Не соблазняй повесу

С минуту они стояли молча. Лукас хотел лишь одного: все как есть рассказать лорду Тови, но он обещал Амелии не делать этого. А Дороти была явно не в себе.
Потом она подняла глаза на Амелию, и выражение ее лица изменилось, сделалось почти умоляющим.
– Что в точности говорил тебе обо мне твой муж, моя дорогая?
– Ты имеешь в виду, что он говорил о Дороти Фрайер?
– Да. – Долли вздрогнула. – Обо мне.
Теперь уже изменилось выражение лица у Амелии, и Дороти повернулась к Лукасу:
– Какую ложь вы сообщили ей? Что я сделала, по ее мнению?
– Она никогда не считала; что вы совершили нечто противозаконное, – резко, почти грубо ответил Лукас, с тоской на сердце глядя, как последняя надежда оставляет Амелию. – Но вы разбили ей сердце, будьте вы прокляты. Я с самого начала знал, что вы Дороти Фрайер, хотя Амелия настаивала на том, что вы не могли быть женой Теодора Фрайера.
– Женой?! – ужаснулась Долли. – Я не была женой Тео.
– Ну, гражданской женой, любовницей...
– Я не была для него ни тем, ни другим, ужасный вы человек! Я была сестрой Теодора Фрайера.
Сестрой? Лукас на мгновение ощутил, будто весь мир опрокинулся.
Потом он напомнил себе, какой лживой была эта женщина.
– Черта с два вы были ему сестрой! Ни один человек в Балтиморе не упоминал о том, что у него есть сестра, а ваш наниматель в Рейнбеке назвал вас его женой, проживающей раздельно с мужем.
– Это потому, что когда я собралась поступить к нему в дом на должность экономки, Уэбб сказал, что они хотят нанять замужнюю женщину. Я показала ему миниатюру, на которой были изображены я и Тео, и сказала, что мы живем врозь. Это отчасти было правдой, потому что я годами не видела Тео. И вдруг он явился в Рейнбек сообщить мне, что бросил карточную игру и получил хорошую работу в Балтиморе. Не могла же я признаться Уэббам, что солгала.
– И тем не менее вы ожидаете, что мы поверим, будто сейчас вы говорите правду.
– Я знаю, что это правда, – охрипшим голосом проговорил лорд Тови. – Она была невинной.
– Джордж! – Дороти покраснела. – Не надо сообщать такие интимные...
– Чтобы этот негодяй не обвинял тебя бог знает в чем, я готов сообщить все, что следует. – Лорд Тови ожег Лукаса гневным взглядом. – Слово чести – моя жена была девственницей, когда мы вступили в брак. Она сказала мне, что Оба-дия Смит был слишком стар, чтобы осуществлять брачные отношения, и я ей поверил. – Он подошел и встал рядом с Долли. – И я верю сейчас, когда она утверждает, что Теодор Фрайер приходится ей братом.
– Посмотрим, что скажет Тео, когда я поговорю с ним, – угрюмо заметил Лукас и обратился к Дороти: – Где он сейчас?
Она взяла мужа за руку и ответила дрожащим голосом:
– В Лизьё, во Франции. Но я боюсь, что вам не удастся с ним поговорить.
– Почему?
– Потому что он умер.
 
Глава 25
 
Дорогая Шарлотта!
 
Я слышал, что обе четы молодоженов вернулись в Лондон. Слухи таковы, будто тесть лорда Кирквуда неохотно принял условия брачного контракта, предложенные его сиятельством. Что касается майора Уинтера, никто не говорил мне ни слова о том, какой прием оказал ему его тесть.
 
Ваш сплетничающий кузен
 
Майкл.
 
Умер?
Амелия молча смотрела на свою мачеху, потрясенная не меньше, чем Лукас. Она тоже испытывала боль, не говоря уж о недоумении. Виновна ли Долли в чем-то? Правдивы ли ее объяснения?
Сомнение было написано и на лице Лукаса.
– Фрайер умер, – повторил он.
– От пневмонии, – произнесла Долли. – Он был пьян и упал в реку в холодную зимнюю ночь. Заболел воспалением легких и не перенес болезнь.
– Что вышло как нельзя более кстати, – хмуро отозвался Лукас.
Долли подняла на него ясные глаза:
– Это правда, независимо от того, как считаете вы.
– По его следам я объехал половину Франции, и никто не сообщил мне, что он мертв, Вас с ним вместе видели в последний раз в Руане...
– Нет, это было в Лизьё. Мы покинули Руан, сохранив право аренды на коттедж. Тео всегда поступал так – переезжал, чтобы сбить с толку своих преследователей.
 
– То есть меня и Управление флота Соединенных Штатов.
– Нет, карточных игроков из Балтимора. Тех, которые преследовали его за то, что он будто бы выиграл у них деньги, прибегнув к жульничеству. – Долли прищурилась, взглянув на Уинтера. – Тех, на которых вы, несомненно, работаете.
Лорд Тови уже взял Долли под защиту, заключив ее в свои объятия. Амелия прямо-таки застонала с досады при мысли о том, насколько легковерной была Долли, если человек, поверяющий ей заведомую ложь, ей близок и дорог.
–Долли, – поспешила она вмешаться в разговор до того, как Лукас набросится в гневе на бедную женщину, – Лукас в самом деле работает на Управление морского флота Соединенных Штатов, у него есть официальные письма, характеризующие его как представителя этого учреждения. И я знаю, что Кирквуды подтвердят его слова.
– Она знает, что я говорю правду, – хмурясь, перебил жену Уинтер. – Она просто хочет замести следы Фрайера. – Он повернулся к Долли и сразу превратился в майора Уинтера, военного следователя. – Если бы вы считали, что Тео выиграл деньги честно, вы не позволили бы ему выдавать себя за его жену. Вы не переменили бы имя, не бежали бы в Канаду...
– Тео сказал мне, что эти люди станут ради своих денег охотиться за ним по всему миру. А если быть честной... – Она не договорила и опустила глаза.
– Да, для разнообразия не помешало бы немного честности, – бросил Лукас.
Долли заплакала. И хотя Амелия знала, почему она плачет, она знала и то, что Лукас воспримет это как определенный вид тактики, с помощью которой и его мать добивалась своего.
– Оставьте ее в покое, – проворчал лорд Тови, продолжая держать Долли в объятиях. – Она вам сказала все, что знает.
– Она не сказала и половины того, что ей известно, – возразил Лукас. – А сказанное ею – не более чем куча вранья.
– Лукас, пожалуйста, – мягко попросила Амелия.
– Ты веришь, что она была обманута, не так ли? – вскинулся он. – Она плачет – и логика исчезает. Но подумай, Амелия, если Фрайер и вправду мертв, а твоя мачеха поверила, что деньги он выиграл за карточным столом, зачем лгать насчет того, где она их взяла? К чему изобретать покойного Обадию Смита? Зачем лгать тебе и твоему отцу? По какой причине? Почему?
– Я боялась, что Тео и в самом деле жульничал! – выкрикнула Долли, заливаясь слезами. – Я не в силах была сказать Джорджу... – Тут она подняла глаза на мужа: – Я знала, что ты придешь в ужас, если я скажу, из какого источника могли прийти мои деньги. И я не знала, действительно не была уверена, так ли все это.
– Потому что это было не так, будь оно проклято! – крикнул Лукас.
– Но я не знала, не знала! – рыдала Долли. – Я от всего сердца хотела верить Тео. Я не знала, как найти выход из положения. Миссис Уэбб заболела, ее муж стал выпивать и... делал мне непристойные предложения. Я хотела вручить ему уведомление об отказе от места, но он заявил, что не даст мне рекомендацию, если я покину службу у него, а мне просто было некуда деться. Город был маленький, Уэбб уверял, что я больше нигде не найду работу. – Долли вдруг задрожала всем телом. – Я написала Тео и спросила, могу ли я жить вместе с ним. Он ответил, что да. Но мистер Уэбб угрожал тем, что ославит меня как воровку, если я уйду. Тогда я снова написала Тео и объяснила, что не могу приехать...
– И тогда он украл целое состояние. – Лукас презрительно усмехнулся. – Для вас. Вместо того чтобы просто приехать и забрать вас с собой. Именно об этом вы говорите?
Долли вздохнула:
– Нет. Если он и в самом деле украл деньги, то лишь для себя. Я уверена, что он твердил себе, будто делает это ради меня, но это не так, он просто воспользовался случаем разбогатеть. Ведь мы с ним стали жить врозь не случайно. После смерти родителей Тео вступил на дурной путь. Я вынуждена была пойти в экономки, а с ним ничего не могла поделать до тех пор, пока он не объявил, что переменился и желает, чтобы мы с ним жили опять как одна семья. Когда он получил хорошее место, я ему поверила. Но у Тео была страсть к красивым и дорогим вещам...