых истребителей типа «Фокке-Вульф» Fw-190А, тогда как 16-я советская армия была в состоянии выставить 455 истребителей, а 15-я воздушная армия — еще 265. Поскольку вначале в бой была брошена только часть этих сил, немецким летчикам было гораздо проще защищать собственные самолеты непосредственной поддержки пехоты и нанести большие потери советским ВВС. Так, уже в первых воздушных боях в районе Малоархангельска был сбит и погиб капитан Владимир Залевский на своем Як-7Б. Эта потеря была для советских ВВС особенно болезненна, поскольку Залевский был одним из самых опытных советских летчиков и был удостоен высшей советской награды — звания Героя Советского Союза.
В течение короткого промежутка времени утром 5 июля немецким летчикам удалось завоевать превосходство в воздухе на северном участке фронта Курской дуги. Командир 10-й танково-гренадерской дивизии, стоявшей в это время в резерве южнее Орла, вспоминал позднее: «С самого рассвета безостановочно тянулись немецкие бомбардировщики и штурмовики под защитой наших истребителей на юг. Похоже, советские ВВС отключены» [154]. Однако в течение дня советские силы постоянно прибывали и во второй половине дня, а также вечером 5 июля нанесли многочисленные бомбовые удары по наступающим частям 9-й армии. Около 20:00 немецкого летнего времени отдел 1с (разведка и контрразведка) 9-й армии доложил, что применение советских ВВС в этот день «вначале носило непланомерный и разрозненный характер, однако вскоре их ожесточенность и решительность увеличились. Особенно сильно атакам волнами подвергся XXIII армейский корпус» [155].
Поскольку немецкие летчики-истребители постоянно пытались перехватить советские бомбардировщики и штурмовики, над полем сражения развернулись тяжелые воздушные бои. Советские истребители 16-й воздушной армии доложили о 106 воздушных победах, что было большим преувеличением, поскольку в действительности 5 июля германская 1 — я авиадивизия вынуждена была списать в качестве безвозвратных потерь лишь 23 машины. Шесть из них были потеряны не в результате боев, а вследствие технических неисправностей или несчастных случаев. Из оставшихся 17 по меньшей мере 6 были подбиты огнем зенитной артиллерии и еще один был уничтожен диверсией. Тем самым остается только 10 самолетов, которые могли быть сбиты советскими истребителями. Немцы 5 июля доложили об уничтожении 165 советских самолетов, из них 163 в воздушных боях и 2 — от зенитной артиллерии. По советским источникам, 16-я воздушная армия потеряла ровно 100 самолетов, из них 83 истребителя, 16 штурмовиков и 1 бомбардировщик. Эти цифры свидетельствуют о том, что советские истребители хорошо выполняли свою основную задачу сопровождения, хотя сами несли большие потери. К сожалению, по 15-й воздушной армии данных о потерях не имеется, хотя ввиду большого количества совершенных вылетов в этот день потери у них наверняка были.
Когда первый день сражения на Курской дуге подходил к концу, 2, 16 и 17-я воздушные армии, по их собственным данным, потеряли в общей сложности 267 самолетов. К этому количеству надо добавить потери 15-й воздушной армии и, возможно, потери самолетов ПВО Курска, а также сбитые советские дальние бомбардировщики. Если еще учесть сильно поврежденные машины, которые впоследствии также были списаны в безвозвратные потери, можно практически без опасения говорить о потере 300 машин советскими ВВС в этот день — 5 июля 1943 года. Немецкие люфтваффе на севере и юге от Курска потеряли 56 самолетов, которые были или сбиты, или сильно повреждены до неремонтопригодного состояния. Из этих 56 машин только 43 были уничтожены советскими истребителями или зенитными орудиями, тогда как остальные 13 машин были потеряны из-за технических неисправностей, несчастных случаев или саботажа.