Ночные грезы

– А в чем дело? Ты не любишь цыплят?
– Таких дохлых? На дух не переношу! – отрезал Спенсер.
Бо хмыкнул.
– Н-да, держу пари, дохлых цыплят мало кто любит!
– Это кордон-блю! – оскорбилась Джордан. – Между прочим, по моему особому рецепту!
– Кордон-блю из цыпленка?! М-м, обожаю!
– Там его еще много, – поспешно сказала Джордан. Не имея ни малейшего представления, сколько едят мальчики в возрасте Спенсера, она на всякий случай приготовила лишнюю порцию. – Хотите?
Бо Сомервилл закивал. И выразительно облизнулся.
– Звучит заманчиво.
– Тогда входите. – Джордан не верила собственным ушам. Какая муха ее укусила?! Мало того, что она приглашает в дом совершенно незнакомого ей мужчину, она еще зовет его к столу! Но мысль о том, что ей хоть какое-то время не придется быть наедине со Спенсером, доставила Джордан такое невыразимое облегчение, что она махнула на все рукой. К тому же Бо в отличие от нее, кажется, прекрасно умел находить общий язык с такими вот малышами.
Слишком поздно она вспомнила предупреждение Фиби. Ни одна живая душа не должна была знать о том, что Спенсер у нее.
«Но в конце концов, что тут страшного?» – мысленно оправдывалась она. Этого человека она видит впервые и вряд ли увидит еще раз. И если уж он здесь, она попытается объяснить ему, что в последнее время она практически никуда не выбиралась из дому, потому что…
А кстати, почему?
Джордан направилась на кухню. Спенсер семенил следом за ней, стараясь держаться поближе к неотразимому Бо Сомервиллу. А Джордан продолжала теряться в догадках, ломая себе голову – а действительно, почему она так редко выбирается из дому? И главное – с чего ей вдруг взбрело в голову, что обед с каким-то незнакомцем может представлять для нее опасность?
– Садитесь, – пригласила она, указывая на стол, а сама направилась к плите.
Бо уселся за стол. То же самое сделал и Спенсер. Но, как тут же заметила Джордан, устроился он так, чтобы быть поближе к Бо.
«Когда перед этим я позвала его к столу, – вспомнила Джордан, – малыш намеренно выбрал место так, чтобы между нами остался свободный стул».
Судя по всему, Спенсер внезапно проникся необъяснимой симпатией к этому незнакомому мужчине. Симпатией и доверием, которых отнюдь не испытывал к своей крестной.
Джордан решила, что не стоит из-за этого расстраиваться. Нельзя ведь было отрицать, что Бо обладает несомненным обаянием. И к тому же, казалось, ему не составляло ни малейшего труда находить со Спенсером общий язык.
А если уж совсем честно, то и с ней тоже.
Первый сигнал тревоги прозвенел у нее в мозгу.
«Не вздумай позволить себе поддаться его обаянию, Джордан. Тебе уже приходилось иметь дело с мужчиной такого сорта, и вспомни, что из этого вышло!»
«Что ж, – подумала Джордан, – придется быть начеку». Будь она проклята, если позволит себе еще раз поддаться чарам привлекательного мужчины, да еще с хорошо подвешенным языком. Ни за что!
* * *
– Неплохое местечко! – пробормотал Бо, одобрительно оглядев кухню. Потом перевел взгляд на огромную плиту, где три керамических горшочка, прикрытые фольгой, казалось, только и дожидались, когда их наконец подадут на стол, и выразительно поднял бровь. – Такой грандиозный ужин – и только для двоих? Вы всегда так готовите?
– Если честно, то дома я вообще почти не готовлю, – призналась Джордан, не оборачиваясь. Открыв дверцу застекленного кухонного шкафчика, она достала оттуда большое блюдо.
– Ах да, конечно. У вас ведь фирма, которая занимается организацией званых обедов, свадеб, банкетов и так далее. Совсем забыл. Да, перед этим не устоишь. – Вытянув шею, Бо с интересом разглядывал содержимое тарелки Спенсера. – Что это – картофельное пюре со шнит-луком?
– Нет, это лук-шалот.
– Да? Ой, а это что такое? Соте из овощей?
– Вы угадали. – Обернувшись, Джордан внимательно посмотрела на него, приятно удивленная его неожиданными познаниями в кулинарии.
– Обожаю овощи, причем всякие, – с энтузиазмом сообщил Бо. – Моя бабушка обычно готовила их в таком огромном горшке. Сначала она доводила их до кипения, потом тушила на медленном огне, а после добавляла туда грудинку, лук, винный уксус, чуточку черной патоки и еще что-то, но что именно, не знаю. Это был ее фирменный секрет.
  
– Фирменный секрет?
– Она так никогда и не сказала маме, что же именно она туда кладет, – кивнул Бо, улыбаясь при этом воспоминании. – Вечно твердила, что, пока у нее еще хватает сил дотащиться до плиты, чтобы приготовить свое фирменное соте, ни одна живая душа не узнает этого рецепта. Пообещала, что откроет тайну матери только в тот день, когда почувствует, что больше не может готовить его.
– Но когда этот день наступил, она так и не открыла тайны. Я угадала? – поинтересовалась Джордан, вынимая столовые приборы из шкафчика.
– Не совсем так. Она скончалась скоропостижно – тогда ей только-только исполнилось шестьдесят. Просто упала на пол и больше уже не встала, Никто из нас не мог и предположить, что такое возможно, Казалось, она будет готовить для нас еще много лет.
– Как ужасно! Мне очень жаль. Такая трагедия!
– Что ж, трагедии тоже случаются. Такова жизнь. – Глаза Бо затуманились. – Это случилось много лет назад. Жаль, что она так и не посвятила нас в свою тайну. И что она туда клала, черт возьми? Просто ума не приложу.
– Знаете что? Судя по тому, что вы рассказали, рецепт вашей бабушки очень похож на мой собственный. Во всяком случае, вы назвали практически все нужные ингредиенты. За исключением одного.
– Какого же?
– Пива. Лично я добавляю туда целую бутылку. Это придает овощам необыкновенный аромат.
Бо с улыбкой покачал головой:
– Исключено. В нашем доме было строго-настрого запрещено какое бы то ни было спиртное. Мама была баптисткой и очень религиозной, да еще к тому же уроженкой Юга, а вы знаете, как там относятся к таким вещам, Наверняка это было что-то другое.
– Может быть, зернышки острого перца? – немного подумав, предположила Джордан. – Мне приходилось встречаться с рецептами соте, в которые входит перец.
– Нет, не думаю. Видите ли, овощи, которые готовила бабушка, не были острыми – просто у них был такой специфический аромат… даже не знаю, как объяснить. С тех самых пор, как она умерла, мне ни разу не доводилось пробовать ничего подобного, а уж какой-никакой опыт по этой части у меня есть. Особенно в том, что касается овощей. Ведь в душе я как был, так и остался этаким парнем с Юга.
Бо смотрел, как Джордан наполняет тарелку – обжаренные до золотистой корочки цыплята, картофельное пюре и соте из овощей. Дождавшись, когда она поставила тарелку на стол, он выразительно потянул носом, а потом повернулся к притихшему Спенсеру.
– Ну и в чем дело, Спенс? – поинтересовался Бо. – Допустим, ты не очень любишь дохлых цыплят. А как насчет всего остального?
– Угадай, – проворчал Спенсер.
– Ну… сдается мне, тебе не слишком пришлись по вкусу вот эти крошечные зеленые штучки в картофельном пюре. Ну как, угадал?
– Она сказала, что это лук такой, – брюзгливо бросил Спенсер, сделав ударение па слове «она».
– Многие дети не слишком любят лук, – согласился Бо. – Особенно зеленый. Потому что большинство из них почему-то вообще не любят ничего зеленого. И уж совсем они не выносят того, что называется «зелень». Верно?
– Верно! – кивнул Спенсер. По восторженному выражению его пухлой детской мордашки было понятно, что авторитет Бо в его глазах взлетел чуть ли не до небес.
– Знаешь, Спенсер, когда я была в твоем возрасте, – вмешалась Джордан, – я очень любила лук. И зеленые овощи тоже. Вообще всякую зелень.
– Да, конечно, но ведь вы же были девочкой, – авторитетно заявил Бо. И, обернувшись к Спенсеру, небрежно бросил: – Держу пари, парень, что ты с большим удовольствием слопал бы сейчас большущий сандвич с арахисовым маслом и желе.
Спенсер восторженно закивал. Джордан немного подумала.