Уитни, любимая

– Что же именно? – удивилась Элизабет, заинтригованная, но все еще сомневающаяся.
Уитни воздела руки к небу.
– Попросит выйти за него замуж, конечно! Пожалуйста, прошу тебя, поверь мне. – Уитни ободряюще сжала дрожавшую руку Элизабет. – Ничто не может вырвать у мужчины предложение быстрее, чем боязнь неминуемой разлуки. Подумай, как испугается Питер, вообразив, что ты собираешься его покинуть! И ничто не делает мужчину таким храбрым и мужественным, как возможность спасти невинную девушку от «неподходящей компании», в данном случае от особы, подобной мне. Николя Дю Билль почти не обращал на меня внимания, пока не увидел соперника, причем, поверь, далеко не столь опасного покорителя сердец, как он сам! Я от души забавлялась. Ну а теперь пиши скорее записку. Сегодня же вечером Питер сделает предложение, вот увидишь.
Элизабет нерешительно согласилась, и записка была отослана к Питеру с лакеем.
Три часа спустя, невзирая на протесты, Элизабет была облачена в самый смелый из туалетов Уитни, который для этого случая был укорочен на живую нитку, а ее золотистые локоны уложены в строгий узел. Все еще сопротивляющуюся девушку подвели к зеркалу.
– Ну же, не бойся, – настаивала Уитни, – посмотри, как прелестно ты выглядишь.
Элизабет застенчиво оглядела льнущие к стройным бедрам и тонкой талии складки элегантного шелкового платья и в ужасе отшатнулась, увидев обнаженные плечи. Руки поспешно взметнулись, чтобы прикрыть верхушки белоснежных полушарий, видневшихся в вырезе корсажа.
– Не могу, – пробормотала она, краснея.
Уитни закатила глаза.
– Можешь, Элизабет. Во Франции такой наряд считался всего лишь чуточку более дерзким, чем обычно.
С губ Элизабет невольно сорвался нервный смешок. Медленно опустив руки, она прошептала:
– Как по-твоему, Питеру он понравится?
– Конечно, нет, – жизнерадостно объявила Уитни, – особенно когда я заявлю, что, по моему мнению, ты чересчур скромно одеваешься и что, когда мы окажемся в Лондоне, приложу все усилия, чтобы помочь тебе купить еще несколько таких туалетов для балов и приемов, которые мы собираемся посетить.
Ровно в восемь Питер переступил порог ярко освещенной комнаты и присоединился к ожидавшим его девушкам. Коротко кивнув Уитни, он поискал глазами Элизабет, стоявшую у окна спиной к нему.
– Что же такое «необыкновенное» вы задумали? – настороженно поинтересовался он.
Элизабет медленно повернулась, и лицо Питера застыло в комическом недоумении. Он потрясенно уставился на нее, непроизвольно приоткрыв рот. Элизабет, очевидно, надеявшаяся, что, стоит Питеру бросить на нее единственный взгляд, он немедленно упадет на колени и попросит ее руки, замерла в выжидательном молчании. Поняв, однако, что Питер может простоять так еще бог знает сколько времени, она впервые в жизни пустила в ход женские чары.
– Уитни решила взять меня с собой в Лондон погостить у Эмили, – объяснила она, прохаживаясь перед ошеломленным Питером, словно желая лучше показать красоту полуобнаженной фигурки и прелестного личика. – Уитни считает, что меня ждет в столице большой успех, если, конечно, я переменю прическу и закажу новый гардероб. Она собирается еще научить меня флиртовать с джентльменами. – Элизабет с притворной наивностью похлопала глазами и в порыве вдохновения добавила: – Надеюсь, к нашему возвращению я не изменюсь настолько сильно, чтобы ты не узнал меня.
Губы Уитни тряслись от восхищенного смеха, который пришлось, однако, поспешно подавить, поскольку возмущенный взор Питера обратился к ней.
– Что это ты вытворяешь, черт побери?! – разъяренно рявкнул он.
Однако Уитни каким-то образом удалось принять столь же невинный вид, как и у Элизабет.
– Я только пытаюсь взять Элизабет под свое крылышко.
– Да Элизабет будет в большей безопасности на плахе! – взорвался Питер. – Не позволю…
– Ну же, Питер, – урезонивала его Уитни, отчаянно пытаясь ничем не выдать себя, – будь хотя бы немного благоразумным. Я всего-навсего намереваюсь взять Элизабет с собой в Лондон и познакомить ее с джентльменами, которых встретила на последнем балу. Не знаю более очаровательных и хорошо воспитанных мужчин. Все они завидные женихи, безупречного происхождения и с незапятнанной репутацией. Правда, они, по моему мнению, немного легкомысленны, но уверена, что Элизабет не влюбится с первого взгляда больше чем в одного-двух. Ей давно пора замуж. Она на год старше меня!
 
– Я знаю, сколько ей лет! – раздраженно бросил Питер, приглаживая волосы.
– В таком случае ты прекрасно понимаешь, что не имеешь права командовать Элизабет. Ты ей не отец, не муж и даже не жених, поэтому перестань спорить и признай свое поражение. Ну а я пойду посмотрю, готов ли ужин, – объявила Уитни, поспешно отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку. Она была совершенно уверена, что Питер сделает предложение Элизабет по пути домой. Но ошиблась: они стояли рука об руку, когда она через десять минут вернулась в гостиную.
– Как ни печально мне расстраивать твои планы, – издевательски бросил Питер, – но Элизабет не поедет с тобой в Лондон. Она согласилась стать моей женой. Ну? Что скажешь на это? – Он язвительно усмехнулся.
– Что скажу? – переспросила Уитни, опустив глаза, чтобы скрыть торжествующую улыбку. – Какая досада! Я так хотела показать Элизабет столичную жизнь!
Питер, весьма добродушный по натуре человек, нежно улыбнулся будущей жене и уже дружелюбнее сказал:
– Поскольку ты так настаивала на этой поездке, можете вместе заказать в Лондоне приданое. Если отец Элизабет даст согласие на свадьбу, она скорее всего решит завтра же ехать и, кроме того, уже успела сообщить, что хочет видеть тебя подружкой невесты.
 
Глава 23
 
В городском доме Арчибалдов Уитни встретила запыхавшаяся Эмили: каштановые волосы покрыты платком, на щеках грязь.
– Ты выглядишь в точности как метелка трубочиста, – засмеялась Уитни.
– А ты – словно небесный дар! – воскликнула Эмили, обняв подругу. – Скажи, может ли человек из дворянского сословия сидеть рядом с нетитулованным джентльменом? – в отчаянии охнула она.
Уитни удивленно заморгала.
– Это все проклятый прием, – пояснила Эмили, когда подруги уселись в салоне после того, как Кларисса поднялась в комнату для гостей, а Уитни сняла ротонду. – Мама Майкла сказала, что я должна учиться принимать гостей. Ты имеешь хотя бы малейшее представление, сколько всяческой суеты и шума поднимается по такому незначительному поводу, как правильно рассадить их за столом? Вот посмотри, что мне приходится выносить!
Подойдя к письменному столу, Эмили развернула план расположения столов с уже написанными именами гостей, много раз перечеркнутыми и вновь надписанными сверху.
– Так можно или нельзя сажать их вместе? Мама Майкла одолжила мне с дюжину книг по этикету, но в них столько противоречий, что я окончательно запуталась.
Уитни просмотрела план и поспешила к письменному столу. Опустив перо в чернила, она в два счета «рассадила» гостей и ослепительно улыбнулась потрясенной подруге.
– Благодаря школе тети Энн я могу все! Даже если на приеме будут присутствовать аристократы из пяти разных стран! – похвасталась она.
Эмили, все еще встревоженная, опустилась на диван.
– Это наш первый официальный прием, и мама Майкла обязательно приедет и будет следить за каждым моим шагом. Она во всем придерживается этикета и считает, что условности необходимо соблюдать. Знаешь, она была ужасно недовольна, что сын женился на ничтожестве без громкого имени и большого состояния, и теперь я должна показать ей, что смогу устроить просто идеальный прием – такой, на каком она еще никогда не бывала!
Уитни, ломавшая голову, под каким предлогом увидеться с Клейтоном, медленно расплылась в радостной улыбке. Вернувшись к письменному столу, она взяла перо и написала на плане еще одно имя.
– Это сделает тебя лучшей хозяйкой во всем Лондоне и предметом зависти остальных, – гордо объявила она, вручая листок с планом Эмили. – А твоя свекровь лопнет от злости!