Венсеремос! (СИ)

На первое письмо ЦРУ, как и предполагалось, не отреагировало — мало ли в мире сумасшедших? Поэтому ко второму письму приложили мутные фотографии деревянного макета «изделия». Его потом разобрали на несколько частей и малой скоростью отправили крашеные деревяшки на склад в порту Маракайбо. До Канала, конечно, ближе из Картахены, но в Колумбии полицейский режим жестче, а в Венесуэле после амнистии левым есть возможность работать легально.
Как и в Чили, но там подобного аргентинскому подъема не случилось, и у американцев с правыми возможностей оказалось побольше. Да и денег они, судя по всему, в кампанию Алессандри ввалили немало — тридцать семь процентов набрал он, и сорок три Таруд. А раз так, то решать, кто из них станет президентом, будет чилийский Конгресс. Попытка американцев добиться выступления армии на стороне Алессандри напоролась на однозначную позицию главнокомандующего, уважаемого и популярного среди офицерства генерала Шнайдера. Сразу же после объявления результатов первого тура он заявил:
— Мы приняли результаты выборов. В настоящее время мы признаем и поддерживаем двух кандидатов на пост президента Республики, получивших наибольшее число голосов: сеньора Таруда и сеньора Алессандри. Теперь, согласно Конституции, президента из них двоих выберет Национальный конгресс, и при любом выборе мы обязаны поддерживать его до конца.
И сразу же после заявления агентура Хунты революционной координации отметила возросшую активность генералов Виа, Каналеса, Валенсуэлы, после чего касик немедленно отбыл в Чили, прихватив с собой Ильича и нескольких бойцов.
— То есть он все время в сопровождении? — уточнил Вася у чилийца, ведшего наблюдение за генералом Виа.
— Да, обычно водитель и охранник. Но охранник, по нашим данным, уехал на неделю, так что пока ездит только с водителем. Из дома в клуб, из клуба к друзьям, иногда в министерство, все время на виду. Дом в буржуазном квартале, чужие там не ходят, снять что-нибудь рядом невозможно.
— Надо распорядок смотреть, вдруг где лазейку найдем.
— У него в распорядок не влезешь, — заметил Ильич. — Но как я понял, водитель каждое утро перед выездом заправляется бензином на колонке в трех километрах от дома генерала.
— А что, поближе ничего нет?
— Там на пол-эскудо дешевле.
— Так он еще и скандалит через день, что дорого, — добавил чилиец.
Вася с Ильичом переглянулись.
На следующее утро, когда в обычное время «мерседес» генерала въехал на бензоколонку, к нему подскочил заправщик в синем комбинезоне.
— Доброе утро, полный бак, сеньор?
— Ты кто такой? — брюзгливо осведомился водитель. — Где Педро?
— Колонку вчера продали, — белозубо улыбнулся заправщик. — Весь персонал новый.
— И вы уже задрали цену???
— Цена не изменилась, сеньор!
— А моя скидка? Я заправляюсь тут ежедневно!
Заправщик замешкался:
— У вас большая скидка?
— Двадцать процентов! — рубанул водитель.
Спрятав смешинку в уголках глаз, заправщик посетовал:
— Кассир может дать только пять процентов, если вы хотите больше, вам надо поговорить с хозяином.
— Где он?
— Должен подъехать минут через пят… А, нет, вон его машина! — заправщик махнул рукой в сторону угла, из-за которого вынырнул синий «плимут».
Новый хозяин немедленно пригласил старого клиента в будочку кассира, где гостю без изысков дали по башке и освободили от пистолета, обуви и костюма, которые вместе с париком немедленно напялил специально подобранный по росту, комплекции и внешности боец. За время возни с водителем заправщик и подъехавшие с «хозяином» два механика также провели некоторые манипуляции с задним сиденьем.
А дальше все просто — генерал вышел из дома, открыл заднюю дверь, сел и автоматически опустил подлокотник, за которым вместо обшитой кожей переборки оказалась дыра в багажник. Вот из этой дыры в салоне появилась рука, невежливо и больно ткнувшая ствол пистолета генералу в бок, а водитель заблокировал двери.
Допрос генерала, крайне подавленного таким неожиданным репримандом, прошел быстро и эффективно — помимо уже известных фигурантов, он назвал главкома флота, заместителя командующего ВВС, генерального директора карабинеров и десяток гражданских весьма правых взглядов. А еще генерал, стоило только Васе «включить Хосе» и поиграть ножом, рассказал и про тридцать тысяч долларов, полученных от американцев, и про двести пятьдесят тысяч страховки, и про платежи остальным участникам заговора.
 
В расстроенных чувствах генерал собственноручно подписал показания, процесс отсняли на фотокамеру, вкололи сильного успокоительного и… вывезли похищенного в Боливию на самолете Кржемидловского. Причем всю дорогу делали вид, что знать не знают нанятого пилота.
Копии показаний первым делом отправили генералу Шнайдеру и подготовили заявления для прессы. А заодно организовали изъятие нескольких из поименованных гражданских с последующим допросом, их показания «присовокупили к делу».
На второе письмо ЦРУ соизволило ответить, но весьма своеобразно — в газете появилась заметка о невозможности создания атомной бомбы без опоры на крупные национальные лаборатории. И что время от времени всплывающие в прессе дутые сенсации основаны на примитивной ретуши фотографий. Вот если бы процесс заснять на кинопленку… Дальше автор заметки ерничал насчет кинематографических возможностей «сумасшедших леваков», но кодовые слова в заметке присутствовали и потому Вася немедленно санкционировал отправку третьего письма. Ответ на заметку «Вашингтон Пост» описывал процесс создания бомбы из наличного заряда, копии послали в ЦРУ, Ливерморскую лабораторию и в Лос-Аламос.
Газета разобрала письмо с вердиктом «слабая компиляция из научных и популярных журналов», и крайне ехидно интересовалась, где бы это такие решительные ребята сумели добыть заряд? А буквально на следующий день произошло нападение на кинофабрику Argentina Sono Film, где размножали готовую ленту «Последнего слова». Из полусотни налетчиков удалось захватить восемь человек, но когда за них взялся Хосе, информации получил не меньше, чем Вася от генерала Вио. И потому новые власти страны с чистой душой подписали ордера на арест еще сорока человек, связанных с американцами — с посольством, со Всемирным банком, с Корпусом мира, с Агентством по развитию…
Время неуклонно приближалось к голосованию в чилийском конгрессе и американцам ушло четвертое письмо с рассказом в духе Жюль Верна. Все, как положено — пустыня, берберские шатры, ревущий над головами большой самолет, падение загадочного предмета, поиск покупателей на него… Дата и место — 1956 год и Бен-Герир — наводили на очень нехорошие мысли, ибо там американцы посеяли, да так и не нашли два заряда.
Комментировать и тем более излагать эти нехорошие мысли американцы не стали, зато объявили о предоставлении очередного пакета военной помощи Колумбии. И заметно взбодрили активность против левых на всем континенте.
Разного рода контрразведки и эскадроны как по команде сменили тактику — если раньше старались взять или ликвидировать боевиков или связных, то теперь начали хватать всех по малейшему подозрению в связях с подпольем. Дальше — интенсивный допрос без оглядки на законы и выколачивание информации, принуждение к сотрудничеству и вперед, в качестве приманки на фигуры посерьезнее. Всего за неделю в Бразилии, Уругвае, Колумбии и Сальвадоре попытались таким образом взять шестерых командиров. Трое погибли в перестрелке, двое успели принять цианид, но и одного взятого оказалось достаточно, чтобы на время парализовать работу подполья в Сан-Паулу.
Ну и в Чили, ввиду неотвратимо приближающегося голосования в Конгрессе, все-таки случился путч. Сработали американские подкуп, шантаж и лихорадочный поиск исполнителей. 2-й танковый полк, пехотный батальон, военное училище — правительства в Латинской Америке скидывали и меньшими силами, но в этот раз у мятежники не досчитались нескольких ключевых фигур вроде генерала Виа, а главнокомандующий Рене Шнайдер загодя имел сведения о настроениях и планируемых акциях.