Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП)

Внезапно он оказывается рядом со мной, и его мягкие губы соединяются с моими. Это быстрый и нежный поцелуй. Мое сердце прерывисто бьется, но на этот раз по правильным причинам. Знакомый запах наполняет мой нос. Кайл притягивает меня к себе, не прерывая поцелуй, с гораздо большим, чем просто дружеским подбадриванием. Мое тело отзывается, согреваясь от его прикосновений. Когда мы целуемся, я чувствую заботу.
Беспокойство ускользает. Мне нечего бояться. Кроме кошки, которая прыгает на кровать и пугает меня.
— Брысь!
Мы лежим на боку и смеемся, но потом вновь сливаемся воедино. Через несколько секунд, Кайл меняет положение. Он перекатывается, и его сильное тело нависает над моим.
Я в шоке от того, как это хорошо.
Почему я раньше не замечала, как его широкие плечи сужаются к тугому прессу? Как напрягаются мускулы, когда он держит свой вес на руках, нависая надо мной?
Я вижу, что Кайл сдерживается, и не хочу, чтобы он это делал. Я протягиваю руку, притягиваю его ближе, чтобы поцеловать в шею, и это все, что ему нужно. Кайл ласкает мою грудь, и я выгибаюсь от удовольствия, желая большего. Он издает рык и прижимает бедра ко мне сквозь одежду.
— Пожалуйста, — шепчу я, — сделай так, чтобы мне было хорошо.
Кайл улыбается, а потом его рот оказывается повсюду: на моей шее, груди. Его руки повсюду, согревают меня восхитительными способами. Я забываю о мире, забываю обо всем, кроме того, как прекрасно он знает, как прикасаться к моему телу. Я чувствую себя хорошо, очень хорошо, и моя одежда исчезает.
Я ничего не могу с собой поделать. Я стону, сквозь поцелуй, когда Кайл рукой нежно ласкает меня между ног.
— Посмотри на меня. — Требование Кайла выводит меня из мечтательного возбужденного состояния. — Мне нужно знать, что ты действительно этого хочешь. Что делаешь это не только из-за того, что случилось.
Я не знаю, что сказать. Я хочу этого, но понять причины не могу.
— Я хочу этого. Я хочу тебя.
Кажется, Кайл удовлетворен моим ответом, поэтому я удивляюсь, когда он встает с кровати.
— Почему ты уходишь?
— Мне нужен презерватив. Он в бумажнике в другой комнате.
Вспышка реальности не утоляет мое желание, но успокаивает нервы. Интересно, изменит ли секс все между нами? В глубине души я знаю, что Кайл — единственный человек, которому я доверяю. Все будет хорошо. Это не любовь и не похоть, это нечто среднее. Мне это нужно. Я чувствую себя хорошо, когда нахожусь с ним.
Кайл возвращается, его красивое лицо нависает надо мной, сильное тело располагается у моей мягкости.
Его улыбка расцветает.
— Я так долго ждал этого.
— Не смей шутить.
Выражение его лица становится серьезным.
— Никогда. Ты важна для меня, Дэни. Ты ведь знаешь это, да?
Я киваю.
— Это ничего не изменит между нами?
— Нет, это сделает нас лучше. У нас будет еще одно хорошее воспоминание.
Надеюсь, Кайл прав. Я поддаюсь желанию прикоснуться к нему, просовываю руки под его футболку и скольжу пальцами по его коже. Кайл стонет от удовольствия, снимает футболку и отбрасывает ее в сторону. Мои руки продолжают исследовать мышцы его рук, грудь, бока. Пока глажу его, Кайл стягивает шорты и близко наклоняется, его дыхание щекочет мне на ухо. Я отпускаю себя и расслабляюсь. Мой разум успокаивается. Кайл снова начинает целовать меня, и я целую в ответ, пытаясь показать ему мой мир и мои эмоции через этот обмен. С этого момента мой мир уже никогда не будет прежним. Мы кожа к коже. Это прекрасно. Он все, что мне нужно.
#жизньменяется
***
На следующее утро звонит мой телефон, и я отвечаю хриплым голосом:
— Алло.
— Это офицер Смит из полицейского участка Макона.
Я мгновенно просыпаюсь, и мне рассказывают об аресте Рики. Я толкаю ногой Кайла и включаю громкую связь.
— Отличная новость, — говорю я.
Кайл садится на кровати, приглаживая рукой короткие волосы.
— Да, хорошая, — говорит офицер Смит, — но Рики отрицает весь инцидент. Он утверждает, что вы все выдумали, и он нанял адвоката.
— Что? Как такое возможно?
— К сожалению, в вашей квартире нет никаких улик, кроме цветов и бутылки вина, которые мы обрабатываем на отпечатки пальцев, но никаких признаков преступления. Если вы чувствуете угрозу, я предлагаю вам подать заявку на защиту.
  
Выслушав офицера еще несколько минут, я благодарю его и заканчиваю разговор. Поворачиваюсь к Кайлу.
— Разве это возможно? — Мои растрепанные каштановые волосы каскадом падают на лицо, и я собираю их в хвост.
Кайл потирает мои онемевшие от этой новости руки.
— Не могу поверить в это дерьмо. — Я никогда не видела его таким злым.
— Что мне теперь делать?
— Мы получим запретительный ордер, и я переду к тебе.
— Нет! — говорю я и тут же сожалею о своих словах. — Я не это имела в виду. — Я смотрю на его удрученное лицо и объясняю: — Мы слишком быстро перешли от одной ночи к совместной жизни. Я не готова к этому.
— Я только хочу защитить тебя. — Кайл отодвигается к краю кровати.
Я тяну его назад.
— Просто мне нужно немного времени, чтобы разобраться с тем, что происходит. Я не определилась со своими чувствами. Я не знаю, что и думать.
Но кровать кажется чертовски пустой, когда Кайл уходит.
* * * *
Большая часть июня пролетает с характерным для этого периода температурным режимом. От этого я чувствую дискомфорт, и все становится только хуже. Мой внутренний мир остается в беспорядке. Каждый раз, когда я выхожу за дверь, я жду нападения. Рики выпустили под залог до начала суда. Дата пока не назначена. Я получила запретительный ордер, но это не делает меня счастливее. Рики не видно, и я чувствую на себе его взгляд все время, даже на работе.
Я практически ненавижу то, чем занимаюсь, и стресс от ситуации с Рики делает все сложнее. Я не могу сосредоточиться и порчу даже самые простые задачи, такие как бронирование билетов для врачей. Я продолжаю составлять списки «любовь — ненависть» и «за — против» касательно моей работы. Хотя бы это занятие, вызывает у меня веселье.
Наступает время обеда, и я выхожу из офиса, чтобы съесть салат и подышать свежим воздухом. Звоню маме.
— Сегодня плохой день, — говорю я, когда она берет трубку.
— Что случилось?
— Я едва держу себя в руках. Может, мне стоит снова подумать о лекарствах.
— Это из-за Рики?
— А от чего еще это может быть? — сержусь я.
Злость направлена не на маму, а на богов, которые продолжают делать мою жизнь бесконечной и ужасающей поездкой на американских горках.
— Хотелось бы, чтобы дело продвигалось быстрее. — Мама так же зла. — У меня есть хорошая идея. Уволься. Это не работа твоей мечты. Зачем оставаться там и быть несчастной?
— Но теперь у меня есть расходы. Аренда.
— Я помогу тебе с арендой, пока ты не найдешь другую работу, и я уверена, что ты ее скоро найдешь. Ты была такой сильной во время всего этого испытания. Ты заслуживаешь передышку.
— Спасибо, мам, — благодарю я. Мой телефон жужжит, сигнализируя о входящем звонке. — Я перезвоню тебе после работы.
Я в одиночестве сижу за одним из столов для пикника позади здания. Капли пота стекают по моей шее и между грудей. Отвечаю на звонок, только чтобы послушать запись голоса женщины, предлагающей мне круиз. Я не нажимаю цифру один, чтобы поговорить с представителем. Вместо этого набираю номер Тани, чтобы избежать нервного срыва.
— Ветеринарная клиника Симсбери, — говорит Таня. — Чем могу помочь?
Таня устроилась на работу в ветеринарную клинику, пока не подвернется что-нибудь более постоянное.
— Это я. Ты можешь говорить?
Я улыбаюсь и убираю трубку подальше от уха, так как Таня выкрикивает мое имя. В последний раз мы видели друг друга не так давно, но если возгласы Тани услышит незнакомец, то подумает, что мы пережили долгую разлуку. Похоже, нам пора устроить девичник.
— Как кошка? — спрашивает Таня.
— Зло, как всегда. Она владелица квартиры. Я просто там живу, чтобы кормить ее.