Свет во мгле ночи (СИ)

Сейчас же за столом сидели четыре персоны, которые вмиг взглянули на входящих. Буквально через секунду все, кто занял место, встали: кто-то неохотно, кто-то лениво, кто-то величественно, а кто-то просто спокойно.
− Ну и на кой такая прелюдия каждый раз? У нас же неофициальная встреча с правителями или какой-то пир? − недовольно пробормотал парень с русыми волосами. Его мятные глаза неохотно оббежали всех присутствующих, отчего он тихо хмыкнул, сморщив все свои веснушки.
− Николас Клайд, ты же принц Столицы! Соблюдай этикет! Что за грубый тон?! − явно наигранно выговаривал мужчина, слегка кривляясь. Его белые короткие волосы были столь лохматы, из-за чего и лезли прямо в лицо. Бирюзовые очи будто бы усмехались, что могло поразить, как глаза так делают. Мраморные губы же были плотно поджаты, из-за чего половина лица мужчины была серьёзна. Сам же он сидел по левую руку от главы стола, показывая его немалый статус.
− Абба́ста, прекрати вести себя хуже малого дитя. Ты вроде бы король Тёмных, а не избалованный ребёнок. И сам бы соблюдал этикет, − осуждающе процедил мужчина, который сидел во главе стола. Аббаста на это только тихо хмыкнул, закатив глаза к узорчатому потолку.
Глава семьи и замка бросил равнодушный взгляд на белокурого мужчину, но тут же перевёл усталые и блёклые сапфировые очи на Веронику. Увидев дочь и заметив краем глаза Марата, что стояли подле своих мест, он, наконец, кивнул, позволяя всем, сесть. Мужчина неохотно смахнул с лица чёрную прядь волос, которая вылезла из укладки набок.
Просторный стол украшали изысканные блюда слишком ярких цветов, отчего над всей столовой стоял пряный и сочный запах еды, что так и кружил голову.
− Когда будут отчёты, Аббаста, Екатерина? − вдруг начал мужчина, заставляя правителей, встрепенуться.
− Графы вот-вот подготовят, − скучающе ответил Аббаста, отрываясь от еды и взглянув на брата.
− Сегодня вечером как раз закончу. А что за спешка, Генри? Ещё шесть дней до конца месяца, − спокойно и мелодично вымолвила Екатерина — королева государства Света.
Она сидела по правую руку от мужа. Её прямая осанка не раз заставляла удивляться, ведь порой, казалось, что позвоночник не может находиться в таком положении. Белые волосы были уложены в замысловатую пышную причёску, в которую был вплетён необычайно красочный цветок. Бледную кожу покрывали яркие веснушки, что гармонично смотрелись с не менее насыщенными нефритовыми глазами. Розовые естественные губы были плотно поджаты. Генри невольно перевёл томный взгляд на жену и тихо вздохнул.
− В этот раз решил быстрее всё собрать, а то правители других королевств часто задерживают отчёты, что сдвигает мой график, − спокойно выговорил он.
− И этого ты хотел, когда рвался быть королём Столицы? − усмехаясь, спросил Аббаста, вновь хищно сузив бирюзовые глаза.
− Мы с тобой были двумя наследниками престола. Один становится законным правителем Тёмных, а другой королём Столицы. Ты претендуешь на это место? На место, ради которого все по головам лезут? − слегка наигранно удивился Генри.
Аббаста, услышав эти слова, вмиг растерялся. Глаза едва заметно расширились и будто бы наполнились болезненным блеском. Лицо едва заметно скривилось то ли от отвращения, то ли от боли.
Вероника перевела ультрамариновые глаза с отца на дядю, что вмиг переменился до неузнаваемости. Помедлив, она покрутила вилку и, наконец, как-то неохотно съела кусок розоватой рыбы, который сразу растаял во рту, отдав лёгкой горчинкой. Но вновь подняв глаза, Вера встретила зелёные изумруды очей матери. Екатерина мотнула головой, давая понять, что сейчас не стоит трогать братьев и начинать расспросы.
− Как спалось? − тут же поинтересовалась женщина, королева Света, глядя на подростков.
− Отлично! Правда, под утро меня опять эти птицы разбудили. Уж слишком они громкие и певчие, − недовольно пожаловался Николас, брат Вероники.
− Тебе всё равно пора вставать раньше, так что это даже к лучшему, − отрезал Генри, на что парень скривился, как малое дитя. — А как по-другому? Ты будущий король.
 
− Ой, точно. Про сон тогда забудь, − вдруг прильнув, выговорил Аббаста, прикрыв рот, чтоб его брат — Генри, ничего не понял. Но тот лишь протяжно вздохнул, а Николас плотно поджал губы, показывая всем своим видам, что не желает обсуждать эту тему.
− Хорошо, − слегка замявшись и запнувшись, ответил Марат на вопрос Екатерины, опустив золотые очи вниз.
Вероника на это, лишь села ещё ровнее. Она подняла решительный взор вперёд, устремив свои холодные глаза прямо на родителей.
− Матушка, папенька, − спокойно обратилась к взрослым Вероника, вмиг привлекая внимание взрослых. − Моя сестра. Она и впрямь умерла?
В столовой тут же наступила гнетущая тишина, отчего сразу зазвенело в ушах.
Генри слегка дрогнул, услышав этот вопрос, и невольно отвернулся. Но поджав губы, он посмотрел на дочь, взгляд которой не отрывался от него. А Екатерина же вцепилась пальцами в салфетку, смяв её в комок. Ровное дыхание женщины вмиг участилось, но иногда проникали глубокие и судорожные вдохи. Она даже не хотела поднимать глаза на девушку, продолжая глядеть на яркие блюда, что так и раскинулись перед ней. Да даже Аббаста прищурившись, хранил во взоре явный интерес, наблюдая за взрослыми.
− Вероника, − сохраняя паузу начал Генри, пытаясь формулировать мысли чётко и ровно. − Мы говорили тебе, что твоя сестра не выжила. Она умерла сразу после родов. И с этим ничего не поделаешь.
− Но это не так, − вдруг спокойно заявила Вера, не переменившись в лице. − Я, будучи Наследницей Света, чётко вижу сны. Про наше будущее, где сестра жива. Да и негоже Наследнице Тьмы умереть при рождении. Столь лёгкой смертью.
Каждое её слово звучало так уверенно, будто бы в душе не хранилось ни единого сомнения в правоте. Но на самом деле девушка путалась в собственных раздумьях, словно в заколдованном лабиринте без единого выхода. Но всё же в руках оставалась нить надежды, что могла бы привести её к истине, к которой она так тянулась.
− Кошмары бывают, снятся всем, − отрезал Генри, мотнув головой.
− Соизволю не согласиться. Идентичные сны на протяжении трёх лет невозможно видеть, − тут же оспорила Вероника, не думая сдавать назад.
− А может, и впрямь сестра жива? − вдруг включился в диалог Николас. − Наследница Тьмы? О ней же тоже говорится в великом пророчестве Круга Провидиц. Тем более, если и Вере такое снится, значит, сестра как-то выжила…
Девушка перевела взор на брата, отчего её взгляд, слегка смягчился. Но Генри громко ударил ладонью по столу, не сдержав эмоции, заставляя всех, вздрогнуть. И сам тут же испуганно отдёрнул руку от поверхности. Поджав губы и прикрыв глаза, Генри застыл, беря чувства под контроль.
− Как мёртвая душа может воскреснуть?− уже спокойно поинтересовался мужчина. − Мы с твоей матерью видели собственными глазами всё. И от этого факта никак не убежать. Не скрыться от правды, что режет глаза. Ты думаешь, я хотел смерти твоей сестры? Нет. Мы с Екатериной, как никто другой хотели бы видеть её живой и невредимой. Но это невозможно.
− Но вы ведь говорили, что нет ничего невозможного, − продолжал вмешиваться Николас.
− Да как вы не понимаете, смерть не оспорить никому и никогда. Ни Пустая, ни Свет, ни Тьма не избежали этой участи. Прекратите уходить от правды к воображению,− вдруг перебил Генри.
Вероника спокойно поднялась с места. Ультрамариновые очи будто бы горели в огнях твёрдости и настойчивости. Она нависла над столом и плотно поджала алые губы.
− Я не вижу ничего плохого в том, что бы стремиться к будущему. Иметь цель его исправить. Всё нам кричит о том, что мы обречены. Да, наверное, я бегу к надежде в полном неведении. Но на чувства я могу ориентироваться. И я чувствую, что она жива. И пока всем не докажу это, я не отступлю. Поэтому всё сама и сделаю, − твёрдо выцедила Вероника, уверенно произнося каждое слово.
− Негоже, принцессе и наследнице сил Света витать в облаках, − грубо сказал Генри, начиная вновь закипать, как и дочь, которая взяла эту вспыльчивость его характера, у отца, всеми руками и ногами.