Ворон из пустого гроба
Тиха́я уже решил, что без помех выберется из квартала, и двинулся вперед, как вдруг замер. Показалось, что кто-то коснулся его затылка. Это было ощущение чужого взгляда. Он быстро обернулся и заметил чей-то силуэт, поспешно скрывшийся в тени лавки.
– Чего надо? А ну, говори!
Человек затаил дыхание, однако все-таки осторожно вышел на свет. Оказалось, Акэру не ушел вместе с ребятами.
– Следишь?
– Как ты плохо думаешь о людях! Я просто хотел поговорить наедине.
Однако он явно пытался скрыть неловкость.
– Поговорить?
– Да. Я немного изучал физиогномику. Ее преподают всем, кто попадает во дворец.
Тиха́я не мог понять, к чему клонит Акэру, но тот помрачнел:
– Вы ведь с ней не родные, да?
– Ты о чем?
– Я такое вижу. Как бы ни были непохожи люди, если они родственники, у них обязательно где-то да проявятся общие черты. Но у вас с ней нет абсолютно ничего общего: от телосложения до кончиков ногтей. Когда мои ребята узнавали о тебе, они проверили посемейные записи и нашли, что у тебя есть сестра. Однако между тобой и Юй явно нет кровной связи, а значит, и эти записи могут быть недостоверными. Ты лжешь, да?
Тиха́я не нашел что сказать. Акэру нахмурил свои красивые брови:
– Для чего ты поступил в Кэйсоин, выдавая себя за другого?
– Тебя это не касается.
– Теперь, когда я об этом узнал, касается. Признайся! Иначе мне придется доложить наставникам! Если есть причина, скажи сейчас, прошу! – Привлекательное лицо Акэру исказилось. – Я не хочу стать тебе врагом.
– И это говорит благородный ворон, который потихоньку все про меня вынюхивал!
– Ты опять об этом? Если ничего не собираешься мне рассказать, я спрошу у нее.
Акэру раздраженно отвернулся, а Тиха́я, распустив шнурок, схватился за меч, не вынимая из ножен, и без колебаний опустил его на затылок человека перед собой.
Ножны лязгнули о стену. За мгновение до того, как меч обрушился на его голову, Акэру с трудом увернулся и изумленно вытаращился на Тиха́ю.
– Ты…
От удивления он, похоже, даже не подумал вытащить свой меч. Ему до сих пор и в голову не приходило, что простолюдин может по-настоящему замахнуться на него, благородного ворона.
И этот такой же. Тиха́я кипел от гнева, но при этом разум оставался пугающе холодным. Он даже успел пожалеть Акэру, который не мог нанести ему ответный удар. Оказавшись лицом к лицу с замершим противником, Тиха́я снова занес меч, как вдруг услышал резкий окрик:
– Стой! Успокойся, Тиха́я!
Из-за спины Акэру подбежал Юкия. Он встал прямо перед другом и раскинул руки, закрывая его собой.
– Отойди!
– Не отойду.
– Того, кто угрожает Юй, я не пощажу, кем бы он ни был.
– Акэру не собирался ей угрожать. Ты ведь тоже не собирался его убивать, верно? Сдержи свой гнев. – Юкия попытался опустить меч Тиха́и.
Тот непроизвольно взмахнул оружием, и Юкия с воплем осел на землю. Его рука ухватилась за рукав одежды Тиха́и – так сделал бы, падая, любой. Но в следующий миг эта рука напряглась – и Тиха́я, не успев даже почувствовать боль, понял, что ему выкрутили запястье и отобрали меч. Показалось, что руку вот-вот вырвут целиком. Тогда он не задумываясь оттолкнулся от земли, подпрыгнул в воздух, сделал пол-оборота и вырвался из захвата Юкии.
«Ах ты!» – промелькнуло в голове у Тиха́и.
Приземляясь, он обернулся и взмахнул тыльной стороной ладони, чтобы ударить противника в лицо, но тот присел и избежал удара. Уворачиваясь, Юкия попытался подсечь ноги Тиха́и. Тот отпрыгнул и сделал несколько шагов назад, чтобы удержать равновесие, а Юкия в то же время перекатился и быстро встал на ноги.
Противники молча следили за движениями друг друга. Напряжение покинуло тело Юкии. Это была поза явно привычного к дракам человека. Тиха́я никогда не видел ее во время поединков в зале.
Он сделал вдох и напал первым. Выброшенный вперед кулак Тиха́и Юкия отвел плавным движением ладони. Тиха́я почувствовал, что его снова могут ухватить за руку, отдернул ее и на ходу попробовал с разворота ударить противника ногой по голове. Однако Юкия легко уклонился, откинувшись назад, а потом отпрыгнул, не пытаясь подловить момент, когда соперник мог потерять равновесие.
Теперь Тиха́я был уверен. Юкия специально заставил его напасть первым, чтобы ударить его в коленный сустав. Ловко увернувшись от атаки, он наверняка планирует ранить в самое напряженное место. Прием мерзкий, но действенный. И совершенно не соответствует стилю Тиха́и, который рассчитывал на свою физическую силу. К тому же у Юкии, похоже, необычайно хорошее зрение: он запросто определил, когда кулак направили прямо ему в лицо.
Думая так, Тиха́я снова напал, но его удары по-прежнему били мимо цели, совершенно не достигая противника. Они сходились уже много раз, и главное было – сохранять хладнокровие. Следовало сразу понять, что не так, с самого первого поединка в академии. В схватках Юкия никогда не начинал бой первым и поэтому постоянно проигрывал. Хотя надо признать, что и Тиха́е ни разу не удавалось честно заработать очко. Ребята послабее, вероятно, этого не замечали, однако сам он, с ходу побеждая почти всех, понимал, что ему это удавалось редко.
И вдруг у него похолодела спина. Возможно, из всех воспитанников только у Юкии нет своих приемов. Противник снова чуть не ударил его в колено, и Тиха́я, прищелкнув языком, отпрыгнул. Они сверлили друг друга взглядом, застряв в безвыходном положении, и вдруг раздался скучающий голос:
– Ну, теперь ты доволен?
Юкия, который ни слова не сказал с того момента, как отобрал у Тиха́и меч, ухмыльнулся.
– Чем я должен быть доволен? Я с самого начала хотел просто поговорить.
– Не ври. Тебе это нравится.
– Мне некогда было наслаждаться, я дерусь с сильнейшим в кулачном бою воспитанником академии.
Вдруг Юкия выдохнул и расслабился. Тиха́я почувствовал себя глупо и отвел взгляд, который во время драки не отрывал от Юкии. На бревнах между лавками с унылым видом сидел Итирю, подперев щеку рукой.
– Юкия! Раз можешь так двигаться, делай то же самое на занятиях! – энергично заявил сидевший рядом Сигэмару.
Однако Итирю возразил:
– Это его любимый прием. Он прикидывается слабым и заставляет противника нападать, а потом, когда тот вымотается, лупит его изо всех сил.
Блеск в глазах Итирю совсем погас, и Сигэмару выдохнул:
– Итирю, он и тебя…
– Угу. Там, дома, он меня как-то провел, я затеял ссору… В общем, измочалил физически и душевно. Впору было пересмотреть свои взгляды на жизнь.
– Так вот почему ты так его принял! – сочувственно заметил Сигэмару. Он аккуратно держал в руках меч Юкии.
Тиха́я понял, что тот с самого начала не собирался драться серьезно. А вот с лица Акэру, который держался подальше за спиной Юкии, не сходила бледность. Тиха́я пришел в себя и уже смог рассуждать хладнокровно, но все же пока не простил ему те слова. Он злобно посмотрел на юношу, и тот передернул плечами.
– Акэру, конечно, зря угрожает, но он неплохой парень. Вот, держи! – Юкия поднял с земли меч Тиха́и и вернул хозяину. – На него влияет старшая сестра. Он с девушками мягок, хоть и ведет себя так.
– Если ты ему запретишь, он не будет расспрашивать Юй.
– А ты тоже хорош, нечего бросаться на людей с оружием. Мало ли, что рассердился? Эта штука хоть и выглядит как оружие, но нужна не для того, чтобы ранить товарищей, – вступили в разговор остальные.
Интересно, много они успели подслушать? Друзья ни о чем не спрашивали его, но Тиха́е вдруг стало все равно.
– Юй не знает, – пробормотал он.
– О чем? – смотрели на него недоумевающие лица.
– О том, что мы с ней неродные.
* * *– Это ты, Ко? – спросил шаловливый голосок, и Ко подпрыгнул.
– А тебе не надо греть яйцо?
– Ненадолго можно оставить. Тебе же запретили сюда приходить, – со смехом сказал голос, и Ко втянул голову в плечи.
– Извините.