Забытые на обочине
Алла перевела дыхание, обжигаясь прихлебнула кофе и спросила твердо.
- Виктор, где сейчас Григорий Нестеров?
- Братишка Геннадий подставил его ещё раз... Решил его изолировать до выяснения обстоятелств. И пользы дела.
- Только не ври! Ты опять начинаешь врать! - закричала Алла. - И я не верю тебе изначально! Из-за денег, из-за наследства держать брата, пусть сводного, десять лет в заключении?! Убивать людей за это наследство?!
Заваров ответил рассудительно.
- Зависит от того, какие деньги, Алла. История знает примеры, когда не только брата...
- Оставь эту литературу! - раздраженно оборвала она. - Где сейчас Григорий? Откуда он пишет эти письма?
- А вот это, женщина молодая и глупая, не твое дело! - наставительно ответил Заваров. - Он жив, как сама видишь, и находится в хорошем месте! По письмам его что ли не видно, что он процветает и ждет с тобой встречи?!
Алла поднялась с табуретки, сказала тихо.
- Виктор... Мне все это не нравится. Ни твои знакомства, ни твои дела. Если ты к вечеру не привезешь ко мне домой Григоря Нестерова, то я...
- То, что ты сделаешь? - насмешливо улыбнулся Заваров. - Что ты сделаешь? Пойдешь в милицию? И что ты там предьявишь? Обьявишь в федеральный розыск Григория Викторовича Нестерова? Обьявляй. Но его не найдут. Пока я того не захочу.
- Ты этого не захочешь. - уверенно сказала Алла. - Ты его убьешь. Я знаю, что убьешь. Вы с Геннадием крутите какие-то опасные делишки. В этих делах завязан Шаратаров, Кириянов. Это страшная компания. Такой, как Гриша, вам не нужен. Я думаю, что он для вас будет опасен.
Заваров пожал плечами и спросил.
- Все выяснили? Пошли спускать катер на воду?
Она тронула его рукой за плечо и сказала мягко.
- Витька... Привези Нестерова и я заткнусь. Он слишком беспомощен и беззащитен, чтоб его использовать. У него уже искалеченная жизнь.
- Да брось ты в самом деле! - обозлился брат. - А у кого сейчас жизнь не искалеченная?! Иди в милицию и пиши завление!
Алла снова опустилась к столу и сказала тяжело.
- Нет, Витя. Я не пойду в милицию. Я сделаю похуже. Для тебя.
- Это как? - он глянул пренебрежительно.
- Так. Я найду Шаратарова. Его сыскать не сложно. Я просвящу его по поводу того, что некий холуй из его свиты Геннадий Нестеров ведет двойную игру. Продает своего шефа и вместе с Виктором Заваровым готовит ему, Шаратарову, какую-то большую пакость. И в этом деле увязан Кириянов... Я думаю, Шаратаров свяжет все эти факты в одну цепочку. И вам с Геннадием будет очень худо.
По задеревеневшему лицу Заварова Алла тут же поняла, что предпринятый маневр - удачен. Она продолжала так же мерно и решительно.
- Я полагаю, что Шаратарова, ты и Геннадий боитесь больше любой милиции. Вы его ненавидите и боитесь. И я вас обоих, как говорится - сдам.
Заваров прикусил губу и произнес тихо.
- Ты даже представить себе не можешь, дура, что говоришь. Если ты так сделаешь, то завтра - увидишь мой остывший труп!
Алла отрицательно покачала голловой.
- Нет, Виктор. Я уже не верю ни единому твоему слову. Ни единому. Больше я ни о чем с тобой не буду говорить, пока не увижу Гришу Нестерова.
Заваров вскочил и Алле показалось, что он её сейчас ударит. Но брат ограничился воплем в полный голос.
- Да зачем тебе этот кретин сдался?! Это же полоумок! Недоносок! Кусок навоза на дороге! Труп на обочине жизни!
- Правильно, Витя. - вставила Алла так же негромко. - Он и дерьмо, и труп на обочине. Таким его сделал ты. А по мне - он хороший, добрый, простой человек, перед которым мы виноваты. Вот и все.
Заваров улыбнулся на пределе того ехидства, к которому только был способен.
- Он что, своими писульками тебя так ублаготворил? Признаниями в любви?
- Может быть. Но не отвлекайся. Поезжай за Нестеровым, Витя. Я чувствую, что он в твоих руках и не очень далеко отсюда. И если ты выполнишь то, что я прошу, то я... То я буду продолжать игру с нужным тебе Радионом Петровичем Кирияновым. Он сделал мне предложения без учета Дня дураков.
- Ты сволочь. - со смаком улыбнулся брат. - Хитрая, умная сволочь. Наша порода! Мы все Заваровы, сверху добренькие и миленькие! А внутри сталь и огонь! Ты просто молодец.
- Поезжай, Виктор. - настойчиво сказала Алла. - Сколько тебе надо времени, чтоб вернуться с Григорием?
Он задумался, не спуская глаз с сестры, потом сказал замедленно.
- Хорошо... Часа два. Чуть больше. Жди здесь. - с трудом выдавил улыбку и заметил. - Приберись тут все-таки, ты даже не начинала.
- Приберусь. Жду тебя до полудня.
Заваров залпом допил чашку кофе, кивнул и вышел. Дверь за ним захлопнулась с громким стуком.
Алла прошла в комнату и остановилась у окна. Она видела, как брат вышел во двор, где возле машины его поджидала Наташа. Они перекинулись несколькими словами, сели в красный "сааб" и резко сорвались с места.
Алла снова разделась и принялась за уборку. Это её немного успокоило уже через четверть часа.
К полудню вся квартира засверкала чистотой и Алла ещё за час вымыла все окна.
Брат не появился. Молчал и телефон. Алла поняла, что ждать Виктора бессмысленно.
Она заперла за собой двери и пошла домой. С каждым шагом она ощущала в себе нарастающую волну беспокойства, которое переходило в панику. Снова и снова она возвращалась ко временам детства, вспоминала, как они росли вместе с Виктором, приходили на память взрывы его необьяснимой и беспричинной жестокости. А главное - перманентное стремление выделиться над всеми, главенствовать, подавлять людей даже не с какой-то определенной целью, а просто во имя подавления.
И уже когда она подошла к калитке, словно в озарении, поняла, что её ждет дома. Она быстро взбежала по ступеням крыльца, отперла двери и крикнула из сеней.
- Петр!
Ей никто не ответил. Алла пробежала в детскую, потом в мезонин, метнулась на участок, в сарай с опустевшими вольерами - сына нигде не было.
Она ещё стояла возле крыльца, когда услышала трель телефонного звонка в доме и побежала в комнату. Сорвала трубку, крикнула "Слушаю!" и не сразу поняла, кто говорит.
- Добрый день, Алла Владимировна. С вашего разрешения, вам снова звонит известный вам Радин Петрович Кириянов.
- Да, да, Радион Петрович...
- Алла Владмировна, все что я сейчас скажу, не посчитайте за первоапрельскую шутку. Только очень динамично развернувшиеся дела заставляют меня форсировать события. Алла Владимировна, я буквально на днях, даже точнее сказать в ближайшие часы заканчиваю один проект... Одну работу, которая существенно изменит мою жизнь. И мне нужно просто знать, могу ли я позволить себе расчиттывать на то, что вы вы будете возле меня в качестве друга и товарища?
Запутаность фразы по смыслу до Аллы доходила с трудом. Она сказала беспомощно.
- Радион Петрович, я не понимаю о чем вы говорите.
- Хорошо. Спрошу так, Алла Владимировна. Могу ли я рассчитывать на развитие наших отношений в благоприятном на будущее плане? Еще проще... Алла Владмировна, я вам не настолько противен, чтоб вы могли представить меня, скажем, в голом виде?
У Аллы голова пошла кругом.
- Да нет, Радион Петрович, вы не урод... И на пляже будете выглядеть не хуже других.
- Прекрасно. Мне этого достаточно, Алла Владимировна. В течение ближайших суток я вас попрошу вас быть готовой к резкой смене всей сущности вашей жизни.
- Это - как?
- Будьте готовы вместе со своим сыном все разом бросить, все покинуть, все оставить и начать совершенно иную жизнь. Жизнь неограниченных возможностей и радостей. Единственным неудобством в которой будет присутствие моей персоны. Ответьте, пожалуйста, так же просто. Да или нет?
- Да. - от безвыходности ситуации ответила Алла и повторила - Да.
- Чудесно, Алла Владимировна. - деловому одобрил Кириянов. - От этих ваших слов я возродился и поверил, что в этой проклятой жизни ещё возможно счастье или его призрак. Все в наших руках. Не отходите, пожалуйста, сегодня и завтра слишком далеко от телефона. До свиданья.