Аберфорт (СИ)

Стоит ли мне быть малолетним обиженкой, который кидал бы злые взгляды в сторону брата, пока никто не видит? А может, стоит просто игнорировать его, как он игнорирует всех, кроме себя? Или устроить потасовку и ударить ему между глаз, чтобы жизнь сказкой не казалась? А вдруг я ошибался, и вместо того чтобы оттолкнуть брата, стоило бы попытаться наладить отношения… Но этот вариант сильно зависел от самого брата. Я хоть и бывал козлом, но старался быть правильным козлом. А вот братец… он всегда думал о себе больше, чем был на самом деле. Не могу сказать, почему я так считал, но его поведение, взгляд, обращение — всё говорило именно об этом.
  
Хочу я того или нет, но Альбус всегда был сам по себе, поэтому всё могло выйти мне боком. Поэтому стоит подумать, не в том ключе, хочу ли я этого, но нужна ли мне эта головная боль.
Эххх… почему мне не дали обычного брата, а этого… неординарного козла.
Схватив билет на поезд, я мгновенно перенесся на платформу. Не знаю, зачем в фильме дети шли своим ходом, но билеты были порт-ключами, одноразовыми. Впрочем, кроме детей, они никому и не нужны. Взрослые знали, как аппарировать, а платформу знают все, кто обучался в Англии.
Ладно… с магией Морганы, с феей на плече, хоть бы тот Мерлин дал мне благословение. Надеюсь, обучение не станет для меня тем, чего я буду избегать из-за неприятной атмосферы в школе или просто местом полным всяких высокомерных и маленьких ублюдков.
Пройдя в вагон для поступающих, я нашёл свободное купе и быстро занял место. Отгородиться от неучей мне помогла простая магия запирания двери, которая не позволяла проникнуть внутрь без «Алохоморы», открывающей замок.
Я был одним из первых, кто занял своё место, поэтому ждать пришлось около пятнадцати минут, прежде чем поезд тронулся. Внезапно дверь моего купе открылась.
На пороге стоял парень моего возраста, чуть ниже меня. У него были волосы цвета воронова крыла, острые аристократические черты лица и пронзительный взгляд. Пронзительный, конечно, для малолетки, но после побега с корабля такое меня уже не удивляло.
Парень осмотрел меня с ног до головы, затем слегка кивнул, сделав какие-то свои выводы. Но сразу после этого его лицо смягчилось, и он расплылся в улыбке.
— Арктурус Блэк, — представился он, слегка поклонившись, — приятно познакомиться.
Руку он не предлагал, и это было понятно: такой жест ценился только среди близких знакомых. А у тех, кто общался лишь косвенно или виделся впервые, в ходу были только устные приветствия и некие жесты. Лёгкий кивок головой означал отношение к другому как к равному. Более низкий поклон — обращение к тому, кто стоит выше: учителю или старшему родственнику. Поклон под сорок градусов — формальность для тех, кто испытывает взаимную симпатию. Всё, что ниже, — уже поклонение господину или хозяину.
— Аберфорт Дамблдор, взаимно, — ответил я тем же тоном и жестом.
— Ваше купе не занято? Могу я составить вам компанию на протяжении этой прекрасной поездки? — спросил Арктурус, выговаривая каждое слово с подчёркнутой вежливостью.
Вопрос, конечно, был формальным, ведь никто не мог ему запретить, но для таких случаев и существуют правила приличия.
— Прошу, — ответил я, махнув рукой. — Буду рад вашей компании.
— Фух, — вздохнул Арктурус, плюхнувшись на противоположное кресло. — Свобода! — воскликнул он, резко изменившись в лице. — Прости, просто хоть на пару часов, но я смогу отдохнуть от своей семьи. Ты не представляешь, как это сложно: они постоянно достают…
— У тебя они хотя бы есть… — тихо вырвалось у меня практически на автомате.
— Оу… Прости, если задел тебя, — смутился мой сосед.
— Ничего, это моя вина. Просто до сих пор всплывают их холодные лица, — проговорил я, опустив взгляд. — Давай лучше поговорим о чём-то другом.
— Конечно! О чём угодно, только не о традициях, этикете и правилах! — воскликнул Арктурус, активно жестикулируя. — Кстати, а ты на какой факультет хотел бы поступить? Вот я, например, хочу в Гриффиндор, но нужно в Слизерин, иначе меня дома в суп покрошат.
— Хмм… Если говорить о желаниях, то я бы выбрал Пуффендуй, но, скорее всего, окажусь в Рейвенкло. Хоть решать и не мне, но думаю, так и будет, — ответил я.
— А почему в Пуффендуй? Они же скучные… — протянул Арктурус.
— Может, и скучные, но там спокойно, и никто не будет лезть в твою голову, — парировал я.
— Действительно… Слизеринцы точно будут капать на мозги… Вот не для меня это: учить названия сотен семей, соблюдать традиции… Мне бы палочку в руку и на кладбище: так легче всего практиковать некромантию, — с улыбкой ответил он.
— Некромантия? Не знал, что её можно практиковать… — удивился я.
— Ну, вообще-то ты прав, но не под руководством учителя. Это слишком востребованное направление магии, поэтому её и не запрещают. А потом — кто будет разгребать проблемы за недоучками-некромантами? Только те, кто прошёл полноценное обучение, — объяснил Арктурус.
— Вот как… Не знал, — ответил я, но разговор как-то увял. К тому же я не знал, о чём ещё можно поговорить с соседом. Но потом меня осенило: он же Блэк, а директор Хогвартса сейчас как раз из их семьи. После паузы я спросил, — А что можешь рассказать про директора школы? Вы же из одной семьи?
Арктурус скривился,— Олух он. Мать всё время жалуется на этого трудоголика…
— Стоп. Так он твой отец? — я не скрывал удивления.
— Даже не проси помощи с ним… Он ко всем строг, а ко мне — и подавно. Со своими лозунгами о сильном наследнике и прочей чепухой он уже мне все уши прожёг.
— Ну… Я хотел узнать, какой он человек…
— Вредный и придирчивый. Любит порядок до безумия, обожает традиции и этикет. И не терпит всего, что противоречит сказанному.
Арктурус продолжал описывать отца во всех красках. Отзывы были не слишком лестными, но, судя по всему, отец редко бывал дома и почти не занимался сыном. Хоть Арктурус и уважал отца, но любви между ними явно не наблюдалось.
В целом поездка прошла хорошо: мы обсудили не только школу, но и предметы, на которых каждый будет делать упор, а также узнали друг друга чуть лучше.
 Глава 17 
Поезд остановился с тихим шипением, и я почувствовал, как вокруг нас мгновенно поднимается суматоха учеников. Первокурсники начали в спешке собираться, некоторые, особо сонливые, переодевались на ходу, не успев сделать этого заранее. Как только большая часть детей оказалась на платформе, они начали озираться по сторонам: кто-то с замиранием сердца, кто-то с возбужденными криками озирался по сторонам. Я шагнул на холодный камень платформы, держа в руках свою сумку. Вокруг стояла толпа незнакомых детей, а я сохранял спокойствие, оставаясь островком тишины среди этого шумного моря.
  
— Эйххх… А как всё хорошо начиналось! Но нет, этому славному времени было суждено закончиться так быстро! Скоро я снова увижу то кислое и сердитое лицо своего ненаглядного батюшки… — услышал я голос Арктуруса совсем близко. Он звучал излишне обреченно, наигранно, но не без ноток настоящего разочарования.