Уитни, любимая
Она взглянула на дворецкого, который, в свою очередь, воззрился на Стивена, но тот решительно покачал головой, и слуга скрестил руки на груди, притворившись, что не слышал просьбы.
– Я бы хотел, чтобы вы остались, – настойчиво повторил Стивен с искренней улыбкой.
Недоуменно улыбнувшись, Уитни приняла протянутую руку:
– Никогда еще не встречала столь радушного приема, милорд!
– Уэстморленды славятся гостеприимством, – солгал Стивен, лукаво прищурясь и увлекая девушку в салон, где находилась ее светлость Алисия Уэстморленд. При виде герцогини Уитни смущенно отпрянула.
– Мы оба, моя мать и я, будем рады, если вы подождете Клея вместе с нами, – мягко пояснил Стивен. – Я знаю, он будет счастлив видеть вас, мисс Стоун, и никогда нам не простит, если мы позволим вам уйти до его возвращения.
Уитни недоуменно уставилась на него.
– Лорд Уэстморленд… – начала она наконец с едва заметной усмешкой.
– Стивен, – терпеливо подсказал он.
– Стивен, думаю, вам следует знать, что, по всей вероятности, ваш брат вовсе не желает меня видеть.
– Ничего, – усмехнулся Стивен, – попробуем рискнуть.
Обстановка бело-золотого салона повергла Уитни в настоящий трепет, однако она старалась не слишком пристально разглядывать изысканную лепнину потолка и шедевры великих живописцев в рамах из позолоченного багета, висевшие на стенах. Стивен, почтительно предложив ей руку, подвел к вдовствующей герцогине.
– Мама, позволь представить тебе мисс Стоун, – произнес он. – Клей не вернулся прошлой ночью и, конечно, не успел узнать о намерении Уитни нанести ему визит, но я убедил ее остаться и подождать его приезда.
Уитни присела перед герцогиней и в этот момент услышала, как Стивен подчеркнул ее имя, которого она ему не называла, заметила непонимающий ответный взгляд герцогини и вздрогнула. Что здесь происходит?
– Вы – друг моего сына, мисс Стоун? – вежливо осведомилась ее светлость, когда Уитни села на предложенный ей стул напротив диванчика герцогини.
– Когда-то мы были друзьями, ваша светлость, – честно ответила Уитни.
Герцогиня изумленно моргнула, услышав столь необычный ответ, всмотрелась в глаза цвета морской волны, серьезно смотревшие на нее из-под мохнатых черных ресниц, и неожиданно подскочила, но тут же, взяв себя в руки, величественно опустилась на прежнее место и быстро повернула голову к Стивену, который едва заметно кивнул.
Благополучно игнорируя тревожные взгляды матери, он устроился поудобнее и молча сидел в продолжение всего разговора, касавшегося самых различных тем: от последних парижских мод до лондонской погоды.
Прошел почти час, прежде чем входные двери широко распахнулись и из холла донеслись голоса. Слов нельзя было разобрать, но в интонациях грудного смеха и мягкого голоса женщины, обращавшейся к Клейтону, ошибиться было невозможно. Стивен заметил потрясенное лицо Уитни, только сейчас понявшей, что Клейтон приехал с женщиной, и, быстро поднявшись, бросил на девушку сочувственный, ободряющий взгляд, а потом осторожно переместился так, чтобы оказаться перед ней и загородить от Клейтона, давая Уитни время собраться и взять себя в руки.
– Простите, что так поздно. Нас задержали, – извинился Клейтон, прикасаясь губами ко лбу матери. – Надеюсь, вы без труда нашли свои комнаты в отсутствие хозяина? – шутливо добавил он.
Он обернулся и вывел вперед Ванессу:
– Мама, позволь представить тебе Ванессу…
Стивен, затаивший дыхание, громко и облегченно вздохнул, когда Клейтон докончил:
– …Стенфилд.
Ванесса присела перед герцогиней в глубоком реверансе, и, когда обе леди обменялись подобающими случаю любезностями, Клейтон небрежно взмахнул рукой в направлении Стивена и, смеясь, объяснил:
– Ванесса, ты уже знаешь Стивена.
С этими словами он вновь вернулся к матери и, наклонившись пониже, о чем-то тихо заговорил с ней.
– Рад снова видеть вас, мисс Стенфилд, – притворно-официально отозвался Стивен.
– Ради Бога, Стивен, – рассмеялась Ванесса, – по-моему, мы уже целую вечность в достаточно приятельских отношениях, чтобы называть друг друга просто по именам!
Но Стивен, не обращая больше внимания на Ванессу, коснулся руки Уитни, и она с очевидной неохотой, дрожа от нервного напряжения, поднялась.
– Мисс Стенфилд, – слегка повысил голос Стивен, – познакомьтесь с мисс Уитни Стоун…
Клейтон, дернувшись, резко выпрямился и обернулся.
– А этот джентльмен с каменно-неподвижным лицом – мой братец. Как, впрочем, вам уже известно.
Уитни невольно сжалась от ударившей в нее волны холодной ярости, когда взгляд Клейтона буквально вонзился в нее.
– Как поживает ваша тетя? – ледяным тоном осведомился он.
– Прекрасно, благодарю вас, – едва слышным шепотом ответила Уитни. – А вы?
Клейтон коротко кивнул:
– Как видите, я вышел из нашего последнего поединка без шрамов и ран.
Ванесса, видевшая Уитни на балу у Ратерфордов, очевидно, распознала в ней соперницу и, чуть наклонив в знак приветствия безупречно причесанную головку, с оскорбительно-вежливой улыбкой заявила:
– Эстербрук был вам представлен на балу у лорда и леди Ратерфорд, мисс Стоун. – И остановилась, словно пытаясь лучше припомнить, как было дело. – Да, и он потом многое рассказывал о вас.
Сообразив, что Ванесса ждет ответа, Уитни настороженно пробормотала:
– Это очень мило с его стороны.
– Насколько мне известно, в его словах не было ничего хотя бы в малейшей степени милого, мисс Стоун.
Уитни оцепенела от столь неожиданного и ничем с ее стороны не вызванного нападения, но в наступившем мертвенном молчании раздался голос Стивена.
– Мы можем обсудить наших общих знакомых за столом, – жизнерадостно объявил он, – при условии, что я смогу уговорить нашу прекрасную гостью поужинать с нами.
– Я… я не могу остаться… мне очень жаль… – с отчаянием пролепетала Уитни.
– Но я настаиваю! – ухмыльнулся Стивен и, подняв бровь, оглянулся на побледневшего брата. – Мы оба настаиваем, не так ли?
Однако Клейтон не потрудился подтвердить приглашение. Вместо этого он коротко кивнул через плечо слуге, маячившему у двери, давая понять, что следует поставить еще один прибор, а потом молча направился к буфету и налил себе виски.
Стивен уселся рядом с Уитни и окликнул Клейтона, стоявшего к ним спиной. Даже с этого расстояния, судя по тому, как он напрягся, было заметно, что Клейтон сгорает от гнева.
– Налей и мне тоже, старший братец, – добродушно попросил Стивен.
Клейтон с ненавистью взглянул на Стивена.
– Уверен, что среди твоих многочисленных блестящих талантов отыщется и способность самому налить себе виски, – голосом, полным едва сдерживаемой ярости, выдавил он.
– Совершенно верно, – безмятежно согласился Стивен, поднимаясь со своего места подле Уитни. – А вам, леди? Бокал вина?
Ванесса и Уитни дружно согласились, а герцогиня с трудом подавила порыв потребовать сразу всю бутылку.
Стивен неспешно шагнул к буфету, налил себе виски и наполнил вином три хрустальных бокала, полностью игнорируя исходившую от брата весьма ощутимую злость.
– Существует ли хоть малейший шанс, – пробормотал Клейтон себе под нос, – что ты не имеешь понятия, кто она… для меня?
– Ни единого, – невозмутимо ухмыльнулся Стивен, поднимая три бокала, и громко, так, чтобы услышали все присутствующие, спросил: – Клей, ты не принесешь Уитни вина? Я никак не смогу захватить сразу четыре бокала.
Клейтон молча схватил бокал и так угрожающе надвинулся на Уитни, что та невольно вжалась в подушки дивана, тщетно пытаясь отыскать в его мрачном лице хоть какой-то отблеск прежних чувств.
Мучаясь в тисках стыда и жгучей тоски, Уитни рассеянно пригубила вино, исподтишка поглядывая на Клейтона, сидевшего напротив, рядом с Ванессой, небрежно закинув ногу на ногу. Как непринужденно он чувствует себя здесь, в роскошной бело-золотой комнате, – сдержанный, элегантный аристократ, хозяин этого богатого поместья. Никогда еще он не казался столь красивым… и неприступным. И в довершение ко всему Ванесса Стенфилд в струящемся платье из голубого шелка выглядела невероятно, неотразимо, куда более прекрасной, чем в ночь бала у Ратерфордов.