Дом на Уотч-Хилл (ЛП)

(Эту песню исполняли многие, поэтому сложно сказать, какую именно версию подразумевала автор; вы можете послушать песню по запросу Savage Daughter или My mother’s savage daughter, — прим)
Я люблю музыку, и слова данной конкретной песни говорили со мной на таком глубинном уровне, что меня это ошеломило. Вот чего мне всегда не хватало. Своеобразного… земного мистицизма, который я почти могла чувствовать, но не совсем дотронуться, который маячил вне пределов моей досягаемости, но не совсем вне поля видимости. Незримый, но всегда ощутимый, даже для моей приглушённой, посаженной на поводок натуры. Я испытала восторг, увидев, что песня оказывает тот же эффект на всех женщин в клубе, и спустя считанные секунды танцпол переполнился исключительно женщинами, которые расправили плечи, тряхнули волосами, сверкнули гордостью и свирепостью в глазах. На несколько минут я так блаженно объединилась с такой неукротимой, сращённой женской силой, что это пьянило сильнее любого алкоголя, словно все мы наполняли кружку из общего котла боли, горя, испытаний и скорби и алхимией превращали это в тоник силы, радости, надежды и мощи.
Именно этим и занимаемся мы, женщины. С часа нашего рождения до часа рождения наших дочерей и до смерти наших бабушек и матерей мы прядём боль на наших прялках, превращая её в материю радости, ибо в чём смысл делать меньше?
Затем песня закончилась, и мир вернулся к его нормальному состоянию незнакомцев, расколотых самоотрицанием и обыденными заботами, и Эсте снова тащила меня через толпу, настаивая, что ей надо пописать, а мои телохранители расталкивали локтями толпу позади нас, стараясь не отставать.
Как и в «Тенях», в «Госсамере» было много боковых комнат, и мы понятия не имели, где туалеты, и в клубе было темно, поэтому Эсте начала открывать одну дверь за другой. У четвёртой двери она ахнула и застыла, разинув рот с таким выражением — шока, изумления и… похоти? — что я втиснулась в проём, желая увидеть то, что видела она.
Девлин.
О Боже, он разделся по пояс, его руки обхватывали красивую полуголую женщину, и он уткнулся лицом в её шею. Фигуристая брюнетка извивалась под ним, запрокинув голову в экстазе и постанывая. Я не считаю себя вуайеристкой, но зрелище двух великолепных людей, занимающихся сексом, практически гарантированно заворожит меня. Испытывая головокружение и внезапно запыхавшись, я уставилась, втиснувшись в узкий дверной проём вместе с Эсте.
В этот самый момент Девлин поднял лицо от шеи женщины, и я не совсем могла осмыслить, что происходит; я схватила руку Эсте, сжав слишком крепко, и просипела:
— Какого чёрта?
Девлин посмотрел прямо на меня, пылая глазами цвета жжёного янтаря, и я услышала, как он отчётливо говорит в моём сознании: «Я бы предпочёл, чтобы на её месте была ты, свирепая девушка. Но ты сказала "не сейчас", Зо-д'кай». И в моём сознании он произносил моё имя в той же экзотической манере, в которой он произносил его в машине, но оно было намотано на кулак стона мучительной похоти, и я задрожала, испытывая одновременно и горячку, и холод.
Затем он снова опустил свою прекрасную тёмную голову, и я смотрела, шокированная и возбуждённая, как он возвращается к своему занятию.
Эсте захлопнула дверь и развернулась, прислонившись к ней, тяжело дыша и прижимая ладонь к груди.
— Подожди, он…
— Тихо, — она резко отвернулась от двери. — В туалет, затем убираемся отсюда к чёртовой матери! Мы не говорим об этом, пока не окажемся дома, в уединённой обстановке, — гаркнула она через плечо.
Тупо кивнув, я пошла следом.
***
— Я всегда думала, что если увижу, как вампир пьёт чью-то кровь, то испытаю отвращение, — сказала Эсте, усевшись рядом со мной на кровать и скрещивая ноги. — Всё оказалось совсем не так.
— Девлин вампир? Его клыки были настоящими? — взорвалась я, взбивая подушки, чтобы подсунуть их себе за спину. Этот мужчина изначально был горяч как сам Аид, а теперь сделался ещё более интригующим для меня. Вампир? Серьёзно? Они существовали!
  
— Определённо настоящие. Ты когда-нибудь прикасалась к нему?
— Нет!
— Я не имею в виду секс с ним. Я имею в виду, прикасалась ли ты к нему вообще хоть как-то. Он был ледяным или тёплым? Это важно.
Я пожимала его руку, танцевала с ним, целовала его, чувствовала жар его ладони, прожигающий шёлк моей кофточки на пояснице. Хотела почувствовать намного, намного больше.
— Определённо тёплый. Но у него никогда раньше не было клыков. Я бы заметила.
Она напряжённо смотрела на меня.
— Как именно ты к нему прикасалась?
— Я пожала его руку в вечер, когда мы встретились впервые, — сказала я, и даже для моих ушей это прозвучало слегка оборонительно.
Она издала хрюкающий смешок.
— О, детка, ты это сделала. Да кто бы устоял? Далеко зашли?
— Я только целовала его, и только один раз.
— Ну, прислушайся к моему совету и больше этого не делай, — сказала она, посерьёзнев. — Этот мужчина — тёплый вампир. Их клыки заметны лишь тогда, когда они кормятся или, если они очень старые и могущественные, когда они испытывают агрессию или возбуждение.
— Тёплый вампир? — эхом повторила я. Гримуар упоминал холодных вампиров, и я гадала, означало ли это, что есть и тёплые. Видимо, есть.
— А ты думала, что ведьмы — это единственные паранормальные создания, которые существуют в реальности? Мифы, легенды, истории — все они содержат в себе некоторую степень правды. Особенно те, что можно найти в любой культуре, в любой стране.
— Значит, — медленно произнесла я, — есть и холодные вампиры?
— Холодный вампир мёртвый, но немёртвый — совершенно иное существо, с совершенно иным происхождением. Однако тебе стоит знать, что они склонны обитать вблизи могущественных ведьмовских сообществ. Они служат лакеями в обмен на шанс попробовать ведьминой крови, которая способна питать их гораздо дольше, чем Бледнокровные. Тёплый вампир — это полностью живая ведьма, которая регулярно пила кровь более могущественных ведьм, чтобы продлить свою жизнь. Через какое-то время употребление крови становится необходимым для поддержания их бессмертия. Холодный вампир не умрёт, если его лишить крови. Он или она уже мертвы. Просто они будут адски страдать. Но ведьма, являющаяся тёплым вампиром, умрёт, если не будет регулярно пить.
— То есть, Девлин тоже ведьмак.
Она кивнула.
— Я никогда прежде не видела тёплого вампа. Только слышала истории. Если они есть в Индиане, что ж… я искренне сомневаюсь, что нечто столь экзотическое будет торчать в ЖМ.
В Жопе Мира, то есть, в глухомани, как мы называли Франкфорт и практически любой другой город на Среднем Западе.
— И? — подтолкнула я.
— Обычно они сами по себе весьма могущественны, но жаждут более великой силы. Употребление крови более могущественных ведьм не только продлевает их жизнь, но и увеличивает количество магии в их крови. Предположительно некоторые способны изменять свой облик, и по слухам, они обладают возможностью становиться невидимыми, как старейшие из холодных вампиров. Они охраняют свои секреты так же тщательно, как и серый дом. Усиление магии, которое они получают, не передаётся их потомкам и принадлежит лишь им, пока они продолжают пить. В древней истории бывали тёмные времена, когда Королевских ведьм похищали и выпивали до смерти. Теперь подобный поступок приведёт к истреблению всей родословной в отместку. Если этого не сделает оскорблённый Королевский дом, тогда за них это сделает серый дом. Никто не хочет навлечь на себя серый гнев, даже вампиры. Боже, это было сексуально или как?
Весьма пугающе сексуально. Я никогда не была фанаткой вампиров. Как и Эсте, я думала, что посчитаю их способ пропитания кровавым и отвратительным, и как это вообще могло быть сексуальным? Но в случае с Девлином, кровь на его губах, примитивный, полный похоти взгляд его глаз, мускулистое полуголое тело, руки, обнимающие бледнокожую женщину — всё это было тревожно интимным, эротичным, неожиданно сильно возбуждающим, и женщина явно чертовски наслаждалась процессом. Я гадала, каково это — быть голой в объятиях Девлина, пока он пьёт мою кровь. Как много он возьмёт? Как много ему нужно, чтобы выживать, и как часто? Несколько капель или… «Воу, Зо, — пожурила я себя, — приди в себя и сдай назад».