Панцири

Мы с нашими противниками расцепились, попятились, подбирая раненых. Когда разошлись на расстояние полета стрелы, остановились.
– Генерал решил, что с разбегу сподручнее будет? – устало хмыкнул Руни, поднимая забрало. – Так я не добегу, я ногу подвернул.
– Лучше амуницию проверь, – подал голос Ариф, сплевывая кровь из разбитого рта. – Гульфик просрёшь, я тебе помогать искать не буду.
Снова заиграли горны. С разных сторон на поле выехали закованные в турнирные латы рыцари на белом и гнедом конях. Они были очень красивы эти всадники, будто с картинки, мечта любого мальчишки. Разноцветные плюмажи, яркие накидки, вычурные доспехи с гравировками, серебристые копья и фигурные щиты с гербами. И кони под стать – холеные, лоснящиеся, с бантами в гривах, с дорогими попонами и сбруей.
На фоне этого великолепия наш серо-бурый строй смотрелся комьями глины возле цветущей клумбы.
– Выперлись, – сварливо прокомментировал Ариф. – Никак решились на поединок?
– Что-то долго думали, – отозвался Пикси. – Чего с самого начала так не сделали? Заставили нас полдня грязь месить.
– Если бы все благородные решали дела поединками, зачем тогда нужен ты? – резонно заметил Ариф. – Так и сидел бы в своем вонючем сарае, рыбьи кишки на кулак наматывал.
– А так я прям в шелках хожу, изюм перебираю, – фыркнул Пикси.
– Ничего они долго не думали, – повернул голову Руни. – Как напились, так и решили покуражиться.
Тем временем рыцари вскинули копья в приветствии. Суетящиеся рядом оруженосцы тут же заголосили, наперебой перечисляя титулы и регалии своих хозяев. Всадники принялись разъезжаться на исходные позиции.
– Нет, не напились, – высказал я предположение. – Если бы напились, то не оделись бы как на Королевский Турнир, а так, подпоясались бы кто чем, да постучали железом в тенёчке. А так, судя по всему, к ним в шатер пожаловала дама.
Взметнулся флаг, и рыцари помчались в атаку. Под оглушительный грохот разлетевшихся вдребезги копий выбили друг друга из седел. Их подняли, вновь посадили на коней, выдали новое оружие.
– А который из них наш? – спросил Пикси.
– Вон тот, с розой на щите, – ответил я. – Видел его в ставке.
– Кто такой?
– Тебе не всё равно? – буркнул Ариф.
– Просто любопытно.
– Какой-то дворянин, – я тоже поднял забрало и стащил перчатки. – Их вчера целая свита прибыла.
Рыцари вновь поскакали друг на друга.
– Разбудите меня когда закончится, – попросил Ариф, обнимая копье и укладывая голову на скрещенные руки.
Высокородные мужи бились около получаса, прерываясь на замену амуниции и коней, на легкий туалет и омовение лица от кровавых соплей. Доспехи и накидки потеряли свежесть, плюмажи поникли, а сам бой утратил скорость и изящество. Финальную фазу поединка рыцари проводили спешившись, кружа друг вокруг друга словно два пьяных тетерева. Точку поставил воин с розой на гербе, без зазрения совести срубив оппонента прямым ударом бронированного кулака в голову.
Руни удивленно крякнул, длинно сплюнул под ноги.
– Слава богам, – выдохнул Пикси. – Я уже ног не чувствую.
– А мне понравилось, – заявил Руни. – Красиво, душевно, уважительно. Это не как у нас, когда тебе толпой с ног сшибают, а потом еще по шлему наперегонки булавами стучат. А в таком я бы поучаствовал.
– Ты сначала на коне вот так научись, – проснувшийся Ариф сладко зевнул, потянулся, задевая руками стоящих рядов собратьев. – А, ну и еще сущая мелочь – вернись на девятнадцать годков назад и вылези из утробы какой-нибудь благородной мадамы.
– Тихо, пожалуйста! – встрял в диспут Зыря, повернув к нам лицо. – Сейчас сигнал дадут!
Рыцарь с розой на гербе победно вскинул меч. С холма протрубили, знаменосец замахал стягом. Мы вразнобой заорали, изображая безудержную радость и восхищение.
– Эдак мы в лагерь к ужину поспеем, – довольно похлопал себя по кирасе Руни. – Чудесненько!
Оруженосцы уволокли своего павшего господина, который совсем не по-рыцарски елозил ногами и капал кровью из шлема. Вскоре и войско маркиза Кобурна опустило флаги, разобралось по колоннам и промаршировало в сторону поместья.
 
– Всё что ли? – спросил Руни. – Мы победили?
– Выходит так, – согласился Пикси.
– Интересно, – не унимался Руни. – Мы победили совсем-совсем или завтра снова в бой?
– Тебе лишь бы нихрена не делать, – укорил его Ариф.
– А тебе лишь бы ворчать!
– Эй, потише! – вновь встрепенулся Зыря. – Генерал едет!
Мы торопливо приосанились, стряхнули с себя налипшую грязь и усталость. Каждый быстро осмотрел себя на предмет соответствия высоким требованиям королевской пехоты. Потому что если у генерала появится повод усомниться в этом, то у него есть сотня способов сделать твою жизнь намного, намного тяжелее и унылее.
Наш генерал – Густав Форель, олицетворение воинского сословия старой школы. Сухой и поджарый, словно солдатская галета, с обветренным лицом и бледной нитью плотно сжатых губ. Его речь состояла преимущественно из отрывистых приказов и требований, и к нам он обращался исключительно во множественном числе, даже если говорил с кем-то лично. Для нас генерал был как бог для язычников – страшный, всевидящий, непостижимый. Ты не мог заговорить с ним, это он решал, когда обратить на тебя свой взор. Если же тебе нужно было обратиться к нему напрямую, то для этого был капитан Мертвец, его пророк и длань карающая.
Генерал Форель появился как всегда на своей черной, будто глаз бездны, кобыле, прямой и мрачный. Сразу за ним скакал уже известный рыцарь с розой на гербе. Он успел снять шлем, и оказался довольно молодым парнем с чопорной рожей и короткой стрижкой «под горшок». А вот за ним следовала…
Девка в доспехах!
– Девка! – изумился Руни. – В доспехах!
– Вот тебе явление, – удивленно крякнул Арфи.
Глаза нас не обманывали, то действительно была молоденькая девица в простеньких доспехах с чужого плеча. Довольно миловидная, худенькая, с убранными в косу волосами. В седле держалась уверенно, а вот глаза испуганно бегали, я это сразу подметил.
Кавалькаду встречали выстроившиеся рядком капитаны – Роджер «Медный лоб» от кавалерии, Генри «Гусь» от стрелков, и наш, Гримальд «Мертвец». Когда высокое начальство прибыло и остановилось, капитаны громко отчитались, не забывая использовать фразы: «рвутся в бой», «готовы сложить головы» и «высокий боевой дух».
Генерал выслушал, придирчиво осмотрел порядки, после чего принялся вбивать в наши уши слова.
– Солдаты! С победой!
Мы заголосили во всю глотку, демонстрируя врожденную мощь и несгибаемую лихость.
– Маркиз Кобурн склонился пред мощью королевской армии! Войско его с позором бежало, вы – герои!
Мы вновь взревели.
Генерал покосился на своих спутников, откашляться, будто следующие слова не желали протискиваться сквозь его луженую глотку. Гаркнул:
– Велением Престола к нам назначены новые магнусы!
Его перст указал на задравшего подбородок парня с гербом розы.
– Новый магнус кавалерии граф Август Дампьер.
Кавалерия в силу своих высокородных сил звонко побряцала щитами, глухо радуясь из-под опущенных забрал.
– Новый магнус тяжелой пехоты, – тут у генерала голос все же сорвался. – Графиня Диана Дампьер.
Девушка смущенно улыбнулась и помахала нам ладошкой.
Нас редко чем можно удивить или застать врасплох, но здесь мы до такой степени опешили, что наши казенные и годами отрепетированные крики восторга больше напомнили разноголосое блеяние перепуганного стада.
– Пехота! – гаркнул капитан Мертвец, ощущая на своей шее невидимые пальцы генерала. – Наш новый магнус графиня Диана Дампьер!
На сей раз за нас ответили рефлексы, и приветственный рёв заставил нервно вздрогнуть боевых коней.
Генерал подарил нам снисходительный взгляд, сухо обратился к новоиспеченным командирам:
– Знакомьтесь, принимайте командование. Вечером жду в своем шатре. Вестовой дополнительно оповестит.