Генетический потенциал (СИ)

— Ну? — Я наконец замер и сложил руки на груди, тем самым показывая, что мне некогда.
— Тебя полковник хочет видеть.
— Рад за него. У тебя всё?
— Бля, ты чё, говна с утра нажрался?
— Нет, просто не хочу, чтобы вы, уроды, мою девушку казнили.
— А кто тебе сказал?.. Короче, никто её не тронет.
— И почему я тебе не верю?
— Иначе бы ты сейчас свободно по лагерю не разгуливал. Все понимают, что ты её спасать полезешь, и рисковать бы не стали.
  
— Ясно. Ты об этом хотел поговорить?
— Нет, — поморщился Коробков. — О Севастьянове. Короче, мы не совсем те, за кого себя выдаём.
— Вот так сюрприз, правда? — ухмыльнулся я.
— Да послушай ты, все не так просто.
— Выкладывай.
— Нас закинули сюда почти сразу после вашей программы. Объявили добровольцами, запихали на корабль — и до свидания.
— То есть вы не военные?
— И да и нет. — Коробков покрутил пальцами в воздухе. — Скорее, неугодные в рядах вооружённых сил. От нас попросту избавились, как и от вас.
— А Севастьянов здесь при чём?
— Вот с ним как раз всё иначе. Он — настоящий доброволец.
— И?
— В общем, когда формировали наше подразделение, разные слухи ходили. Одни поговаривали, что он на мине подорвался, другие — что в него танковый снаряд угодил. Вот только на нём и царапинки нет.
— Ничего не понимаю, — покачал головой я. — Где угодил, когда и зачем ты мне об этом рассказываешь?
— После нашего с тобой разговора, там, в камере, я задумался… Потом как-то не до этого было, сам понимаешь. И вдруг осенило: он принимал участие в космической программе. Той самой, когда наши на астероид полетели. Он тогда ещё молодой был, служил в части, откуда старт производили и потом всё оборудование свозили. А потом этот случай с миной… В общем, я думаю, что свою порцию нанитов он ещё на Земле получил.
— Допустим. — Капитану всё-таки удалось завладеть моим вниманием, — Но я всё равно не понимаю, что нам это даёт?
— Просто информация к размышлению, — пожал плечами Коробков. — Но это многое объясняет. Но крайней мере, нелогичность некоторых поступков. С видео, опять же, этим. Я думаю, он специально нам его показал, чтобы мы не думали об отступлении. Нас ведь здесь больше ничего не держит, так? Щит упал, и теперь мы можем улететь. Но если возвращаться некуда…
— Я тоже об этом думал, — согласился я. — Что предлагаешь?
— Ничего. Пока сидим тихо и делаем что говорят. Я попробую нарыть что-нибудь весомое, ну и с людьми поговорю. Майор тоже не особо согласен с решениями Севастьянова.
— Хочешь отсюда свалить?
— А ты нет? Тебе не кажется, что здесь творится какая-то дичь? База эта, мутанты… Это не наша война — я на такое не подписывался.
— Что-то мне подсказывает, это будет очень непросто. Ладно, мне нужно идти. Севастьянов — не лучший образец терпимости.
— Это точно, — усмехнулся Коробков.
Я оставил капитана и свернул в центральный коридор. Поднялся на третью палубу, откуда вышел к кают-компании. А отсюда до кабинета полковника уже рукой подать. Странно, но навстречу не попалось ни одного человека. Впрочем, весь корабль выглядел опустевшим.
Постучав в переборку, я дождался сухого «да-да» и стукнул по клавише открытия. Створки разошлись, и я переступил порог кабинета. Севастьянов привычно сидел за столом, ковыряясь в планшете. Даже интересно стало, что он там всё время делает? Может, в тетрис играет? Вид только деловой на себя напустил, мол: занят так, что аж подойти страшно.
Я усмехнулся собственным мыслям, за что получил неодобрительный взгляд со стороны начальства.
— Всё улыбаетесь, Теняев? — сухим тоном произнёс полковник. — Напрасно. Нам сейчас совсем не до веселья. Вы в курсе, что все работы на базе остановились?
— Откуда бы мне об этом знать?
— Я хочу знать, что происходит?
— Возможно, это покажется вам странным, но я тоже. Вы запихали меня в лазарет, не допустили до совещания, так что я понятия не имею, что происходит на базе. Может, для начала просветите?
— Мы полностью утратили контроль над всеми зданиями. Остановлено производство вооружения, все вспомогательные предприятия встали. Вы можете это как-то объяснить?
— Думаю, дело в цитадели. Её хорошо потрепало.
— Как нам это исправить?
— У нас, вроде как, есть ещё архитектор. Пусть направит рабочих для ремонта.
— Вы, кажется, не совсем верно понимаете сложность ситуации. Строительство тоже остановлено, ваши муравьи перестали подчиняться командам.
— Я не понимаю, а от меня вы чего ждёте?
— Вы же у нас специалист по древним технологиям, — уставился на меня поверх планшета он.
— Может, попробуете поговорить с Семецким? — язвительным тоном произнес я. — Ах да, вы же приказали его убить, так что он вряд ли захочет вам помогать.
— Вы не знаете, о чём говорите, Теняев, — ледяным голосом ответил на выпад полковник. — И сядьте, наконец.
— Так объясните, — ухмыльнулся я и подхватил пустой стакан.
Некоторое время я рассматривал его, пару раз подбросив в руке, а затем метнул прямо в рожу полковника. И нисколько не удивился, когда при столкновении раздался металлический звон, а на лице военачальника даже следа не осталось.
— Ты охуел⁈ — взревел Севастьянов и подскочил с места. — Да я тебя…
— Можете попытаться, но не советую, — с кривой ухмылкой ответил я. — Уверяю, опыта в рукопашных схватках у меня гораздо больше вашего.
— Ты что себе позволяешь⁈ — продолжил кипеть он. — В камеру захотел⁈ Так я тебе это мигом оформлю!
— Как давно они в вас? — резко сменил тему я.
— Что?
— Наниты. Как давно вы их получили? — повторил вопрос я.
— Не твоё дело.
— Ошибаетесь. Вы взяли на себя руководство лагерем и отвечаете за жизни людей. И некоторые ваши поступки довольно сомнительны. Так что если не хотите, чтобы об этом узнали остальные, давайте начистоту.
— Думаешь, меня можно вот так просто шантажировать?
— За всё время я ни разу не видел вас на поле боя, — проигнорировал замечание я. — Однако ваше лицо полностью восстановлено нанитами, и, подозреваю, не только оно. При этом щит рухнул всего несколько дней назад. Соответственно, вопрос: когда и где вы успели так сильно пострадать?
— Насколько мне известно, своих вы с Адой тоже получили до того, как упал щит.
— Да, только мы не делали из этого секрета. Это ведь случилось на Земле, не так ли?
— И что с того? Ваш любимый профессор тоже получил своих не здесь.
А вот эта информация меня действительно шокировала. Я замолчал и наконец уселся. Выходит, Семецкий уже знал о свойствах инопланетных крошек, когда якобы изучал их в палаточном лагере. Но зачем весь этот цирк?
— Удивлены? — усмехнулся полковник и тоже вернулся в кресло, окончательно успокоившись.
— Есть немного, — честно ответил я. — Но… я не понимаю?
— Чего именно?
— В чём смысл? То есть зачем это скрывать?
— Чтобы избежать сложных вопросов.
— О чём это вы? Договаривайте уже.
— Мы здесь не по ошибке, — выложил горькую правду он.
— Хотите сказать, что Семецкий специально направил наши корабли сюда?
— Я вам больше того скажу: здесь нет случайных людей. Все мы прошли тщательный отбор, прежде чем отправиться сюда.
— И с какой целью?
— А вы сами как думаете?
— Изучение древних технологий?
— Не только. С того момента, как мы спустили оборудование предков с астероида, на Земле начали происходить необъяснимые вещи.
— Это какие?
— Необратимые изменения в генах. Если мы не найдём ответы, наш дом превратится вот в это. — Полковник обвёл помещение рукой, при этом явно намекая на планету.
— Так значит, то видео — действительно фейк?
— И его тоже помог собрать Семецкий.
— Странно, ведь мне он сказал совсем другое.
— Поймите, Теняев, Юрий Михайлович немного не в себе. Он не спал с тех пор, как вошёл в цитадель, его мысли путаются. Мне пришлось действовать решительно, вы не представляете, на что он способен. В последний раз, когда он работал в таком режиме, мы выпустили рой. А теперь давайте к делу: нам нужна ваша помощь. Необходимо срочно вернуть базу в рабочее состояние. Мы не видим приближения противника. Чёрт возьми, мы даже не знаем, идёт ли на нас новая волна!