Легкомысленная невеста

Хью привлек ее к себе, и их тела соприкоснулись. Он бережно стянул вниз ее сорочку, и та осталась на нежном изгибе ее бедер. Хью осторожно сжал рукой ее ягодицу и ощутил, что кожа Дженни там такая же нежная и гладкая, как и везде.
Свободной рукой Хью придержал подбородок Дженни и легко коснулся рта. Испробовав его на вкус, он крепче прижался к ее бедрам, чтобы она ощутила пульсирование его горячей плоти, которая так и рвалась навстречу ей.
  
Дженни замерла. Рука Хью легла ей на затылок, и он впился в ее губы страстным поцелуем, а потом раздвинул их языком и проник в теплую сладость ее рта.
Теряя голову от необычных ощущений, охвативших ее, когда рука Хью дотронулась до груди и сжала ягодицу, Дженни закрыла глаза, положила ладони на его нагую талию, а затем осторожно сжала его ягодицы.
Дженни надеялась, что это возбудит его, но она никак не ожидала, что его реакция будет такой бурной. Спустя несколько мгновений, когда Хью схватил ее на руки и понес в постель, у нее перехватило дыхание.
Опустив Дженни на кровать, Хью снял с нее одежду, быстро откинул одеяло и, держа Дженни в объятиях, склонился над ней и стал целовать и ласкать. А потом его рука гладила ее груди, сжимала соски, опускалась все ниже и ниже, пока не оказалась на нежном бугорке, а затем скользнула в лоно.
Дженни изогнулась дугой и вскрикнула. А потом спросила хриплым голосом:
— Что это… ты… делаешь?
Касаясь губами ее уха, Хью ответил успокаивающим тоном:
— Дженни, любимая, я хочу, чтобы ты приготовилась принять меня.
Дженни усмехнулась.
— Боже мой… — прошептала она. — А я-то решила, что ты меня… осматриваешь…
— Да, так оно и есть, но только потому, что хочу изучить каждую клеточку твоего тела. Ты прекрасная женщина. Прикасаться к тебе, ласкать тебя — настоящее наслаждение.
Когда Хью чуть передвинулся и устроился между ее ногами, непрерывно лаская ее чувствительное место, она поняла, что последует дальше, и была к этому готова. Он довел ее до такого состояния, когда она не могла терпеть дольше эту сладкую пытку, и ждала только удовлетворения. Когда его плоть ворвалась в ее лоно — сначала осторожно, бережно, а потом все более властно, — Дженни испытала сильную боль. Застонав, она крепче прижалась к Хью, надеясь, что это уменьшит болевые ощущения.
Его толчки стали резче и быстрее, а потом он вздрогнул всем телом, его сотрясли конвульсии, и лишь через несколько мгновений его дыхание восстановилось.
Приподнявшись на локтях, Хью с улыбкой посмотрел на Дженни.
— Это было восхитительно, девочка, — промолвил он. — Надеюсь, я не сделал тебе очень больно.
— Нет, — солгала она, решив, что если скажет правду, то Хью не захочет больше заниматься с ней любовью.
Дженни была готова терпеть сколько угодно, лишь бы он вызывал у нее своими ласками те же ощущения, которые она испытала вначале.
Хью проснулся ранним утром, услышав, что кто-то открывает дверь. Увидев Лукаса, он приложил палец к губам и дождался, пока слуга кивнет в ответ. Лукас поставил на стол подсвечник и вышел из спальни. А Хью попробовал нежно разбудить Дженни, которая спала на животе у стены.
Она даже не шелохнулась.
Взяв в руку прядь ее волос, Хью шутливо пощекотал нос Дженни. Она поморщилась, но не проснулась. Смешная гримаска, которую Дженни скорчила во сне, так ему понравилась, что он снова пощекотал ее.
— Прекрати! — пробормотала она.
Он еще раз повторил свой трюк, и Дженни наконец открыла глаза. По ее удивленному виду Хью понял, что его женушка лишь сейчас вспомнила, где находится.
— Доброе утро, — поздоровался он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в нос.
Дженни перевернулась на спину, потянувшись всем телом, как котенок. Когда она улыбнулась ему, на ее щеках появились полюбившиеся Хью ямочки, которые он тут же поспешил поцеловать. А потом он нашел губами ее рот, и на некоторое время они забыли о том, что им надо успеть на корабль.
Однако Хью все-таки вспомнил о том, что они собираются в путешествие.
— Вставай-ка, да побыстрее, — сказал он. — Ты и так заставила меня забыть о времени, которого у нас совсем не много. Поторопись, иначе судно уйдет из порта без нас.
На небе еще сияли звезды, когда команда вельбота села за весла и стала на отливе выводить судно из порта Анна-на в залив Солуэй-Ферт. В заливе весла были подняты, и над кораблем взметнулся парус. Подгоняемый ветром и силой отлива, вельбот быстро вышел из залива в Ирландское море.
Дженни еще ни разу в жизни не бывала на каком-либо судне и даже не видела вблизи воду в темноте, поэтому была в восторге от происходящего. Ей нравился запах и вкус соленого морского воздуха, нравилось наблюдать за чайками, которые заметались над морской гладью в поисках рыбы, когда стало светать.
Когда над безоблачным небом над восточным горизонтом появился солнечный диск, Хью заявил, что ему необходимо потолковать с капитаном о том, что их ждет, когда они прибудут в Керккудбрайт.
— А ты оставайся тут с Лукасом, — сказал он Дженни. — Я ненадолго.
Скамья на корме была жесткой, но Дженни хотелось посидеть с Лукасом.
— Спасибо, что позаботились утром о моем багаже, — сказала она.
— Да что вы, миледи, это сущая ерунда, — ответил слуга.
— Для меня — нет, — заметила она. — Если бы вы не принесли с собой мой плащ, то я едва ли подумала бы о нем до того, как мы добрались до внешнего двора замка.
Лукас бросил на нее многозначительный взгляд из-под густых бровей.
— Возможно, у вас были более важные дела, миледи, — вымолвил он. — У моего хозяина иногда бывает масса дел.
— Вижу, вы давно прислуживаете милорду, — заметила Дженни.
— Да, уже около восьми лет, — ответил он.
— Только восьми? — удивилась Дженни. — А мне-то казалось, что вы служите ему с тех пор, как он был мальчиком.
— Нет, не так давно.
— А где же вы с ним познакомились?
Лукас посмотрел вдаль и, потом, облизнув губы, перевел взгляд на Дженни и сказал:
— Вообще-то я предпочитал об этом не распространяться, но раз уж теперь вы стали членом его семьи, думаю, он и сам вам обо всем расскажет. Правда, думаю, он предпочтет о многом умолчать и передаст вам лишь самые интересные детали.
— Господи, неужели вы считаете, что он будет меня обманывать?! — воскликнула Дженни.
— Да нет, я бы не сказал, что это будет обманом, — промолвил Лукас. — Скорее всего он просто опустит некоторые подробности.
— Вот как? В таком случае расскажите мне ваш вариант этой истории, — попросила Дженни.
— Ну что ж… Мы познакомились в Йоркшире, в городке Йорке, — начал Лукас.
— Но Йоркшир находится в Англии! Что вы оба там делали?
— Я? — пожал плечами слуга Дугласа. — Да я там родился. А вот милорд находился там с визитом, как бы вы выразились.
— Похоже, он очень много путешествовал, — с завистью заметила Дженни.
— Да, мы оба много поездили по свету, — ответил Лукас. — Как-то раз были даже во Франции.
— Он был там по делам Арчи Мрачного?
— В некотором роде — да.
— Боже мой, так он шпионил не только за англичанами, но и за французами?
— Нет, не тогда, — промолвил Лукас, бросая быстрый взгляд в том направлении, куда ушел Хью. — Просто в Йорке ему нужно было кое в чем убедить некоторых людей.
— Понимаю, — усмехнулась Дженни.
В глазах Лукаса вспыхнул озорной огонек.
— М-да… Он многое там разузнал, и среди прочего — то, что меня собираются повесить.
— Кто?
— Ну-у… Пожалуй что мировой судья.
— И что же сделал сэр Хью? — нетерпеливо спросила Дженни.
— На Уип-ма-Уоп-ма-Гейт, как они называют улочку с местом для порки и тому подобных дел, уже возвели виселицу, — проговорил Лукас. — А милорд, переодевшись в трубадура, пел там для толпы — как вы уже видели во время своего приключения… В общем, меня уже вели к петле… Тут он поднялся на помост вместе со своей лютней и сказал, что ему хотелось бы взглянуть поближе на головореза вроде меня.