Желаете возвести Цитадель? (СИ)
— Ты у неё первый, — ухмыльнулась богиня, но, заметив мой хмурый взгляд, вздохнула. — Первый асани, я имею в виду. Загадки подобного калибра не каждый день встречаются, согласен? Но да, это типично для неё.
— Мой целитель — спятившая маньячка, мечтающая меня убить, просто прекрасно, — я закатил глаза. — В какой момент логика твоего мира настолько сломалась?
Аллегри глупо ухмыльнулась и предпочла оставить этот вопрос без ответа.
Эльфийка, тем временем, подбежала к окну и, проверив, нет ли кого на улице, задёрнула занавески.
— О, Мать Ночи, я всё таки сорвалась… — услышал я растерянное бормотание. — Он точно будет в бешенстве…
— Что значит «буду»? Я уже в бешенстве, — мрачно буркнул я. — И что за Мать Ночи?
— О, это она про меня, — довольно ухмыльнулась Аллегри и на краткий миг я увидел перед собой не привычный облик, в котором она обычно являлась передо мной, а статную тёмную эльфийку в баснословно дорогого вида тканях и тонких белых татуировках по всему телу. — Или ты уже забыл, что каждый народ видит меня по своему?
Мне тут же вспомнился горячий спор Горта и Эртуса, когда они пытались выяснить, как же на самом деле выглядит Аллегри.
— Воскресить и извиниться? Может быть и простит… — пробормотала эльфийка на трансляции и нервно закусила нижнюю губу. — Но… Такой шанс!.. — вдруг решительно сжала кулак магистр и взглянула на моё бренное тело. — Потом я извинюсь и приму любое наказание, но, раз так вышло, нельзя упускать возможность.
— Да у неё ни капли совести! — возмутился я, так и не донеся очередную печеньку до рта. — Если бы она воскресила меня прямо сейчас, то, может я бы и принял её извинения. Но она всё равно собралась резать!
— Конефно шобралась, — пробубнила Аллегри с набитым ртом и шумно проглотила сладость. — А ты бы не собрался на её месте? Кроме того, Нотан, ты немного лукавишь. Дамочка просто отправила тебя вздремнуть на часок, во имя магического и медицинского прогресса. Ты ничего не теряешь, кроме кусочка задетой гордости. А что задумал ты в отношении аристократов? Настоящее промывание мозгов! Ты не подумай, я не осуждаю, очень даже наоборот — я от плана в полном восторге. Но ты собрался идти ради своих целей намного дальше, но, при этом, сидишь и старательно осуждаешь Лион!
— А… — родившиеся поначалу возражения, к концу тирады Аллегри так и не слетели с языка. Я всерьёз задумался о том, что на деле, ничем не лучше убившей меня волшебницы. Детали могут отличаться, но методы… Есть ли у меня тогда моральное право её обвинять?
— О, смотри, началось, инструменты достала, — оживлённо сказала Аллегри и толкнула меня в бок локтем.
Я вновь поднял взгляд к проекции и увидел, что Лион уже извлекла свой саквояж и теперь раскладывает на столе хирургические принадлежности.
— И что, мы будем смотреть, как меня режут? — повернулся я к богине.
— А почему нет? Когда ещё выпадет шанс посмотреть на собственную селезёнку? — заявила она и, сменив позу, потянулась за новой порцией угощения. — И вообще, от этого твоего убийства одна сплошная польза. Текущий предел моих сил — всего лишь возможность проникнуть в твои сны. Когда бы мы ещё вот так чаю попили нормально?
— Ну, так-то, конечно, да… — пробормотал я и налил себе свежую порцию чая, размышляя о философском смысле концепции любования собственной селезёнкой со стороны, сидя в божественной обители и поедая печеньки с пироженками, которые то ли существуют, то ли нет.
Ведь, если так подумать, все боги — воображаемые. Рождённые верой сущности, которые существуют лишь до тех пор, пока в них нуждаются породившие их сознания. Можно ли тогда считать эти печеньки настоящими, если они созданы волей воображаемого существа?
Кхм… Лучше вернуться к трансляции, пока меня с абрикосового варенья не унесло в полный метафизический экзистенциализм.
В мастерстве Лион, конечно, было не отказать. За время всей процедуры не пролилось ни капли крови, а ведь я поначалу очень переживал за чистоту своей рубашки. Ловко и уверенно орудуя инструментами, Лион вытаскивала один орган за другим и отправляла их в крупные колбы, которые заполняла странным голубым дымом. Дым плескался внутри колб, словно жидкость, но даже не пытался выйти наружу через открытую горловину. Интересный у них тут формалин…
Если так разобраться, вся ситуация попахивала чистым сюром. Временно убиенный я, сидел на диване вместе с настоящей богиней, попивал чаёк с печеньками и наблюдал за процессом собственного вскрытия. Каждый раз, когда я начинал думать, что уж на этот раз мир ничем не сможет меня удивить, жизнь выкидывала вот такое вот коленце с хитровывертом.
— А это вообще имеет смысл? — спросил я, наблюдая за процессом. — Образцы моей крови не дали ей никакой информации.
— Имеет, даже не сомневайся, — Аллегри покачала чашкой в руке. — Просто Лионеллиан пока что копала недостаточно глубоко.
— Но я ведь обычный человек!
— Твоя душа — обычная, да, — кивнула богиня. — Но тело целиком и полностью воссоздано при помощи божественной силы и способно раскрыть много тайн о жизни и смерти для тех, кто умеет искать. Лионеллиан умеет. Просто ещё не нащупала ту тропинку, по которой ей надо пройти.
— Хмм…
Немного остыв, я осознал, что Аллегри целиком и полностью права. Я остро нуждался в навыках Лион, слишком много идей начало завязываться на её умениях. И даже если забыть о моих собственных хотелках, она была чересчур полезна для Лаграша. Упускать такой ценный кадр было бы верхом неразумности. Но…
— Я не могу просто взять и закрыть глаза на случившееся, — спокойно сказал я, наблюдая, как Лион аккуратно вытаскивает мою правую почку.
— Совершенно согласна, — кивнула Аллегри.
— Это даже не обида, а вопрос иерархии и репутации, — пояснил я.
— Именно. Ты посланник богини или кто? — подтвердила демиургша и ткнула пальцем в трансляцию. — О, смотри, вторую почку достаёт.
— Мне нужно преподать ей такой урок, после которого в её памяти бы намертво выжегся запрет на подобные фокусы.
— Безусловно. Но ты ведь не собираешься её бить или мучать молниями? — уточнила богиня.
— Я пока ещё недостаточно задемонился для такого, — помотал я головой. — И не уверен, что когда либо…
— Тогда каков твой план? — она, наконец, с интересом повернулась в мою сторону.
— Ударю по ней её же одержимостью, — я повернулся в ответ и посмотрел в горящие искрящимся фиолетовым пламенем глаза богини. — Продемонстрирую, что даже отдаваться своему безумию она должна лишь после моего дозволения. И, чтобы начать этот урок красиво…
— Тебе нужно возродиться без помощи её магии, да? — Аллегри прочла план перевоспитания одной слишком тёмной эльфийки прямо из моих мыслей. — Это проблема. Твоя душа слишком сильно успела привязаться к Тельвару и без помощи Эри я уже мало что могу сделать. А она сейчас улаживает дела в одном из своих миров. Но есть один вариант это провернуть.
— Какой же? — заинтересованно подобрался я, не обращая внимания, как на трансляции заботливо отсекают образец моего кишечника.
— Кинь дайсы.
Внезапное предложение богини ввело меня в ступор. Какие ещё дайсы? Они же там, а я тут!
— Мастерские дайсы исчезают после смерти, — напомнила мне Аллегри. — Но если быть точной, то они отправляются вместе с тобой сюда. Если бы ты умер окончательно, я забрала бы у тебя артефакт и отправила твою душу в последний путь. Но раз ты просто прилёг вздремнуть… — она насмешливо развела руками.
Я торопливо хлопнул себя по карману плаща и обнаружил как под тканью топорщится пара знакомых кубиков. И, вытащив их на свет, я убедился в правоте слов богини. Тускло поблёскивая гранями, на ладони лежали чёрные кости с красными точками.
— Конечно, учитывая твои силы, отдача от броска на такую вероятность окажется просто катастрофической, — чуть задумалась Аллегри. — Но если ты сделаешь его в момент, когда Лионеллиан начнёт формировать заклинание и установит канал между твоим телом и душой, то последствия будут минимальными, не серьёзней обычного. Кстати говоря, ты же кидаешь их каждый день? — неожиданно поинтересовалась она и сцапала артефакт с моей ладони. — Ну-ка, взглянем…