Дом на Уотч-Хилл (ЛП)

Пока я проходила через юго-западную гостиную, мой телефон зазвонил, оповещая о звонке, которого я ждала. Присев на диван, я быстро ответила.
— Здравствуй, Том. Как Дотти? — когда ты сама смотрела, как близкий человек тонет в безжалостных волнах неизлечимой болезни, это первый вопрос, который ты задаёшь человеку, сидящему в той же лодке.
— Хорошо, насколько это возможно, — устало сказал он. — Спасибо, что спросила.
Я хорошо знала эту усталость. После краткого разговора об её лечении и моих заверениях в том, что мы не хранили ничего горючего на своём участке, Том сказал мне, что бензин был сосредоточен в подвале, что одно из древних распашных окон наверняка разбили, чтобы получить доступ, и что его встревожило количество горючего вещества, найденного среди обломков.
— Факт заключается в том, Зо, что в момент начала пожара мы могли бы находиться в считанных кварталах от места, и всё равно не было ни единой надежды его потушить.
— Зацепки есть?
— Ни одной. У нас тут не бывает таких пожаров. Обычно я бы присмотрелся к владельцу, но у Рэя выплачена ипотека и нет страховки. Он ничего не получил и многое потерял. Я буду следить, не возникнет ли похожих пожаров в окрестных городах и населённых пунктах, но в остальном мы получили нераскрытое дело. Некого допрашивать, нечего расследовать.
— Рэй звонил мне и угрожал. Сказал, что подаст в суд.
Том хрюкнул.
— Я с ним поговорю. Он уже месяцами опять слетает с катушек. Ты знаешь, каким он бывает. Тебе не о чём беспокоиться, дорогая; ты была на собеседовании, когда это случилось, и никто, абсолютно никто не поверит, что ты бы могла навредить своей матери. Ты посвятила ей всю свою жизнь. Рэй — обиженный, озлобленный мужчина. Я с ним разберусь.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Ты не мог бы передать содержимое сейфа моей подруге Эсте, которая на этих выходных приедет ко мне в гости?
— Где ты? Думал, ты живёшь в той студии.
— В Луизиане.
— Прости, Зо. Хотелось бы мне иметь возможность сделать так, но мне нужно документальное подтверждение передачи исключительно ближайшему родственнику или распорядителю имущества.
— Но я не знаю, когда вернусь, — возразила я. — Как насчёт того, чтобы отправить почтой?
Он замолчал на несколько долгих секунд.
— Могут пройти месяцы, прежде чем я вернусь в Луизиану, — решительно настаивала я.
— Формально я должен передать это в руки, — вздохнул он.
— Если ты отправишь это почтой с отслеживанием, само собой, это достаточное подтверждение. Пожалуйста, — с рвением добавила я. — Мама была всем моим миром. Не заставляй меня ждать несколько месяцев.
Очередной вздох, затем:
— Полагаю, я могу оформить отслеживание как достаточное подтверждение.
— О, спасибо! — воскликнула я, выдохнув, хотя даже не осознавала, что задержала дыхание. Я не была уверена, что это доставят в особняк без улицы и номера дома, так что назвала адрес юридической фирмы «Бальфур и Бэрд» (не сказав, что это юридическая фирма и сделав мысленную пометку сообщить мистеру Бальфуру, что туда прибудет посылка для меня). Том обещал завтра зайти в пожарную часть и лично отправиться на почту, что означало, что посылка прибудет сюда в субботу, самое позднее в понедельник.
Поблагодарив его и пожелав всего наилучшего, я уже собиралась завершить звонок, но тут он сказал:
— Считай, что тебе повезло, Зо, раз это не было твоим выходным днём, иначе ты бы тоже погибла в том пожаре. Соседи сказали, что слышали взрывы, а потом весь дом был охвачен огнём. Всё произошло практически мгновенно.
Я сидела, застыв и держа телефон у уха после того, как он повесил трубку.
Я была так поглощена горем, так ошеломлена внезапной, кардинальной переменой своих обстоятельств, и так разъярена тем, что кто-то намеренно подстроил пожар, убивший мою мать, что я не сообразила, что тот день должен был быть моим выходным.
В тот день я тоже должна была быть дома. И была бы, если бы меня не уволили. Мы наверняка сидели бы в маминой спальне, с ассортиментом вкусняшек, которые я на той неделе смогла купить в продуктовом, разговаривали бы или смотрели бы фильм. Вдруг тот, кто залил подвал бензином, так же тихонько прокрался вверх по лестнице и забаррикадировал дверь в её комнату? Мы бы обе умерли, цепляясь друг за друга и крича? Тот, кто сжёг дом, ожидал, что я тоже буду в нём? Тот день был на самом деле первой из уже двух попыток покушения на мою жизнь? Может, я изначально была целью, а мама — лишь сопутствующий урон?
  
Эта мысль разъярила меня ещё сильнее. Как давно Джунипер Кэмерон сообщила людям в Дивинити, что она нашла наследницу, и упоминала ли она имя? Алтея Бин знала подробности обо мне. Прошло достаточно времени, чтобы поджигатель начал воплощать план в жизнь? Меня взяли на прицел и открыли охоту? Если так, что дальше?
— Прошу прощения, мэм?
Спеша собраться с мыслями, я повернулась и обнаружила горничную, которую я ещё не встречала — она стояла в дверном проёме, заламывала руки и переступала с ноги на ногу.
«О Господи, ну что теперь-то?»
— Да? — выдавила я.
— Прошу прощения за беспокойство, но Лейт хочет знать, что делать с телом.
Мне пришлось несколько раз заново прокрутить этот вопрос в голове; и всё равно я не была до конца уверена, что верно её расслышала.
— С телом? — переспросила я осторожно, почти неслышно, на случай, если я не так расслышала. Само собой, мне послышалось.
— Да, мэм.
Что ж, это едва ли информативно.
— С каким телом?
— С тем, что в амбаре.
— В амбаре есть тело? — повторила я ещё более осторожно, сохраняя своё лицо бесстрастным, что было немалым подвигом, учитывая мой нарастающий ужас.
Она кивнула, явно испытывая дискомфорт.
— Мёртвое тело? В смысле, мёртвый человек?
Серьёзно? Какого чёрта?
— Да, мэм.
— Прошу прощения. Должно быть, я что-то упускаю. Почему в амбаре мёртвый человек?
Она пожала плечами, выглядя несчастной.
Я открыла рот, закрыла обратно. Когда я была в амбаре, там никого не было, по крайней мере, насколько я видела. Наконец, я слабо произнесла:
— Такое часто случается?
Я унаследовала убивающий амбар с призраками, который пусть и не сумел убить меня, но успешно прикончил кого-то другого?
— Нет, мэм. Это впервые.
Факты, напомнила я себе — техника, которую я выучила на постоянных визитах к врачу, где новости становились всё хуже и хуже — убрать эмоции, сочетать разум и факты.
— Мы знаем, чьё это тело? — это должно пролить какой-то свет.
— Элис сказала, что это тот мужчина, который ранее постучал в дверь, мэм.
Я разинула рот.
— Как он умер? — нападение свирепых псов? Ещё один упавший инструмент?
— Я спрашивала от лица Лейта, мэм. Он не знает, что с ним делать.
— Да, но как он умер? — повторила я, повышая голос вопреки своим попыткам проецировать спокойную уверенность и контроль.
— Простите, мэм, — ответила она. — Лейт не сказал.
Я замолчала на несколько долгих секунд, затем сказала:
— Ты не могла бы привести сюда Лейта? И Элис тоже.
— Да, мэм.
И снова я получила почтительный кивок, почти реверанс, и она попятилась. Я не была уверена, что ужасало меня сильнее: тот факт, что в амбаре труп, или тот факт, что когда персонал находил мёртвые тела, он отправлял ко мне горничных с вопросом, как от них избавиться.
Когда она снова появилась на пороге, с Элис, которая испытывала чрезвычайный дискомфорт, а также с коренастым румяным мужчиной, который мог быть лишь бригадиром, Лейтом, я жестом пригласила их войти.
Они прошли в комнату и встали бок о бок друг с другом, лицом ко мне и с таким видом, будто они предпочли бы предстать перед расстрельным отрядом.
— Я так понимаю, вы нашли тело в амбаре, — осторожно сказала я Лейту.
— Да, мэм.
Далее я обратилась к Элис:
— Это мужчина, который ранее приходил в особняк?