Дом на Уотч-Хилл (ЛП)

— А можно ли как-то понять, что ведьма является ещё и вампиром?
Эсте покачала головой.
— Но Девлин светлый ведьмак, верно? — настаивала я. О чёрт, я определённо заинтригована.
Она бросила на меня суровый взгляд.
— Я знаю это выражение в твоих глазах, детка, и говорю тебе — не ходи туда. Тёплые вампиры иные. Правила остальных из нас прогибаются под них. И откуда мне знать? Я чувствую силу Девлина, а не его родословную. Но я бы предположила, что раз он здесь, в Дивинити, так близко к бывшему матриарху, то он светлый ведьмак. Я знаю, что он захочет твоей крови. Ты новая наследница. Он попытается соблазнить тебя, если ещё не пробовал, — сказала она, пытливо выгибая бровь. — Джунипер, возможно, кормила его. Я не представляю, зачем ещё этот великолепный мужчина задерживался поблизости.
Что ж, это разочаровывало. Он хотел моей крови, а не меня. Он жаждал силы и долголетия, которые она даровала, а не меня. Я ещё не уложила в голове существование ведьм, а теперь надо было разбираться ещё и с вампирами.
— Это не означает, что ты его не привлекаешь, — поспешно добавила Эсте. — Я уверена, что привлекаешь. Ну то есть, разве может быть иначе? В тебе есть всё, детка. Но он захочет твоей крови. Про это есть в записной книжке, Зо. На самом деле, это в первой её части, потому что мы с мамой знали, что ты будешь добычей для тёплых вампиров. Прочти, когда я уеду. Пообещай, что ты сядешь и изучишь эту записную книжку.
— Обещаю, — сказала я, внезапно почувствовав усталость. Не физически, но мысленное и эмоциональное измождение. И слишком сильное опьянение. — Как ты поняла, что Девлин ведьмак? Я имею в виду, что это выдаёт?
Мне нужно было знать, кто в этом городе ведьма, а кто нет. Относились ли к ним Алтея и её овощной ковен? Если человек мог применять глубокое зрение, означало ли это, что это ведьма или ведьмак? Получается, несколько дней назад на меня наседала не просто группа озлобленных женщин, а группа озлобленных ведьм? Мне недоставало самых базовых навыков, и я совершенно не разбиралась в этом.
— Это одна из многих вещей, которым тебя должны были научить в детстве. Мы можем чувствовать друг друга. Любовники, которых ты выбирала. Почему ты выбирала именно их?
— Я улавливала от них ощущение чего-то… большего. Я не могла объяснить это даже себе. Я просто знала, когда находила это.
— А когда ты впервые встретила меня?
— Я почувствовала, будто ты первая, кроме моей мамы, кто ощущался по-настоящему правильно и имел для меня смысл.
— Вот именно. Это мы и чувствуем. Ты почувствовала это, когда встретила Девлина?
Я припоминала шок узнавания, знакомости, когда я пожала его руку. Я также в изобилии чувствовала это в Криолло, а значит, ресторан и правда был заполнен ведьмами и ведьмаками. Ждавшими прибытия наследницы? Неужели так много ведьм уже знали, кто я такая, что я приеду и когда? В тот вечер я была ходячей мишенью? Что, если бы я выбрала не Келлана, а какого-то другого ведьмака? Мог ли кто-то попытаться убить меня? Я задрожала. Сколько же раз за последнее время я, сама того не подозревая, едва-едва разминулась со Смертью?
— Да. То есть, это нечто деликатное?
— Нет, как только ты настроишь свой радар на это. Ты доходишь до такой степени, когда можешь войти в толпу из тысячи человек и сразу понять, что среди них есть три ведьмы. Найти их — это другое дело. Нужно сосредоточиться и сузить круг поиска. Как и со всем остальным в ремесле, требуется практика. На эту тему в записной книжке тоже есть заметки. Прости, но меня очень злит то, что твоя мама не научила тебя этому в детстве. Мама и папа воспитывали меня обращать внимание на всё странное, что я чувствовала, объясняли это по мере моего взросления, учили простирать и взращивать мою силу. Тебе многое предстоит наверстать.
Меня это тоже злило. Но с другой стороны, в последнее время меня всё злило. Я хотела запротестовать и сказать, что Эсте не могла уехать утром. Мне нужно, чтобы она меня обучила. Но с правилами Джунипер насчёт гостей у неё не было варианта просто пожить в поместье.
  
— Я вернусь на следующих выходных, — сказала она, прочитав мои мысли по лицу.
— Ты не можешь, — кисло сказала я и объяснила условия наследования.
— Мне это не нравится, Зо. Они контролируют тебя, изолируют.
— У меня складывается ощущение, что мы будем заново обсуждать эти требования. Похоже, они по какой-то причине нуждаются во мне.
— По какой-то причине? Детка, этот город — лёгкая добыча, пока их не охраняет Королевская ведьма.
— В смысле лёгкая добыча? От кого их надо охранять?
— От любой другой магической родословной, которая захочет их заполучить. Не только здесь, но и по всему миру. В любой культуре есть те, кто практикует путь. Девять домов, о которых мы говорили — это только в данной стране.
— Я не понимаю. Зачем другой родословной хотеть заполучить Дивинити?
Она тяжело вздохнула.
— Ох, Зо, нам нужно поговорить о социальной структуре ведьмовского мира. Сила — это их афродизиак.
— Даже для светлых ведьм?
— Даже для них. Ты поймёшь, что большинство ведьм, которые крепко связаны с сообществом, которые участвуют в нём, жаждут заполучить позиции и влияние, так же жаждут силы и стремятся к успеху, как и Бледнокровные. Некоторые из самых гнусных охот на ведьм и казней в истории проводились самими ведьмами. Мама и папа отделились в молодом возрасте, воспитывали меня вдали от этого. Многие ведьмы уходят жить в одиночку, отказываются от защиты ковена ради уединённой жизни без драмы. Некоторые даже отворачиваются от самого ремесла.
— Как думаешь, сколько ведьм в этом городе? Ты сказала, что можешь почувствовать их всех, входя в комнату.
— Комната — это не то же самое, что город. Я чувствую здесь колоссальную силу, но не могу даже предположить. В клубе сегодня вечером, не считая телохранителей…
— Они тоже ведьмаки? — воскликнула я. Неудивительно, что я испытывала такую магнетическую тягу ко всем ним.
Кивнув, она продолжила:
— Было ещё семь ведьм. Горячий ямайский бармен, женщина в руках Девлина, и трое на балконе. Двух других я не приметила. Город по большей части состоит из Бледнокровных, как мы их называем, и их наверняка старательно выбирали, заманивали сюда предложением работы или возможностями инвестиций. Кто-то — наверное, городской комитет — выбирает семьи, которые кажутся им пригодными для проживания здесь. Это ключевой принцип в спланированном сообществе.
— Но почему не организовать город исключительно из ведьм? — спросила я, нахмурившись.
— Ведьм на свете меньше, чем Бледнокровных, и численность даёт силу. Люди без магии многое могут предложить. Они приносят верность, преданность, защищать обычаи жизни, которую они ценят — и я полагаю, жизнь здесь весьма идиллическая.
— Но зачем тогда, — медленно произнесла я, — моей матери сбегать отсюда? Зачем забирать меня из такого места?
Если уж на то пошло, кто мой отец, и как он вписывался в общую картину? Действительно ли за нами гнался мой отец, или это был кто-то другой?
Эсте поколебалась несколько секунд, затем сказала:
— Прошлым вечером я, возможно, неверно выразилась. Может, она бежала не от этого города. Есть и другой вариант, — она погрузилась в молчание, нахмурившись. Наконец, она сказала: — Я должна это озвучить, потому что завтра я уезжаю. А ты должна понимать все варианты, чтобы быть настороже.
— Что это за неприглядная вещь, которую ты не хочешь мне говорить?
— Возможно, ты вообще не Кэмерон.
— Что? — воскликнула я. — Ты уверена, что я Королевская ведьма?
— До твоего пробуждения я не могла полностью тебя чувствовать, но ты определённо Королевская. Как и твоя мать. Однако, как я и сказала, я никак не могла знать (и любая другая ведьма тоже не знает), из какого ты дома. Мы чувствуем твою силу, но не можем сказать, светлая она, тёмная или серая. Только тот факт, что ты Королевская. Тебя выдаёт просто количество магии, исходящее от тебя после пробуждения.