10000 миль, чтобы найти тебя

Она снова отвела взгляд к окну, не говоря ни слова.
Лилия по-прежнему была в школьной форме, единственное, что изменилось в ее наряде, это то, что на ней больше не было пиджака и галстука, а рубашка небрежно торчала из юбки. Это напомнило мне о вечеринке моей матери, и я осознал, что у Лилии, возможно, не будет того наряда, который, несомненно, ожидали увидеть мои родители на своей единственной внучке.
  
– Что скажешь на то, что мы пройдемся по магазинам завтра? – спросил я, испытывая неловкость от одной только мысли о том, чтобы побыть с ней наедине в течение неограниченного количества времени. Только она и я… больше никого.
Она снова посмотрела на меня, на этот раз с некоторым интересом.
– По магазинам? – нерешительно спросила Лилия.
Мне показалось, что то, что она ответила мне, не нахмурившись при этом, уже было большим шагом. Я воспользовался шансом, чтобы понравиться ей чуточку больше.
– Можем поехать в «Хэрродс», слышал, девушкам там нравится. Мы можем пообедать там, купить тебе все, что тебе нужно, и, кстати, воспользоваться случаем и выбрать платье, которое ты наденешь на день рождения моей мамы.
– Что за «Хэрродс»? – спросила она дрожащим голосом.
– Очень большой и классный торговый центр, – ответил я.
Лилия наблюдала за мной в течение нескольких секунд, и у меня было такое чувство, что за это время она провела меня через несколько рентгенов.
– Почему бы нам не поехать в «Зару»? Там хорошая одежда.
«Зара»… ага, как же. Моя мама не одобрила бы ничего подобного.
– В «Хэрродс» наверняка есть что-то похожее, не переживай.
На ее лице появилась улыбка.
– Хорошо, – сказала она взволнованно и в то же время менее сердито.
Что ж… по крайней мере, мы достигли некоторого прогресса.
– Ханна приготовит тебе что-нибудь на ужин. Можешь посмотреть какой-нибудь фильм внизу, если хочешь, я вернусь не очень поздно.
Она молча кивнула и я, подражая ее жесту, закрыл дверь за своей спиной.
Что ж, получилось не так уж и ужасно.
Я вышел из дома, сел в машину и поехал к зданию, в котором располагался «Скай Гарден». Вообще мне были больше по душе немного другие места, менее туристические, где можно было бы выпить, но девушкам нравились подобные заведения из-за достопримечательностей и потому, что здесь можно было вдоволь пофотографироваться. Я уже и забыл, каково это – встречаться с кем-то, кто не берет в руки телефон каждый раз, когда нам подают очередное блюдо.
Ненавижу подобное.
Предъявив свое удостоверение личности, я поднялся на последний этаж здания и, выйдя на улицу, обнаружил парк на высоте ста шестидесяти метров. Да, было красиво, но не лучше, чем в сотнях других заведениях, где можно хорошо провести время в Лондоне.
Окинув взглядом барную стойку, я заметил Нейта, который был за столиком еще с четырьмя людьми. Было видно, что Нейт уже выпил больше, чем следовало бы, потому что он стоял, размахивая руками, и рассказывал какую-то историю, которую, сдается мне, он, по всей видимости, считал смешной. Все остальные тоже смеялись, а кто-то даже хлопал в ладоши. По Нейту было заметно, что он уже давно миновал точку невозврата, и ему хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась. Я не винил его, поскольку и сам был его спутником во многих пьянках, о которых мне не хотелось больше вспоминать. Комне пришло осознание того, что, скорее всего, моя миссия в тот вечер заключалась в том, чтобы немного притормозить его, потому что другие явно были настолько не в себе, ведьдаже не замечали этого.
Я направился прямиком туда и когда уже было подошел, мне на глаза попалась белокурая девушка, которая сидела в кресле со скрещенными длинными ногами, на ней было элегантное короткое платье, которое плотно облегало ее тело.
Аманда.
Дерьмо.
Моя бывшая.
Да вашу ж мать.
 
3
 
Никки
 
Шли дни, и я не могла продолжать и дальше игнорировать истину, которую так боялась принять.
Мне нужно было знать больше. Больше о моей семье. Больше о моем дяде.
Больше о смерти моих родителей.
И самое главное… мне хотелось снова увидеть Алекса.
Да, я была трусихой, но, по крайней мере, больше не отрицала того, что научилась принимать, а именно – что все было не так, как мне всегда казалось или как меня заставляли верить, и это касалось не только меня, но и людей, которые меня окружали.
Полагаю, это уже был какой-то шаг, и это еще не считая того, что я согласилась пройти курс по преодолению страха полетов, который так настойчиво мне навязывала Марго.
Несмотря на мою сдержанность и слабую веру в то, что это принесет какую-то пользу, стоит признать, что идея сесть в самолет уже не казалась мне такой невозможной, как раньше… Меня все еще охватывала паника при одной только мысли об этом, но, по крайней мере, у меня уже получалось представлять себе свою дорогу до аэропорта.
Хотя бы что-то.
Я была в ветеринарной клинике, прибиралась и смывала следы крови маленькой собачки, которую пришлось срочно прооперировать. Было нелегко, мне так и не удалось собрать все деньги, необходимые для создания стерильного рабочего места, но эта зона хотя бы уже была в рабочем состоянии: собака выжила и теперь отдыхала в одной из клеток, где я оставляла животных, чтобы они отошли от наркоза или подобных операций.
Деньги на операции поступали исключительно из моих сбережений, которые все больше и больше истощались. Меня всерьез беспокоило то, что я не смогу свести концы с концами, все подорожало из-за инфляции, и увеличение стоимости арендной платы клиники не заставит себя долго ждать.
Мое положение становилось все более шатким, и из-за того, что у меня не было возможности балансировать между всеми моими пятью рабочими местами в течение последних нескольких недель из-за смерти моего дяди, я практически осталась без работы. Продолжала давать занятия по йоге и помогала в отеле, но после того, что произошло с дядей Кадеком, у меня больше не получалось погружаться под воду надолго и помогать другим дайверам. Делая это в последний раз, почувствовала клаустрофобию, хотя никогда прежде не испытывала ничего подобного во время занятий спортом, которым увлекалась всю жизнь. По словам Марго, все из-за стресса. И это не говоря уже о том, что мне больше не звонили из спа после случая с Алексом.
Мне нужно было придумать план и сделать это быстро.
– Никки, твоя семья – миллиардеры, – сказала мне Марго сразу после того, как узнала обо всем, что рассказал мне Алекс, и после того, как я описала ей, что было в письме. – Вот видишь! Ты должна сесть в самолет и потребовать то, что принадлежит тебе.
– Становиться миллиардершей явно не входит в мои планы, Марго. Я всегда довольствовалась малым, и вся эта роскошь не для меня.
– Никки, но ты могла бы сделать все на эти деньги! Ты могла бы открыть настоящую ветеринарную клинику и нанять квалифицированных людей, которые бы тебе помогали! Тебе не нужно было бы работать на пяти работах от зари до зари, не нужно было бы смотреть на цену каждый раз, когда заходишь в магазин, и самое главное, подруга… у тебя было бы больше времени, чтобы быть с нами, мы же тебя почти не видим! Ты всегда на ногах.
– Да, что ж, это потому, что мне надо как-то зарабатывать себе на жизнь, спасибо большое.
– Но, Никки, если все, что ты говоришь, – правда, тогда все то, что унаследовал твой дядя, по праву должно принадлежать тебе. Это компания твоего отца, единственная проблема заключалась в том, что ее некому было оставить.
Эти слова заставили меня задуматься о брате, который у меня был и который погиб вместе с моими родителями в той авиакатастрофе. Алекс сказал – и мне удалось подтвердить его слова благодаря интернету, – что его звали Адам. Судя по фотографиям из интернет-портала, которые до этого никогда не попадались мне на глаза, он был зеленоглазым блондином. Знала бы раньше, что какая-то часть жизни моего отца была опубликована в интернете…