Не соблазняй повесу

Лукас, в свою очередь, весьма картинно описал, как расправилась Амелия со своим обидчиком, пустив в дело кувшин в качестве оружия. Тут уж лорд Тови от души расхохотался, а его супруга заулыбалась. Очевидно, что черты амазонки в характере Амелии были им известны.
Но едва Амелия начала рассказывать о венчании, леди Тови заплакала.
– Долли! – не на шутку испугалась Амелия. – Что с тобой?
– Я так мечтала увидеть твою свадьбу! – причитала та. – Я уверена, что ты была очаровательной невестой!
– Совершенно верно, – поспешил сказать Лукас, до крайности расстроенный всхлипываниями леди Тови.
– Чепуха! – возразила Амелия. – Я была непричесанной, в перепачканном платье. Выглядела как эмигрантка, бежавшая из Франции во время революции.
– Но не в моих глазах, – сказал на это Лукас. – Ты выглядела прекрасно. Ты всегда прекрасна.
Он сразу пожалел, что эти слова сорвались у него с языка: право же, он высказался как набитый дурак.
Но леди Тови перестала плакать, отец Амелии уже не смотрел на мир столь угрюмо, а озорная улыбка Амелии вызвала у Лукаса желание перегнуться через стол и целовать ее до потери чувств.
Черт побери, все эти проблемы с розыском его просто убивали. Все, чегс он хотел сейчас, – это взять с собой жену и уехать из Англии, забыть о Дороти и Теодоре Фрайер, забыть о своем долге, забыть о правосудии.
Но это было невозможно. И если он позволит улыбкам своей жены отвлечь его от того, ради чего он сюда приехал, тогда он попросту не мужчина.
Наступило время приняться за расследование. Он обещал Амелии не говорить ничего такого, что могло бы встревожить лорда Тови, но это не значит, что он не вправе задать леди Тови несколько хитрых вопросов.
– Насколько я знаю, вы родом из Бостона, леди Тови, – начал он в самом легком светском тоне, глядя Долли в лицо.
Глаза их встретились, и заметно было, что Долли насторожилась.
– Ну, как вам сказать... мой покойный муж был действительно родом из Бостона. – Она взяла рюмку с вином подрагивающей рукой. – Я жила в этом городе, когда мы поженились. – Она отпила глоток, видимо, с намерением подбодрить себя, и улыбнулась. – А вы бывали в Бостоне, майор?
– Нет, мэм. Ближе всего я подобрался к Массачусетсу, когда посетил Рейнбек в штате Нью-Йорк.
Долли вдруг побледнела, и у Лукаса упало сердце. Не только он заметил реакцию Долли – Амелия тоже забеспокоилась, это было ясно.
– А что вы делали в Рейнбеке? – отважилась спросить Долли.
Лукас помолчал, продумывая, сколь далеко он может позволить себе зайти, не нарушая обещания, данного жене.
– Я там был по заданию морского министерства.
– Какое же это было задание? – еле слышно спросила женщина, глаза ее стали огромными.
Лукас сделал большой глоток вина, чувствуя себя гораздо взволнованнее, чем мог ожидать. Одно дело – ловить отпетую бабенку, которая подбила любовника или мужа украсть крупную сумму денег у морского министерства, и совсем другое – мучить маленького беззащитного эльфа.
– Ты спрашиваешь, какое это было задание? – вмешался в их диалог лорд Тови. – Наверное, то самое, о котором упоминала миссис Харрис? Розыск некоего сбежавшего преступника?
Лукас уставился на лорда Тови, утратив дар речи. Леди Тови зашептала:
– О чем ты говоришь, дорогой? Миссис Харрис ни слова не говорила мне о преступниках.
Лорд Тови посмотрел на жену с ласковым снисхождением.
– Я знаю, любовь моя. Миссис Харрис рассказала мне об этом нынче утром перед отъездом. Она объяснила, чем на самом деле занимается здесь майор Уинтер. Ты была так занята подготовкой к приезду Амелии, что я не стал тебя этим беспокоить.
– Откуда миссис Харрис узнала об этом? – спросил Лукас, бросив на жену мрачный взгляд темных глаз.
– Разве ты не помнишь, Лукас? – поспешила ответить она. – Миссис Харрис получила сведения от своего кузена, который узнал об этом у своего знакомого из управления флотом.
Верно – он просто забыл об этом. И разумеется, славная вдовушка миссис Харрис всем все разболтала, Лорд Тови, само собой, не знал истинной сути дела и не имел представления о деятельности своей жены. Но, судя по лицу Долли, в котором сейчас не было ни кровинки, уж она-то начинала понимать, зачем Лукас здесь. Выходит, и у эльфов могут быть свои темные тайны.
 
– Итак, майор Уинтер? – Лорд Тови подцепил на вилку кусочек ростбифа. – Это и есть то самое расследование? Оно касается хищения у одной корабельной компании?
Лукас взглянул на Долли.
– Да, – ответил он, не отворачиваясь от нее; заметив в ее лице возрастающее смятение, добавил: – Я выслеживаю человека по имени Теодор Фрайер и его сообщницу.
– Сообщницу? – переспросил лорд Тови, явно не замечая потрясения жены. – Так преступников было двое?
Леди Тови внезапно встала.
– Извините меня. Я скоро вернусь.
Она поспешила к двери, а лорд Тови положил себе еще ростбифа.
– Не сочтите поведение леди Тови невежливым, майор Уинтер, – счел нужным пояснить он, – но жена в таком положении, что запах пищи иногда вызывает у нее тошноту.
Итак, ей стало дурно. Ну что ж. Лукас встал.
– Раз уж так вышло... Но и мне нужно отлучиться... Извините.
Это был нелепый выход из положения, но Лукасу пришлось к нему прибегнуть. Он не мог допустить, чтобы Дороти Фрайер сбежала прямо сейчас, если она именно это задумала.
Как ни странно, но леди Тови никуда не убежала. Она нервно ходила по холлу, когда Лукас вышел из столовой. Его появлением Долли была удивлена, но тем не менее приложила палец к губам, призывая его к молчанию. Потом указала тоже молча на дверь в гостиную. Лукас последовал за ней.
Закрыв дверь, Долли повернулась к Уинтеру лицом. Глаза ее пылали гневом.
– Я знаю, чего вы хотите, майор. Если только вы и в самом деле майор.
Это привело Лукаса в замешательство.
– Уверяю вас, что это так и есть. Зачем мне лгать на этот счет?
– Затем, что вы лгали во многом другом, – выпалила она. – Я знаю, что история об ограблении – просто позор. Вы здесь из-за денег. – Ломая руки, она подошла к камину. – Ладно, я могу дать вам сколько-то. У меня есть драгоценности на сумму в пять тысяч долларов. – Она повернулась к нему; на глазах у нее блестели слезы. – Я уверена, что соберу остальное, если вы дадите мне время.
Лукас смотрел на нее во все глаза, ошеломленный тем, что все оказалось так просто. Хоть она и отрицала ограбление, это, возможно, была попытка спасти свою гордость.
– Итак, вы признаете, что вы и есть Дороти Фрайер?
– Конечно, признаю. Я не идиотка и понимаю, что здесь происходит. Вы женились на моей падчерице из-за ее приданого, так как, видимо, решили, что не сможете получить деньги иным путем. – Она вытерла слезы. – Вы должны были первым делом обратиться ко мне. Я дала бы вам сколько-то денег, чтобы вы молчали о моем прошлом. Я и теперь это сделаю, но только при условии, что вы поклянетесь уехать в Америку и оставить в покое мою бедную дорогую Амелию. Любой может заметить, что она уже сейчас почти влюблена в вас, и потому вы должны ее оставить, пока она еще в состоянии залечить свое разбитое сердце.
– Я женился на Амелии вовсе не из-за денег, черт побери! – прорычал он.
Долли выставила вперед свой дрожащий подбородок:
– Вам больше не удастся притворяться, что вы любите ее. Достаточно скверно уже то, что она не знает, какой вы грязный шантажист, но...
– Амелия знает все, – перебил он ее. – Она знает, кто я, почему я здесь, она знает, кто вы такая и что вы сделали...
– Сделала? – выкрикнула Долли. – Я не сделала ничего!
– Тогда почему вы предлагаете мне деньги, почему вы скрываете ваше прошлое...
Дверь в гостиную резко распахнулась. На пороге стояла Амелия рядом со своим отцом.
– Прости, Долли, – заговорила Амелия. – Я старалась удержать папу в столовой, но когда ушел Лукас, он что-то заподозрил.
– Что за дьявольщина тут происходит? – рявкнул лорд Тови. – Майор Уинтер, что все это значит?