Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП)

Я обескуражена и чувствую беспомощность.
— Откуда ты о них знаешь? — говорю шепотом. Глупо задавать такой вопрос, но я все равно его задаю. — Записки… Они были от тебя? — Я встаю, испытывая искушение убежать.
— Да. Ты не так умна для отличницы. Вся твоя жизнь проходит онлайн. Так легко узнать подробности твоего блуда. Ты публикуешь все, что делаешь. Твои ночи с Таней и Кайлом, прогулки в лесу с твоей тупой собакой, когда ты ездишь к маме. Твои любимые блюда, рестораны, кафе. Ты живешь онлайн, шлюха.
— Я не такая. — Ужас заставляет меня умолять. — Ты знаешь, что это неправда. Я никогда ни с кем из них не спала. Ты неправильно понял. Перестань меня осуждать. Просто уходи, и мы забудем все это. — Я пытаюсь казаться сильной, но мой голос дрожит.
— Хватит!
Рики встает, и его лицо превращается в маску ярости и ненависти. Он подкрадывается ближе.
— Это случилось бы намного раньше, но этот идиот Кайл вмешался, чтобы спасти тебя. Помнишь вечеринку, на которую ты пошла с Таней?
— Когда кто-то накачал меня наркотиками?
Его смех глубокий и мрачный.
— После того, как я подружился с профессором Баттли, было так легко украсть кетамин из лаборатории. Я предложил ему помощь в реорганизации, и он принял мое предложение.
— Ты украл кетамин? — Да, глупо стоять и спрашивать, но мои мысли возвращаются к тому вечеру, когда я чуть не ушла в лес с незнакомцем.
— Да. Кетамин действует как анальгетик на крыс, но в больших дозах он галлюциногенен. Он поднимает тебя высоко, и ты можешь получить внетелесный интересный опыт. Также после него человек начинает с трудом двигаться. — Рики делает паузу, его мысли словно возвращаются в прошлое. — Надеюсь, тебе было весело той ночью, даже если не со мной. — Его улыбка вызывает у меня новый приступ дрожи. — Сегодня нам это не понадобится.
Инстинкт берет верх. Я бегу в ванную, надеясь запереть за собой дверь.
Его рука хватает меня за плечо. Он тянет меня назад, и я спотыкаюсь. Снова пытаюсь бежать, но Рики хватает меня за руку и с силой разворачивает.
Голова ударяется о пол, и боль пронзает мой затылок. Искры и звезды. Глаза слезятся. Прежде чем я успеваю вскочить, вес Рики придавливает меня.
— Остановись. — Я хнычу. — Помогите! — кричу я.
Рука Рики накрывает мой рот. Я задыхаюсь под ней. Другой рукой он хватает меня за запястье и тянет за голову. Я бью его другим кулаком, но Рики не реагирует на мои попытки. Я мотаю головой взад-вперед, пытаясь скинуть его ладонь. Рука пропадает, и я снова кричу. Громко, так громко, как только могу. Рики хватает меня за запястья и соединяет их над головой, удерживая в одной огромной руке. Другой он так сильно сжимает щеки, что я ощущаю во рту вкус теплой металлической крови.
— Перестань кричать, — предупреждает он меня. — Ты только сделаешь себе хуже.
— Отпусти, — прошу я. — Я никому не скажу.
Рики смеется.
— Думаешь, ты первая, сука? Люди лгут. Ты расскажешь. Так что извини, не могу. После того, что я запланировал, ты никогда никому ничего не сможешь рассказать.
Его скользкое прикосновение проходит под моей футболкой к груди. Он сжимает мой сосок, посылая волны боли по всему телу.
— Ты понятия не имеешь, что будет дальше.
Рот, с привкусом кофе, сжимает мой. Язык затыкает мне рот. Свободной рукой Рики рвет мои пижамные штаны.
— Остановись, пожалуйста, — прошу я, когда его рот отпускает мой.
— Заткнись. Тебе понравится. — Он кусает меня за плечо, и я визжу от ужаса и боли.
Я не могу позволить ему изнасиловать меня. Я изворачиваюсь и изо всех сил ударяю его коленом в пах. Он стонет. Этого достаточно, чтобы ослабить тиски на несколько секунд. Ужом вылезаю из-под него и встаю на колени. «Вперед», — кричит мой мозг. Я бегу в спальню. Залетаю внутрь и запираю дверь.
— Выходи, сука. — Рики стучит в дверь. — Ты сама напрашивалась на это в течение длительного времени.
Я всхлипываю и тянусь к телефону. Он заряжается у кровати на тумбочке.
— Я звоню 911. — Не знаю, понимает ли Рики слова из-за плача.
От грохота тела, таранящего дверь, я роняю трубку. Карабкаюсь, чтобы поднять ее с пола, и нажимаю 9-1-1.
  
— Мне нужна помощь на Пинто-Лейн, 33. У меня в квартире парень. Он пытается изнасиловать меня! — кричу я в трубку.
В другой комнате воцаряется тишина.
#преследователь
***
Я набираю номер Кайла после того, как сбрасываю звонов в полицию. Я практически уверена, что Рики ушел, но все же не могу заставить себя выйти из запертой спальни, не могу остановить слезы.
— Приезжай, — говорю я в телефон, как только Кайл отвечает.
Он, должно быть, услышал что-то в моем голосе, что его испугало.
— Дэни, что случилось?
— Просто приезжай сюда. Прямо сейчас.
Так он и делает, не задавая больше вопросов. Кайл входит в квартиру, открывая ее запасным ключом.
Выслушав мою историю через запертую дверь спальни, он уговаривает меня выйти из комнаты. Длинный неприятный день проходит у меня перед глазами. Полиция меня допрашивает и начинает поиски Рики, который исчез. Реакция моей мамы ужасна. Сначала я разговариваю с ней по телефону, а затем и с глазу на глаз. Она приезжает к полудню в рекордно короткие сроки, и к вечеру мне требуется вся моя сила, чтобы заставить ее уехать.
— Я должна остаться с тобой, — повторяет она в сотый раз, и кошка, вышедшая из укрытия, все кружит вокруг ее ног.
— Я в порядке.
Кайл сидит рядом со мной на диване.
— Ты никогда не бываешь в порядке, когда говоришь, что ты в порядке, — заявляет мама. Ее голос — смесь беспокойства с родительским осуждением.
Я качаю головой.
— Я запру дверь на три замка и никого не впущу, несмотря ни на что.
— Я могу остаться, — говорит Кайл, удивляя меня своим заявлением.
— Окей, — соглашаюсь я, шокируя себя и маму.
— Мой дом за углом. Я возьму кое-что в нем и устроюсь на диване.
Я смотрю на маму слезящимися глазами. Какая-то часть меня хочет быть одной, чтобы справиться, но другая слишком боится, что Рики может попытаться найти меня снова. Лучше присутствие Кайла, чем присутствие мамы, которая все говорит и говорит о ситуации и заставляет меня беспокоиться еще больше.
— Мам, договорились?
Она неохотно соглашается. В конце концов, он мой лучший друг. Кайл уходит, чтобы собрать самое необходимое. Он быстро возвращается, но требуется еще час, прежде чем уговорить маму уйти. Когда она уезжает, уже восемь вечера. Я так устала.
— Я иду спать, — говорю Кайлу.
— Я устроюсь на диване. Посмотрю еще немного телевизор.
Я не хочу быть одна и прошу:
— Останься со мной.
Кайл мой лучший друг. Конечно, он соглашается.
Лежа в постели, мы говорим о глупостях, веселых воспоминаниях, которые заставляют меня расслабиться и вспомнить, что моя жизнь хороша. Рики не может это украсть. Теперь я сильнее. Я не сломаюсь. Даже когда пересказывала каждый ужасный момент копам и сообщала, что он признался в том, что дал мне кетамин на вечеринке, я держала себя в руках, говорила без истерик или паранойи. Когда Кайл напоминает мне об этом, я немного горжусь собой.
Теперь мы знаем, кто преследует меня. От этого знания становиться легче.
Даже зная, что полиция поймает Рика, ночь протекает не очень хорошо. Я то засыпаю, то просыпаюсь. Меня будят кошмары. Снятся темные фигуры, душащие меня. Просыпаюсь в третий раз, сердце стучит в ушах, тени танцуют в углах комнаты, я счастлива, что Кайл рядом со мной. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.
Перед сном я надела чистую пижаму. Непреодолимое желание сжечь одежду, в которой я была, когда приехал Рики, переполняет меня, и я планирую выбросить ее в мусор завтра утром. Тело Кайла рядом с моим теплое, но не в плохом смысле, и я придвигаюсь немного ближе.
Кайл открывает глаза и смотрит на меня. Уверена, что все мои метания разбудили его.
— Еще один кошмар?
— Да. Извини.
— Тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого.