Котик для сильной и независимой (СИ)

Сосиска: «Уже. За последний месяц Христов раз пять посещал Сибел».
— Пять раз? Ого! Это много даже для голубой крови его ранга. Мо, а если они решились на повторение эксперимента? — вдруг ужаснулась Лена, но тут же сама себя успокоила: — Нет, это абсурд! Что с оружием?
— Мы с Малышом набросали кой-чего. Я скину тебе сканы. Попробуйте воссоздать. Не получится, у меня есть ещё одна идея. Она совсем уж безумная, но имеет место быть. На сегодня остается только вопрос с этим Хренотеном. Тебе удалось что-нибудь понять?
— Я впервые с таким сталкиваюсь. Реагируют психосильная система и компоненты крови, которые переносят мидий. Сам порошок похож на магнит, притягивает к себе потоки и частицы Тёмной Материи. И чем больше в теле первородки, тем сильнее воздействие. Поэтому у тебя такой сильный ожог был.
— Синтетика? — поинтересовался Ванно.
— Нет, в том-то и проблема! Это натурпродукт. Только когда найдем тех, кто за этим стоит, мы сможем понять, откуда они берут хренотен.
— Тогда, я думаю, пока не наткнемся на что-нибудь более стоящее, никаких разведок боем. А как наткнемся — вначале запустим шпиона.
Сосиска: «Есть кто уже на примете?»
— Коди, — коротко ответила Мурси. — Лучшее, что можно пожелать в данной ситуации.
— Коди хорош, — усмехнулась Лена. — Недаром, что твой ученик. Ладно, значит, придерживаемся этого плана. Жду от тебя скан. Видела, древняя Инквизиция предпочитала кроваво-красную одежду?
— Да, мой любимый цвет и размер, — хмыкнула Мурси. — Даже подумала, а не присоединиться ли к карнавалу. Как начну щеголять в таком балахоне на голое тело — все мужики мои будут!
Сосиска: «Более отвратительного зрелища представить себе не могу. Тебе пойдет».
— Все шутки шутите, — цокнула Лена. — А я, между прочим, серьёзно. Если они глубоко фанатичны, то непременно скопируют и эту часть мифологии. Так что, у нас есть призрачная зацепка, как распознать врага.
— Кстати, да. Я чёт не подумала об этом, — удивленно пробормотала Мурси. — Ещё что-то упоминалось про Молот Ведьм. Какое-то тайное оружие. Возможно, на пике они не остановятся.
Сосиска: «Древний артефакт? Коленка, можно из порошка создать сплав для обуха такого оружия?»
— Нет, но вот тонкий поляризационный слой вполне.
Мурси смачно выругалась. Потом посмотрела на Дорн, вжавшуюся от испуга в кресло. Выглядела Клара не хуже Малыша в день их знакомства и весь разговор сидела, раскрыв рот и забывая, наверное, дышать. Временно отстраненный капитан представила себя на месте этой девицы — мрачные темы, напряженные взгляды, тональность голосов двух йонгеек, зловещая хрипотца сестры и самое жуткое — усиленное воздействие Зова, которое Мурси не в состоянии контролировать, когда сосредоточенно о чём-то думает. В такие моменты он распространялся волнами вокруг неё, забивая Разум присутствующих рядом всепоглощающим ужасом.
— Ты убьешь красавицу? — будто прочитала её мысли Лена.
— Пока нет, если красавица обещает всё до последнего слова доложить Моргану.
— Я доложу, — как-то неуверенно подтвердила Клара. — А почему вы всё это при мне рассказываете? Это неправда?
— Правда. Мне нужно, чтобы он знал то же, что и я, — спокойно пожала плечами Мурси. — Но мой голос, видимо, его настолько раздражает, что слышать меня капрал не хочет.
— Девочка, даже не пытайся понять ход её мыслей, — усмехнулась агент Ла. — Я и то не понимаю этого. Смирись. Лена аут.
Сосиска: «Бойцы качают инфу. Быстро. Пойду посмотрю, что там. Мне отправлять рапорт на тебя по назначению?»
— Ты же знаешь, что ответят канцлеры. Им плевать на жизни простых солдат. Если бы я перебила весь отряд махом, Военный Совет бы просто пригрозил мне пальцем и устроил показательное а-та-та.
— Сэр! — подпрыгнула на своём месте Клара. — На вас что, вообще, никакой управы нет?
Сосиска: «Разбирайтесь сами. А я потом на видео посмотрю. Френсис аут».
— Ванно предупредишь, о чём задумала? — спросил вакуй.
— С тобой обсудим позже, после того, как я объясню задачу Кларе, — Мурси, наконец, всецело обратила своё внимание на Дорн. — Ну что, дорогая, обсудим начистоту? Ты же не боишься меня?
 
— Нет! — воспрянула в кресле Клара. — Если канцлеры на вас управу не найдут, это сделает Морган!
— Именно этого я и жду. Морган, как много в этом слове для сердца моего слилось, — Мурси аппетитно облизала верхнюю губу. — Даже поэтично. Ты уверена, что твой друг ничего от тебя не скрывает?
— Между нами нет тайн! Он мне всё рассказывает.
— Супер! Почему тогда он не прошёл рекомендованную процедуру? Я понимаю, вам двоим плевать на жизни окружающих, но доктор Забара — хороший специалист. Был.
— Вы его убили? — сдавленно прошептала Клара.
— Не я, — поцокала языком Мурси, гипнотизирующе грозя указательным пальцем перед носом Дорн. — Вы. Вы его убили. Это ваша ответственность. Так почему? Мне нужен ответ. Немедленно!
— Потому что вы затеяли нечестную игру! Решили стереть Моргану память, чтобы рассорить нас, разделить и поодиночке вывести с поля действий.
— Чё? — опешила Мурси.
— Потому что Морган узнал ваш секрет! Он давно уже догадался, что вы его боитесь!
— Я боюсь катара? — четко произнесла Мурси каждое слово, не веря собственному голосу, а потом расхохоталась что было силы. — Это он так решил? О, Разум, я не думала, что Морган до такой степени имперский лапоть!
— Смейтесь, смейтесь! Но мы знаем, что вы в него влюбились по уши и всегда замираете, трепеща, если он вас обнимает! А потом опять начинаете липнуть, как жвачка к подошве, проходу не даёте, руками своими грязными трогаете, домогаетесь, требуя продолжения. У вас при его виде мысли об одном! Только знаете что? Мы и не таких обламывали!
Мурси плотно зажмурилась и покачала головой. Такого она определенно не ожидала услышать. Капитан нависла над Кларой, практически загоняя в спинку кресла, и нагло схватила за подбородок. Дорн хотела отстраниться, вырваться, но как только руки йонгейки коснулись её кожи, уже ничего не смогла сделать. Холодные пальцы вогнали практически в кататонию.
Вместо командира на Клару вдруг глянул отец. Его жесткие глаза, где никогда не отражалось ни нежности, ни жалости, ни даже хоть капли привязанности к своему ребенку. Отца, который всю жизнь сокрушался о не выжившем брате-близнеце Клары, обвиняя в этом почему-то свою единственную дочь. Крепкая хватка напомнила Дорн о его руках — сильных и грубых, часто прибегающих к различного рода воспитательным процессам. Мурси ничего не говорила, но Клара отчетливо слышала в голове голос: «Здесь у тебя ничего нет! Это всё моё! Ты живешь в моём доме, ешь мою еду, я трачу на тебя слишком много денег!» И сейчас он, в образе её капитана, хочет забрать у Клары всё, что нажито непосильным трудом. Деньги, одежду, кров, еду и даже… Моргана. Единственного верного друга, в приобретении которого не было ничьих заслуг, кроме самой Клары. Она создала эту глубокую привязанность, взрастила — прощая и идя на компромиссы с не всегда уместными замечаниями катара! Поливая своей поддержкой и пониманием, заботой о его репутации и защитой в многочисленных ксенофобских баталиях среди сослуживцев. Морган — её заслуга! Её право иметь родственную душу в бескрайних просторах жизненных перипетий! А теперь «тень отца» хочет перечеркнуть все труды, отнять сокровища, уничтожить её за ненадобностью, и Клара ровным счётом ничего не может с этим поделать. Именно так эта «тень» всё время и поступала, заставляя платить дань за само существование. Слезы хлынули из глаз от такой вселенской несправедливости.
Мурси нахмурилась, опустила руку и как-то даже сочувственно посмотрела на Дорн.
— Клара, я не собираюсь у тебя забирать друга. У меня в голове даже мысли не возникало об этом. И потом, откуда ты думаешь у меня деньги? Я их заработала своими руками. Давай, я тебе покажу.
Капитан открыла на холотерминале какие-то сводки, графики роста акций, непонятные Дорн реестры дивидендов и отчеты с продаж.