Легкомысленная невеста

— Мне не нужно было спрашивать, — пожала плечами Фелина. — Два года назад, когда умерла его жена Элла и их дочь, Хью объявил, что никогда больше не женится. А когда он принимает решение, можешь мне поверить, ничто и никто не в силах заставить Хью изменить его.
Подавив импульсивное желание снова посмотреть на темноглазого мужчину, сидевшего справа  Данвити, Дженни сказала:
  
— Не сомневаюсь, что вы умеете уговаривать.
— Не настолько, чтобы убедить Хью сделать то, чего он делать не желает, — ответила Фелина. — Однако ты не должна думать, что Рид уж совсем тебе не подходит, моя дорогая. Благодаря нашим законам о наследстве, если Хью умрет, не оставив после себя наследника-сына — а судя по его поведению, так и будет, — Торнхилл достанется в наследство Риду.
— Думаю, мадам, сэр Хью может пережить Рида, — заметила Дженни. — Он ведь не намного старше его.
— Всего на пять лет, и это смущало меня — до тех пор пока я не поняла, что жениться на тебе должен Рид. Видишь ли, Хью не позволяет даже назначить брату достойное денежное содержание. Он всегда нетерпелив с беднягой Ридом и утверждает, что будет лучше, если брат заслужит звание рыцаря и, возможно, получит собственное поместье. Однако Рид не хочет браться за оружие без особой необходимости, и никто не может осудить его за это. Особенно сейчас, когда мы наслаждаемся своеобразным перемирием с Англией. Но если Хью падет в битве…
— Полагаю, вы не должны надеяться на это!
— Я же не бессердечная, Дженни, — сквозь зубы процедила Фелина. — Но рыцари действительно часто гибнут в битвах, а у нашего Рида должен быть какой-то доход. Однако, — добавила она со вздохом, — я уже утомилась было придумывать, как бы обеспечить его, но…
— …но восемь месяцев назад ваш благородный муж стал опекуном моих поместий, — договорила за нее Дженни.
— Да, — призналась Фелина. — Исдейл — такое замечательное поместье, что, можно сказать, ваша помолвка с Ридом произошла сама по себе.
— Вы весьма откровенны, мадам!
— Тут действовало само провидение — это сразу заметил даже твой дядюшка, — сказала Фелина.
Дженни не сочла нужным возразить, что, по ее мнению, провидение тут ни при чем. Она прекрасно понимала, что будет лишь сотрясать воздух — в точности так же, как это было, когда она безуспешно пыталась отказаться оттого, чтобы ей выщипали брови и выбрили волосы надо лбом, как у Фелины.
Фелина заявляла, что женщины должны следовать моде, поэтому лицо Дженни представляло собой сейчас безволосый овал, обрамленный дорогим чепцом с бисером, который полностью скрывал ее кудряшки.
Точно так же бесполезно было обращаться к дяде за поддержкой против Фелины. Лорд Данвити старался во всем потакать жене, потому что все еще надеялся, что она подарит ему наследника. В свои тридцать три года Фелина была на тринадцать лет моложе мужа. Они были женаты уже пятнадцать лет, Фелина несколько раз носила под сердцем ребенка, но выносить сумела лишь дочь Фиону.
Первой женой Данвити была тетушка Дженни Элсбет, которая, как и мать Дженни, умерла при родах. Дочь Элсбет, восемнадцатилетняя леди Мейри Данвити, сидела слева от Фелины, рядом с Фионой.
Если Фелина все-таки не родит сына, древние поместья семейства Данвити перейдут по наследству к Мейри. Такие вещи часто случались в те времена, когда мужчины то и дело уходили на войну. Правда, большинство мужчин все же надеялись на то, что жены родят им наследников. И в прошлый месяц Фелина объявила, что вновь беременна.
Глядя мимо Дженни, она обратилась к мужу:
— Прошу вас, милорд, позвольте мне уйти. В моем положении надо больше отдыхать. Провожать меня не надо, — великодушно добавила она, поднимаясь с места. — Прошу вас, продолжайте смотреть это чудесное представление с вашими гостями.
Подозвав слугу, Данвити велел тому проводить леди в ее покои. Когда она ушла, его милость продолжил разговор с сэром Хью.
Мейри немедленно пересела к Дженни, а Фиона, явно опасавшаяся пропустить хоть слово, придвинулась к Мейри.
— Может быть, искусство заставит тебя примириться с браком, который они тебе устраивают? — спросила Мейри у Дженни. Артисты в это время заняли свои места, чтобы начать играть пьесу.
— Примириться — едва ли, — заметила Дженни. — Впрочем, помолвка состоялась, и Фелина настроена весьма решительно.
— Мне кажется, что дядя Рид очень красив, — промолвила Фиона. Ее голубые глаза засияли. Глаза она унаследовала от отца, но похожа была на Фелину. Вырез на ее розовом платье был великоват для ее возраста, а тонкая сетка не могла скрыть двух толстых темных кос, выглядывавших из-под нее.
— Что ж, если он тебе так нравится, иди к нему, — сказала Дженни.
— Слава Богу, я не могу выйти замуж за своего собственного дядю, — захихикав, проговорила Фиона. — Но мне кажется, что со временем ты его полюбишь. Ты так не считаешь?
— Не дразни ее, Фи, — сказала Мейри. — Ты же знаешь, что она его не любит.
Фиона состроила недовольную гримаску, но промолчала. Дженни снова обратила внимание на актеров и стала раздумывать о том, какую жизнь они ведут. Мейри отвлекла ее от размышлений:
— Тот высокий жонглер был просто потрясающим, ты не находишь?
— Да, — кивнула Дженни. — Знаешь, среди жонглеров был брат моей служанки Пег. Ты никогда не спрашивала себя, каково это — постоянно переезжать с места на место, как это делают они, видеть разные красивые места, знакомиться с важными людьми?
Дженни не услышала ответа на свой вопрос. Подняв взор, она увидела, что Мейри откинула назад голову, а ее серые глаза обрели задумчивое выражение.
— Честно говоря, Дженни, — наконец промолвила она, — я даже представить себе не могу, как они это выносят. У них нет собственных кроватей — лишь тюфяки на полу в чужих домах. И постоянные — подумай только, постоянные! — переезды! При этом они должны развлекать людей, куда бы ни приехали. А если они не понравятся тем, кого должны веселить, им не заплатят за их труд! И это еще не все! Если они чем-то обидят могущественного лорда, их сурово накажут. Нет, Дженни, такую жизнь хорошей не назовешь. И мне мой образ жизни нравится куда больше, — договорила Мейри.
— Все это замечательно, но ведь тебе не придется выходить замуж за твоего нелепого дядю, — вздохнула Дженни.
— Хотела бы напомнить тебе, что Рид мне не дядя, — сказала Мейри.
— Да, он тебе не кровный родственник, но все равно вы родня — вроде как мы с Фионой, которую я считаю своей кузиной, — возразила Дженни. — Рид рвется жениться на мне и явно ждет не дождется, когда станет хозяином Исдейла. Могу себе представить, что из этого выйдет, ведь он понятия не имеет о том, как управлять большим поместьем, а меня отец выучил этому. Нет, такой брак не может быть удачным.
— Было бы лучше, если бы ты обручилась с сэром Хью, Дженни, к тому же всем известно, что именно его предпочел бы отец, — вмешалась в разговор Фиона. — Подумай, каким бы мужем он стал! Хью способен управлять поместьями, и его бы не волновало, умеешь ли это делать ты. Правда, мама говорит, что в детстве он был большим шалуном, вечно передразнивал людей, подражая их походке или голосу, до тех пор пока его не наказывали за это. Но теперь он такой серьезный и безупречный. Мама иногда говорит, что могла бы разжечь огонь между пальцами его ног, а он поинтересовался бы лишь тем, чтобы все было сделано как надо.
Дженни рассмеялась, но постаралась больше не смотреть на сэра Хью. Фиона нарисовала идеальный портрет брата ее жениха, а Дженни пришло в голову, что она никогда в жизни не встречала такого мужчину, как Хью Дуглас.
  
Он не флиртовал с ней и не поддразнивал ее. Он не веселился с друзьями и никогда не шутил. И еще Фелина говорила, что он никогда не менял однажды принятого решения. По ее словам, он складывал на груди руки и делал вид, что слушает, но все аргументы, которые ему приводили, действовали на него не больше, чем упавшая на камень капля воды.
— Сэра Хью я тоже не хочу, — твердо сказала Дженни. — Я бы предпочла сама выбрать себе мужа.