Вне запретов (СИ)
— Ты хочешь что-то конкретное? Я могу принести меню, — предлагает Грейсон.
— Не имеет значения. Бургер подойдет — просто обычный бургер.
Его дом такой же великолепный, как я и ожидала. Итальянский декор захватывает дух, но что-то все равно кажется странным. Прямо сейчас я — комок нервов. Между нами так много нерешенных вопросов, которые требует ответа.
— Все будет достаточно просто. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили, а потом наберу ванну.
Грейсон исчезает за углом, а я вхожу в гостиную. Я не хочу садиться, потому что не хочу пачкать дорогую мебель.
Бургер приносят в течение двадцати минут, и, конечно же, он изысканный и подается с горой картофеля фри. Уверена, здесь нет ничего обычного. Пока Грейсон дает чаевые курьеру, я несу еду в столовую и неохотно присаживаюсь. Я чувствую себя такой грязной. Грейсон следует за мной и садится напротив.
— Что случилось, Шивон? Ты была ужасно молчалива.
Отсутствие моего прозвища говорит, что перемена моего настроения не осталась незамеченной.
— Нам нужно поговорить, — говорю я, делая глубокий вдох. — Мы не можем притворяться, что все закончилось не так, как было.
Грейсон проводит руками по волосам, пока я ковыряюсь в своем бургере.
— Детка, я ничего такого не имел в виду. Взрыв в офисе, в клубе — ничего из этого. Все это было напоказ. Декан дал тебе негласные инструкции держаться от меня подальше, и ты восстала против них. И ради чего? Я не мог позволить тебе разрушить свое академическое будущее.
Я выпрямляюсь на стуле. Ярость вспыхивает во мне, когда воспоминания о моем разговоре с деканом переполняют мой разум.
— Никто не говорил тебе брать вину на себя вместо меня, Грейсон. На самом деле, я помню, что специально просила тебя не делать этого. Вот почему я пришла повидаться с тобой. — Я отодвигаю от себя тарелку с едой. — И что я, по-твоему, должна чувствовать, зная, что стоила тебе работы?
Он тихо смеется, и, клянусь, мне хочется влепить ему пощечину. Это не смешно.
— Шив, я не терял работу. Я просто согласился взять отгул на оставшуюся часть семестра, чтобы слухи в кампусе утихли. Университет не хотел скандала, и я тоже. Декан согласился, что, если я буду держаться от тебя подальше, ты не понесешь никакого академического наказания. Таковы были условия. Моя семья жертвует слишком много денег этой школе, чтобы моя работа оказалась под угрозой.
— Хорошо, хорошо, а что насчет Ванессы? — спрашиваю я обвиняющим тоном.
— А что насчет нее? — парирует он.
— Не прикидывайся дурачком, Грейсон, — фыркаю я. — В тот день, когда меня похитили, я приехала к тебе домой, чтобы увидеть тебя, и она была там. Ради бога, ты отвез ее в Париж. Париж, Грейсон — мое место. Да, этот подонок Рок показал мне фотографии.
Я наблюдаю, как краска отходит от его лица.
— Париж был не моей идеей, но я должен был поехать. Изначально это была деловая поездка моего отца. Федералы подумали, что нужно показать этим ублюдкам, что меня не сломили. Я изображал безжалостного бизнесмена, чтобы они не заставляли меня плясать под их дудку. Любая слабость с моей стороны была бы пагубной. Ванесса была частью этой уловки. — Грейсон снова проводит руками по волосам, точно так же, как обычно делает, когда взволнован или тревожится. — Каждое движение было просчитано, детка. Коммерческий рейс — чтобы меня могли отследить, позирование с Ванессой… потому, что я знал, они наблюдают — за всем!
— Это причинило мне сильную боль, — отвечаю я, опуская взгляд. То, что он говорит мне, имеет смысл, но боль все еще здесь. — Я знаю, что он говорит мне правду, но все равно ненавижу то, что Ванесса поехала с ним в Париж. — Я верю тебе. Мне просто нужно время, чтобы все это переварить.
Грейсон подходит ко мне. Он приподнимает мой подбородок, и я вынуждена глядеть на боль в его глазах, смотрящих на меня в ответ.
— А как насчет тебя, детка? Почему ты не сказала, что происходит? Автомобильная авария, телефонные звонки — ты держала меня в неведении обо всем этом. Я мог бы помочь тебе. Мы, вероятно, могли бы все предотвратить. — Он поднимает меня с моего места и прижимает к своей груди, затем кладет подбородок мне на макушку. — Я был так зол, что ты скрывала это от меня, но сейчас просто рад, что ты в безопасности.
— Я думала о том, чтобы рассказать тебе, но не хотела, чтобы ты волновалась. Я поручила офицеру Ричардсу разобраться с этим. Кроме того, звонки прекратились.
— Этому придурку нужно сдать свой значок. Его навыки расследования отстой. — Грейсон качает головой. — Федералы пообщались с Джордан и местным полицейским управлением, чтобы собрать все воедино. Звонки тебе прекратились примерно в то же время, когда они начали преследовать меня. Я не упоминал об этом при тебе, потому что думал, что это связано с бизнесом. Вот почему я сейчас не зол на тебя. Мы оба виноваты в том, что скрывали что-то друг от друга, чтобы не волновать. С этого момента мы всегда будем разговаривать и обсуждать.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Я больше не пытаюсь найти причины держаться от него подальше. Поднимаю на него глаза, и он нежно целует меня в губы. Однако одна мысль приходит мне в голову, и я не могу двигаться дальше, пока не узнаю наверняка.
— Грейсон, как ты меня нашел? Я знаю, ты говорил, что у ФБР были свои люди внутри, но как они это сделали?
— Человека, который отдал приказ о твоем похищении, зовут Богдан. Он племянник русского мафиозника. ФБР уже работало под прикрытием Алекс и Селин, собирая доказательства отмывания денег, незаконного оборота наркотиков, убийств, проституции и многого другого, поэтому, когда тебя схватили, преступление стало взаимосвязанным. Алекс и Селин нашли способ связаться с тем, кто сообщил о твоем исчезновении. С этого момента был разработан план, как вернуть тебя обратно. — Грейсон накручивает прядь моих волос на палец. — Завтра мы должны встретиться с ФБР и провести разбор полетов. После этого мы отвезем тебя домой. Твоя мама и мои родители соберутся на ужин, но пока давай просто забудем обо всем этом. Просто будь здесь, со мной.
Я киваю в знак согласия.
— Хорошо, — тихо говорю я.
Я берусь за свой бургер. На самом деле я не так голодна, как следовало бы, но понимаю, что мне нужно поесть.
— Я наполню тебе ванну. Оставайся здесь и доедай.
Грейсон подмигивает мне, и я слегка улыбаюсь в ответ.
Я не знаю, как относиться к ужину с его родителями. Я помню, как прошел последний визит к ним, поэтому надеюсь избежать повторения прошлого. Завтрашний день определенно будет трудным. Пережить заново все, что меня мучило.
***
Аромат лаванды, доносящийся из ванны, навевает приятные воспоминания. Это запах моего вдумчивого романтичного Грейсона. Я стою в дверях ванной, и он жестом приглашает меня войти. Когда он отворачивается, чтобы выключить воду, быстро снимаю одежду, которую носила несколько дней. Я больше не хочу ее видеть. Даже можно сжечь, мне все равно. Когда я полностью раздеваюсь, прикрываю руками свои девичьи прелести. Давненько я не была перед ним обнаженной. Улыбка расползается по его губам, и он не замечает мою застенчивость. Но улыбка увядает, когда он видит синяки у меня на животе. Я совсем забыла о них.
— Как много синяков, — рычит он. — Хотел бы я убить этого ублюдка.
— Грейсон, пожалуйста, хватит. Я не хочу думать об этом месте. Пожалуйста, оставь. Помоги мне забыть. Сотри то, что он сделал со мной.
— Он, блядь, прикасался к тебе? Я имею в виду…
— Я знаю, что ты имеешь в виду, и нет, Рок не насиловал меня. Алекс позаботился об этом.
— Спасибо, черт возьми. Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, чтобы забыть об этом ради тебя. Ты в безопасности, и это все, что имеет значение, но из-за этих синяков я чувствую себя убийцей.
— Давай вернемся к тому, что происходит здесь и сейчас, хорошо? Ты приготовил для меня эту чудесную ванну. Я не хочу тратить воду впустую.
Мои слова делают свое дело. На его красивых губах появляется озорная улыбка, и он провожает меня до ванны. Грейсон помогает мне залезть в ванну, и я счастлива погрузиться в теплую воду с шелковистыми пузырьками.