Хмель диких трав (СИ)

Через несколько дней женщина предупредила своих домочадцев, что пойдёт в лес за грибами. Он находился недалеко от Яблоневки. Бизнесмен не смог пойти с ней, хоть и хотел. Его отец Гордей Тихонович трудился по хозяйству и попросил его помочь.
Тревожимая каким — о неясным предчувствием, журналистка отправилась в лес. Она не могла бы объяснить, чем оно было вызвано, но оно гнало её всё вперёд и вперёд.
  
По пути она собирала грибы, а то непонятно зачем тогда пошла в лес.
Вдали раздался лай собак. Писательница внимательно прислушалась к нему и насторожилась. Вздрогнула всем телом. Однако продолжала идти по лесу.
Через некоторое время прямо к ней вылетел волк с голубыми глазами из её сна. Лай собак раздавался всё ближе и ближе.
Волк внимательно посмотрел Рае прямо в глаза. Он, как будто, просил о помощи. Хотя она не понимала волчьего языка, но сейчас до неё дошло, что он в беде.
Руслан выскочил навстречу им. Он прицелился в волка. Его палец лежал на спусковом крючке.
— Не смей! — крикнула она и загородила собой волка. — Стой!
— Ты совсем сошла с ума⁈ — завопил на писательницу. — Ты сдурела⁈ Я же вполне мог застрелить тебя.
— И всё же не трогай волка!
Он воспользовался тем, что мужчина опустил ружьё и убежал прочь.
— Из — за тебя я упустил такую добычу! Как ты могла? Этот волк — вожак целой стаи. Я бы так гордился самим собой, если бы он стал моим трофеем.
— Наоборот, как ты стал способен на такое? Зачем? Руслан, ты даже изменился в ещё более худшую сторону, чем я думала. Я считала, что ты предатель, трус, скупой, но совсем никак не убийца!
— Слушай, не беси меня, Рая. Я знаю, что давно больше не по нраву тебе. Я понимаю, что сам во всём виноват. Однако не доводи меня.
— Иначе, что ты сделаешь? Убьёшь меня? Ты только можешь нападать на беззащитных и угнетённых. В этом вся твоя доблесть?
— Нет. Зачем же? Я вполне могу сделать совсем другое. Ты мне ещё нужна живой.
— Что конкретно?
Лицо женщины сейчас дышало полнейшим презрением к бизнесмену. Она и без того красивая, сейчас стала для него ещё прекрасней.
Он потерял всякое терпение, бережно положил своё ружьё на землю и было шагнул к ней, но тут его окликнули из леса.
— Руслан! Ты где там застрял? Иди скорей сюда к нам.
Он тут же взял себя в руки.
— Мы встретимся с тобой, — спокойно сказал он. — Когда — нибудь увидимся. Я не прощаюсь, хотя сейчас ухожу. Ты безумно красивая. Мне никогда не забыть тебя ни в этой жизни, ни в какой — то другой. Я всегда буду любить тебя. Прости меня за мои угрозы в нашу прошлую встречу. Я совсем потерял голову от твоей пощёчины, вот нёс, леший знает что.
— Руслан! Иди к нам скорей! — донеслось уже ближе к ним.
— Иду! Рая, до свиданья.
Не дожидаясь её ответа, Руслан предпочёл скорей скрыться из вида. Это совсем не значит, что он отказался от своих планов на Раю, ему надо было обмануть её. Он надеялся, что его попытка удалась.
Она тяжело вздохнула и ушла домой так, как набрала полную корзину грибов. Она была не дура и на самом деле понимала. что он врал ей, когда извинялся. Но пока журналистка только начала собирать информацию о бизнесмене, поэтому привлечь его к уголовной ответственности пока не представлялось возможным.
Дома она всё честно рассказала Дану. Он привлёк её к себе.
— Вот глупенькая, — нежно привлёк он к себе молодую женщину. — Что ты делаешь со мной? Отчего ты не подождала меня? Мы бы вместе пошли с тобой в лес и спасли нашего с волка, раз ты так хочешь. Больше никогда не иди под пули. Умоляю тебя. Не убивай мою душу. Ведь вместе с тобой частично умру и я.
— Хорошо. Я попытаюсь больше так не делать. Прости меня, Дан. Тогда я не могла иначе. Меня так и тянуло спасти того волка. Ты больше не сердишься на меня?
— Совсем немножко. Чуть — чуть. Но это не страшно. Это пройдёт.
Писательница обняла молодого человека в ответ за шею обеими руками.
Марта по — прежнему переживала о потере отца. В последнее время она чувствовала себя совсем раздавленной. Она страдала от невозможности иметь ребёнка, хотя все врачи заявляли им с Маратом, что они оба здоровы, а тут ещё умер её отец. Он был очень жёстким, даже авторитарным человеком, но она продолжала любить его так, как другого отца не знала.
Когда стало совсем невмоготу терпеть, женщина ходила к Лене. Та понимала её, как никакая другая подруга.
Руслан выполнил просьбу Раи и честно рассказал Марте, что она была ни в чём не виновата. Она сразу раскаялась в том, что ненавидела её, но меньше любить родителей не стала, хотя совсем не одобряла их действия в данном вопросе.
Она вновь пошла к Лене, когда ей опять стало невыносимо тяжело. Но теперь она больше ни разу не оставалась у неё ночевать так, как в любой момент она могла понадобиться художнику, чтобы он вновь не напивался. Домохозяйка ни разу не настаивала. Зачем она будет ссорить семью, которая и так не очень — то счастлива из — за отсутствия у неё детей?
Она приветливо встретила Марту.
— Как дела?
— Всё так же. Так себе. Никак не могу забеременеть. А у тебя, Лена?
— Тоже не лучше. Мой папа на грани разорения.
— Что же ты не говорила? Я бы поддержала тебя хотя бы морально.
— Про такое неприятно говорить. Но спасибо за поддержку, Марта. Знаешь, что у меня есть бутылочка шампанского, припасённая на всякий случай недавно с моего дня рождения. Руслан купил мне её, а она так и осталась не выпитой. Как- то нехорошо. Родной нам с тобой человек старался, а мы не выпили. Давай выпьем.
— А давай.
Женщина обречённо махнула рукой. В данный момент ей же было на всё наплевать, в том числе и на последствия.
Она налила себе целый бокал, полный до краёв шампанского.
— За что пьём?
— За то, чтобы наша с тобой жизнь была не совсем горькая какой является сейчас. Или, на худой конец, чтобы горечи в ней было как можно меньше.
— Прекрасный тост. О, вздрогнули.
Лена и Марта выпили, совсем не поморщившись.
— Давай ещё выпьем. От одного бокала что — то совсем не стало легче. Я предлагаю второй тост, как и первый. Чтобы мой папа на зависть его врагам не разорился.
— Лена, ты мастерица говорить тосты. Я так не умею.
— Ничего. Ещё научишься. Это совсем нехитрое дело.
Они выпили по второму бокалу шампанского.
— Следующий тост скажу я, — сказала начальница отдела. — Когда — то надо начинать учиться. Давай за наших дорогих людей. чтобы они жили как можно дольше и желательно, не покидали нас никогда.
— О, прекрасный тост, — домохозяйка назидательно подняла палец вверх. А говорила, что не умеешь произносить их.
Они выпили по третьему бокалу шампанского.
— Давай ещё выпьем, — предложила Лена.
— Я не против. Только бутылка — то кончилась.
— Я посмотрю, может, ещё что — то есть.
— Посмотри.
У Марты зазвонил телефон.
— Подожди, Лена, никуда не ходи. Это Марат. Сейчас я поговорю с ним и продолжим.
Подруга согласно кивнула головой.
— Да, любимый, — радостно заговорила в трубку женщина. — Что ты хочешь?
— Марта, ты, что выпила? — с подозрением спросил он.
— Ага, а что, нельзя?
— Именно нельзя. С тебя уже хватит на сегодня. Иди домой.
— А если не приду? — пьяно хохотнула в трубку начальница отдела. — Выпорешь меня? Так давай. Я не против.
— Не болтай глупости. Срочно ступай домой, а то я сейчас я приеду за тобой и заберу тебя домой. Вот позору — то будет.
— Ладно — ладно. Ты только не сердись. Сейчас мамочка вернётся к своему любимому сыночку. Не переживай. Ты только дай время, чтобы мамочка собралась, а то она ещё забудет что — нибудь у своей подруги. Это не дело, если она потом будет искать эту вещь.
— Я жду тебя.
— Поняла. Уже иду. Выхожу. Уже на пороге. Уже побежала. Пока — пока.
Марта огорчённо положила трубку.
— Ну вот, такое застолье испортили.
— Так не останешься?
— Нет. Давай в другой раз. Я пойду, а то Марат будет ругаться.