Аберфорт (СИ)

И тут я почувствовал нечто странное. Поток праны пересекался с чем-то… чужим. Магия, незнакомая мне, словно касалась моего сознания. Я открыл глаза и встретился с жёлтым взглядом Нунду.
— Что ты со мной сделал? — спросил я скорее риторически.
Ответа, конечно, не последовало. Но я знал, что связь между нами реальна. Это было что-то глубоко магическое, неописуемое словами. Я ощущал его присутствие, как свою тень.
  
И это… пожалуй, вселяло силу. Решив не путать свои мысли пуще того, что было, я решил не сильно обращать внимание на эту связь и просто поверил в происходящее. Говоря кратко, я решил принять тварь как друга.
Воодушевлённый открытием, я вновь сконцентрировался. Отсутствие абсолютной защиты давало неприятное ощущение, словно я голым стоял в зале, заполненном людьми, и не было ничего, чем я мог бы себя прикрыть.
Первый слой абсолютного щита вспыхнул вокруг меня. Привычное чувство защиты окутало тело, но я не остановился. Накладывая второй, привычный мне слой.
Второй слой. Магия казалась сильной, послушной. Я вдохнул глубже, собрав всю концентрацию. То ли от воодушевления, то ли ещё от чего, но я не остановился и попробовал покорить третий слой, что не поддавался мне уже несколько лет.
Третий слой. Я почувствовал, как щит сомкнулся вокруг меня. Улыбка коснулась моих губ, словно я достиг чего-то огромного, совершенно нежданно-негаданно.
Я поднял взгляд. Нунду смотрел на меня, чуть наклонив голову, словно спрашивая: «В чём дело?»
Фух, стоит выдохнуть и хорошенько подумать.
Что мы имеем? У меня — резкий скачок сил, что я могу приписать разве что великому случаю или к джентльмену, сидящему напротив. У меня — пагубное состояние тела, но увеличение в пране и магии дали настолько поразительные результаты, что я не сильно и чувствовал разницы между моим прошлым и нынешним состоянием. Разве что боль в мышцах, сухожилиях и просто фантомная боль продолжала отзываться по всему телу, немного отвлекая и даже раздражая.
Тело потихоньку приходило в себя, хочу заметить — быстро, по сравнению с прежней скоростью восстановления.
По ощущениям, прошло не более пары часов, прежде чем я полностью восстановил подвижность своего тела. В костях ещё были незначительные трещины, а связки неприятно ныли, но общее состояние тела было достаточным, чтобы и прыгать, и бегать.
Вновь взглянув в глаза моему недавнему противнику и неожиданному другу, я облегчённо вздохнул. Изменений не произошло, он так и остался на своём месте, просто наблюдая за мной со взглядом младенца. Сейчас, смотря на это чудовище, я уже и не могу сказать, что оно таковым является. Да и размер Нунду совсем небольшой. Когда я с ним сражался, мне он казался больше. Сейчас это была тварь порядка трёх с небольшим метров в холке, с длинным хвостом, который был не короче тела и длиной в четыре с небольшим метра; вместо гривы были острые шипы, а зубы и когти были прочными, словно сталь.
Сейчас, вспоминая размеры взрослых Нунду, я понял, что это либо совсем дитя малое, либо ещё очень молодая особь. Во всех трактатах, где я встречал описания этого опасного животного, оно было намного больше. Размером упомянутые были от пяти и аж до восьми метров в высоту, длиной от десяти и до пятнадцати метров — настоящие гиганты, подобные драконам.
Только сейчас хватило времени поразмышлять, почему вообще я смог выкарабкаться из этой передряги. Что такого могло случиться, чтобы я смог выжить и довольно быстро восстановиться. Здесь варианта только два. Первый и самый простой — чудо. А вот второй, более реалистичный и рациональный — меня спас мой новый друг. Во время своего последнего рывка я выпустил все свои силы, магические и праны; видимо, в этот момент, каким-то неведомым мне способом, я создал связь между собой и Нунду. Теперь мы делили с ним наши силы: магию и прану. Такое предположение следует к крайне неприятному умозаключению, что я создал себе что-то вроде филактерии. Живой филактерии, чья жизнь связана с моей прямо и пропорционально. А это значит одно: погибнет он — погибну и я.
Именно его прана позволила моему уже практически полностью дохлому телу вновь воскреснуть и продолжить топтать землю необетованную. Что ж… Это всяко лучше, чем остаться здесь в качестве призрака или вовсе простого куска мяса.
Чёрт! Совсем забыл, что совершенно перестал сдерживать свои силы, чтобы не проиграть в своём матче, а значит, и зрители видели всё, на что я способен. Несколько лет тщательного сокрытия — коту под хвост.
— Без обид, друг, — сказал я, глянув на Нунду, что наклонил голову в бок недоумевая.
Теперь за мной точно явятся, если уже не явились, или только в пути. А значит что? Мне пора покинуть этот респектабельный курорт, где обслуживание оказалось всего на одну звёздочку, но тамада был заводной и конкурсы интересными. Хотя камеру с видом на море зажали; чего ещё ожидать от безумных магов.
Хорошо. Не стоит откладывать это рандеву в дальний ящик, пора выдвигаться.
С лёгкостью убрав незначительную преграду в виде прутьев клетки, я выбежал в тёмную комнату, а затем и в коридор.
— Так… А куда мне дальше? — Я оглянулся, пытаясь выяснить путь к свободе, но всё было тщетно. Кругом были только голые, обтёсанные стены да редкие магические огоньки, что слабо мерцали в темноте. Голова уже шла кругом от этого длинного коридора с множеством ответвлений, будто я в самом настоящем лабиринте, выхода из которого не видать.
Решив более не обдумывать то, чего я банально не знал, я решил просто действовать и отправился прямо.
Метров через сто я увидел ответвление немного другого характера, что ощущалось иначе. По виду ничего не менялось, но интуиция говорила, что путь этот правильный, а времени на праздные раздумья у меня не было.
— Ау… ау… ау… — услышал я, когда проходил очередной тёмный коридор. Звуки звучали отдалённо, но… Я просто решил проверить. Может быть, и вправду у меня развился симптом Гриффиндора мозга, но изменять своего решения я не стал.
Продвигаясь по очередному коридору, я начал слышать звуки все отчётливее и отчётливее. Стоны, всхлипывания становились разборчивее, чем дальше я шёл, пока наконец не оказался в большой и слабо освещённой комнате.
Только пройдя порог, в нос ударил плотный запах гнили и экскрементов, что сразу чуть не вызвал у меня рвотный порыв. Зрачки сузились, и я предстал перед очередной безжалостностью одних и последствием их жестокости.
В грязных клетках и на каменных столах я видел замученные, изрезанные и, по великому чуду, живые тела, разбросанные по частям, словно мусор. Где-то сбоку лежали инструменты жестоких пыток, покрытые пятнами запёкшейся крови, а кровь… она была повсюду: от свежей до давно засохшей и потрескавшейся.
Люди… Которые уже давно потеряли себя в страданиях. Опустошённые глаза смотрели вдаль, и только редкие стоны, что доносились прямиком из их душ, были хоть каким-то зовом, что они ещё живы.
Вдруг моё внимание к себе привлёк знакомый звук — звук ползучей змеи. Бросив взгляд в ту сторону, откуда исходил этот звук, я быстро обнаружил свою недавнюю знакомую. Она ползла ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — сразу спросил я, пока она начала превращаться из змеи в молодую девушку.
Несколько секунд её превращения тянулись, словно смола, медленно и мучительно, но мне не оставалось ничего, кроме как ждать. И вот, когда она вновь стала человеком, прежде чем я успел что-либо сказать, она быстро воскликнула:
— Уходи! — с яркими всплеском выразительности сказала она, чем сильно смогла меня удивить. Ведь за всё моё время общения с ней отвечала она только на поставленные вопросы и лишь изредка говорила о чём-то другом.
  
— Что случилось? — сразу спросил я, пытаясь уточнить детали.
— Они идут за тобой! — ответила она, оглядевшись. — Тебе надо уходить. Скорее!
— Но… — я хотел было возразить, но любые доводы словно испарились из моей головы. Я и так хотел бежать. Оставался один вопрос: куда?
— Куда мне идти?