Венсеремос! (СИ)

Главный герильеро континента сжал палку, набрал воздуха для отповеди, покраснел, потом замер и медленно выпустил воздух через сцепленные зубы.
Трость со стуком встала у стола.
— Садись, расскажу, что ты пропустил, пока был в Перу.
Че вошедшим в привычку жестом потеребил рваное ухо, соображая, с чего начать.
— Смотри сам. Там сейчас, после наших успехов заваривается серьезная каша из профсоюзов, левых перонистов, коммунистов, маоистов, монтонерос, утурункос и прочей радикальной оппозиции.
— Народный фронт?
— Пока просто поиск союза. С грехом пополам удалось собрать всех на подобие конференции, но сам знаешь, каждый будет тянуть в свою сторону. Нужен центр кристаллизации, человек с непререкаемым авторитетом. А таковых на континенте сегодня двое: ты да я, не Фиделю же туда ехать.
Вася почесал репу — да, действительно, громких имен хватает, но вот таких, чтобы в рот посмотрели и послушались… Но, мать твою, это же полностью нелегальная акция! И в другой стране, где нет за спиной знакомых гор с отрядами партизан!
— Документы тебе сделает Габриэль, поедешь на машине…
— Ты нормальный? — опять вскипел бывший студент. — На границе последние полгода шерстят всех и каждого, боятся «коммунистического влияния».
— Еще немного и я подумаю что ты трусишь, — глядя исподлобья, буркнул Че.
— Вот только не надо брать меня на слабо! Через прямую границу нельзя, нужно в обход.
— Если ты такой умный, придумай сам! — обозлился Гевара.
— И придумаю!
— И придумай!
Но с маршрутами получалось плохо: Парагвай точно отпадает; морем в Байрес или Монтевидео — крюк на полтора месяца; путь из Чили все равно ведет на погранпосты, а обходить их горами та еще задачка. Вот если бы перелететь Анды…
Контакты бравого чилийского летчика Кржемидловского в штабе сохранились и Вася с Габриэлем засели за планирование. Чилийский паспорт, легкое изменение внешности — таких индейцев в андах по двенадцать на дюжину, обеспечение на месте.
И если к человеку Габриэля вопросов не было, то к принимающей стороне, монтонерос, их как раз навалом, уж больно много типичного разгильдяйства и, как следствие, провалов.
Че попытался успокоить Васю и заявил, что от монтонерос его будет встречать целый капитан Революционных Вооруженных сил Кубы, но не сильно преуспел — касик помнил и провалы Тани, и косяки Хоакина и особого пиетета перед подготовленными на Кубе кадрами не испытывал.
Даже если это женщина, ибо Алисия Эгурен, получившая капитанское звание за участие в боях в Эскамбрае и при отражении высадки в заливе Свиней, после вернулась в Аргентину, где и основала движение монтонерос вместе с мужем. Че знал ее лично и ручался, но такая слабая гарантия не могла отвратить касика от проработки действий на случай непредвиденных ситуаций.
В Чили он вылетел вместе с Хосе, как только были готовы документы, Кржемидловский встречал их в Вальпараисо.
— Привет, парни! Что на этот раз? Вагон снарядов? Танк? Я к вашим услугам!
— Привет-привет, все гораздо проще. Нужно отвезти вот этого человека, — Хосе приобнял Васю за плечи, — в Кордобу, а потом увезти обратно.
Болеслав снял очки, подумал и сдвинул RAF-овскую фуражку на затылок:
— На моей «Вильне» лететь смысла нет, слишком большая машина. Ты один? — ткнул он пальцем Васе в грудь.
Вася ловко перехватил и зафиксировал палец на полдороге:
— Один.
Афронт ничуть не смутил Кржемидловского, он аккуратно освободил палец и задумчиво добавил:
— Надо маленький самолет. О, я могу договориться насчет Сессны!
— А она долетит?
— Туда и обратно, три часа — и мы на месте. Хозяин тоже поляк, лишних вопросов задавать не будет, разве что об оплате, — Болеслав интернациональным жестом потер большой палец указательным.
Стоимость аренды устаканили быстро, стоило поляку дозвониться коллеге.
— Жаль, что вы не связались со мной раньше.
— Почему?
— Мы бы выправили тебе все бумаги как второму пилоту, меньше вопросов. Ладно, давайте выбирать маршрут.
На стол легла большая карта, поверх штурманский портфель, из которого хозяин вытряхнул кучу линеек с подвижными шкалами, измеритель и циркуль, сопроводив все это сентенцией «Без навигации нет авиации!»
 
— Так, если мы взлетим с Пелдегуе, то вот тут рядом с Кордобой есть авиаполе в Альта Грасиа, как раз шестьсот километров. Дальности туда-обратно хватит на пределе, но мы же дозаправимся на месте или по дороге, например, в Мендозе. Если вылетим с утра, до полудня всяко долетим.
— А горы?
— Главная цепь там ниже четырех тысяч, а это как раз потолок Сессны.
Далее последовала самозабвенная торговля за гонорар — Болеслав себя не обидел и запросил с изрядным запасом, мотивируя нелегальным характером миссии. Никакие уверения, что все документы самые настоящие, не помогали — знаю я вас, инсургентов!
Пришлось согласится.
Через два дня, дождавшись погоды, они вылетели. Взвыл электростартер, винт с гудением превратился в размазанный круг, Васю вжало в удобное кресло и самолетик с бело-красной полосой и названием «Лодзь» вдоль фюзеляжа полез вверх.
Первые полчаса Кржемидловский не отрывался от управления, поднимая самолет над горами, выискивая проходы и парируя воздушные потоки. Вася же любовался суровой мощью гор — от густой зелени они переходили к голому камню, а на горизонте слева и справа поднимались кристально белые вершины Тупунгато и великой Аконкагуа. В этих краях горы почти необитаемы, не то что на ставшем родным Альтиплано, редко-редко внизу проплывали поселочки, сжатые лапами отрогов и придавленные сверху туманами.
Но постепенно гряды становились ниже, сменяясь более равнинным ландшафтом, а когда слева показался крупный город, Болеслав перекинул пару тумблеров, бросил штурвал и с хрустом потянулся, насколько это позволяла кабина самолетика.
— Мендоза, — показал он на город. — Еще часа два на автопилоте и все.
— Слушай, а почему у тебя фуражка английская? — все-таки не выдержал и задал давно свербевший вопрос касик. — Ты же поляк, живешь в Чили.
— Все, что осталось мне от отца. Он служил в Королевских ВВС.
История Кржемидловского-старшего Васю не сильно удивила: уроженец Вильны, гражданский летчик в 1939 году успел вывезти семью сперва в Латвию, а потом в Швецию и далее в Англию, где вступил в ВВС и дрался с нацистами.
— А в 44-м погиб, мне и десяти лет не было. Так что немцев я не очень люблю, — скривился летчик. — Тут их полно, причем таких, что поперек рожи крупными буквами «гестапо» написано. Но в последнее время их отлавливают, начали с этого, как его, из Лиона.
— Барби, он же Альтманн.
— Погоди, это вы его что ли прихватили?
— Ага, взяли, раскрутили, вытрясли списки, вот по ним и ловят.
Авиаполе в Альта Грасии действительно походило больше на поле, чем на аэродром, даже Вильягранде, но имело домик диспетчера и цистерну с топливом. У нее Васю дожидался неприметный малый лет тридцати и автомобиль.
Болеслав остался обихаживать и заправлять самолет, договорившись с диспетчером о ночлеге, а водитель-охранник увез Васю в университетский городок.
Кордова, вопреки ожиданиям, выглядела вполне модерново и даже европейски, куда там Ла-Пасу или даже Лиме — высокие современные здания, плотное автомобильное движение, уйма девиц в мини-юбках, почти полное отсутствие негров и редкие индейские лица. Интересно, а как же тогда выглядит Буэнос-Айрес?
Поскольку университет пользовался правами автономии, в частности, запретом входа полиции на его территорию, там и собиралась левая тусовка, слегка закамуфлированная под конференцию философского факультета. Со слов водителя, прибыло человек триста, а Вася подивился простоте, что порой хуже воровства — тут военная диктатура, а мы типа философы, никто не догадается.
Потому Вася предпочел пока не светиться, а оглядел форум издалека, с галерей и балконов и увиденное ему не слишком понравилось, особенно благодаря комментариям человека Габриэля. Слишком много публичных фигур, слишком многие несут ярлык «заведомый левак», какая уж тут конспирация. Алисии, попросившей выступить, он сразу отказал — только в узком кругу, собирайте лидеров, в толпе договариваться невозможно.