Забытые на обочине
- Быстрей! - поторопил Рогожина Гриша, а тот уже без того пытался втиснуться в пустой мешок, да и слышать Гришу не мог.
Гриша сразу увидел - номер сорвался! Мешок все-таки был слишком мал! Но Рогожин проявил просто чудеса гибкости и проворства. Он натянул мешок до плеч и Гриша давил его, вжимал внутрь мешка голову Рогожина и, если б можно было завязать горловину мешка, если б остальные мешки с землей были тоже завязаны, быть может был шанс на удачу....
И все же Рогожин умудрился убрать башку за край мешка. Гриша подхватил свою лопату и принялся насыпать землю на его голову.
Дверь над лестницей заскрипела и тут же раздался испуганный голос.
- Это что тут такое?! Эй, мужики! Сюда охрана! Тут побег!
Гриша бросился к лестнице, сжимая в руках лопату. Уже на первых ступеньках он понял, что сам себя лишил помощи - Рогожин остался в мешке.
Он распахнул дверь всем телом и разом оказался в темноте влажной и сырой ночи. Мелькнули огни грузовика, залаяли собаки, Гриша сделал несколько шагов-прыжков и кто-то кинулся ему под ноги. Падая, он махнул лопатой, словно саблей, но это не помогло. Едва приподнялся, как его тяжело и сильно ударили ногой в живот, а зетем что-то твердое и железное обрушилось на затылок. Гриша выпустил из рук лопату и все же ещё раз попытался встать.
Но из этого уже ничего не получилось. Нападавших оказалось трое и все они хорошо знали, что делать в подобных ситуациях. Его били ногами на земле, били молча до тех пор, пока он уже не понимал, что происходит.
Сознание не исчезало, когда его волочили вниз по лестнице, а потом бросили все в тот же подвал.
Рогожин оказался на месте. Сидел на койке и вытряхивал их своих грязных волос землю. Горела синяя лампочка. Было тихо и так покойно, словно ничего не случилось. В синем мраке сидели двое неудавшихся беглецов и обсуждать провал затеи не был смысла. Гриша с трудом добрался до ведра с водой, напился и лег на койку. Это конец. Тоннель, скорее всего, будет добивать охрана за плату, а сейчас наверху решают,как ликвидировать обоих непоконых рабов.
Люк открыли через час. Спустились Бригадир и охранник. Бригадир был одет не в обычный кабинезон, а в костюм, светлый плащ при белой кепочке на голове. Охранник без разговоров поначалу ударил Рогожина ногой и заорал.
- Как вы сговорились, суки?! Как?! Я тебя буду бить до тех пор, пока не заговоришь! Косить вздумал?
Рогожин мычал, уворачивался от побоев. Бригадир оказался умнее, тщательно осмотрел все помещение, снял крышку с ведра параши, покопался в нем и нашел-таки листок с парой слов, написанных зеленым шариковым карандашом. Он глянул на Гришу и сказал насмешливо.
- Дурак. Я ж заметил, что у меня зеленый маркер пропал. Пошли, Дима, все ясно. Они сами себе, как я понимаю, приговор подписали.
Оба поднялись наверх, опустили люк и снова наступила синяя тишина.
глава 9. Первое апреля - День всех дураков.
Утром позвонил Виктор и сказал с веселым напором.
- Алла, прощай сеструха! Меня сажают в тюрьму! Прочно и надолго!
Спросонья Алла испугалась, перехватила руками трубку и выдохнула.
- Что ты мелешь?! За что?
Заваров самодовольно захохотал.
- Первый апрель - никому не верь! Не трусь, сестренка! Больше твоего брата никто и никогда за решетку не посадит! - он был в полном восторге от своего розыгрыша и в том же настроении продолжил. - Ты знаешь, лед с озера уже сошел, я хочу катер на воду спустить, надо опробовать наше корыто по первой воде. Я сейчас за Наташкой подьеду, а ты заскочи в мою берлогу, наведи хоть какой-то порядок, я тебя прошу! Я сегодня хочу сделать Наталье официальное предложение руки и сердца!
- Тоже шутка?
- Нет, сестра. Это на полном серьезе. - строго сказал брат.
Алла окончательно проснулась и заговорила решительно.
- Вот что, братец, мы с тобой третьего дня собирались очень и очень серьезно поговорить. Я не шучу, Виктор. Я уже написала заявление о пропаже Григория Нестерова и дам этой бумаге ход.
- Алла! Да неужели ты подумала, что и наш разговор не входит в программу?! Конечно, потолкуем. Организуй у меня хороший стол, наведи марафет и мы поговорим на семейный, можно сказать, манер. Жив и здоров твой Гришка Нестеров, я с его братом сурово поговорил и всё теперь знаю!
- Хорошо. - согласилась Алла. - Я у тебя приберусь.
- И жди нас у меня, ладно?
- Ладно.
Алла положила трубку и подумала, что для всех мужчин, даже таких бешенных, как брат Виктор, приходит пора остепенения. Встречают свою женщину и понимают в какой-то момент, что эпизодических постельных радостей уже не хватает, что модель существования "мужчина и женщина" требует не только случайных праздников жизни, а стойкого счастья совместного бытия. Кто-то перестраивает свою холостяцкую жизнь, иные к иному существованию попросту не способны - по своему гинетическому коду. Брат, получалось, закончил "карьеру Казановы" и его потянуло в семью.
Петька вчера вечером получил диск с новой игрой и отскочить от нового компьютера отказался наотрез. Алла наказала ему запереться, никому не открывать и ждать, пока она не вернется. Чтоб потом отправиться на озеро и спустить из маленького элинга на воду небольшой катер дядьки Виктора.
Алла тщательно проверила не осталось ли на кухне на виду спичек и зажигалок, после чего пешком пошла через Степановск.
Уже почти неделю от зари до зари солнце сверкало на голубом небе и сугробы, как никогда застоявшиеся этой весной, таяли прямо на глазах. Самые отважные представители молодежи Степановска уже щеголяли легкими нарядами, хотя и хлюпали носами - коварная весенняя погода, когда затылку жарко, а подошвам ещё холодно, благо они ступают ещё по ледяной земле.
Алла уже видела пятиэтажку, где жил брат, когда ей крикнули в спину.
- Девушка, у вас на штанах дырка! Аж голую задницу видно!
Она резко обернулась, непризвольно хватаясь за джинсы. Компания подростков закатилась от хохота:
- Первое апрельте - никому не верьте!
Правильно, вспомнила Алла - сегодня День дураков, как его прозывают во всем мире, а в нашей пуританской стране его именуют из ложной скромности Днем юмора. Это наши-то знаменитые во всем мире матерщинники скромничают!! Да и на кой черт для дураков у нас отмечать только один день в году, если на то существуют все триста шестьдесят!
Алла поднялась в квартиру брата, скинула куртку, свитер и джинсы, распахнула окно и солнце вместе с прохладным воздухом ворвалось в квартиру. Сразу стало веселей. Прикинув, что до появления Виктора и Натальи у неё часа три, Алла начала с того, что все вещи, которые в беспорядке валялись по углам комнаты, выкинула в коридор. Под руку ей попалась синяя спортивная сумка, которая поначалу лишь что-то смутно напомнила, а потом она уже точно определила, что именно с ней приезжал Гриша Нестеров.
Алла встряхнула сумку и определив по весу, что в ней что-то лежит, не справилась с любопытством, расстегнула "молнию" и заглянула внутрь. В сумке оказались полотенце, красная папка с тесемочками и пачка писем, перетянутая резинкой. Все это никакого интереса для Аллы не представляло и она чисто автоматически взяла в руки письма в конвертах, чтоб посмотреть от кого получал послания этот бессследно исчезнувший парень, которого до сих пор вспоминает Петька.
На верхнем в стопке конверте был четко написан её, Аллы, адрес на Железнодорожной и столь же определенно было выведено "ЗАВАРОВОЙ А.В."
Общим числом было восемь писем.
Еще ничего не понимая, Алла присела к столу и принялась рассматривать письма поначалу снаружи. На каждом из конвертов был написан красным фломастером порядковый номер - от первого до восьмого.
Алла начала с последнего, тут же сообразила, что никакой ошибки нет, письма адресованы именно ей и все они отправлены в течение последних трех недель марта. Шестое письмо, едва Алла пробежала его до половины - привело её в шоковое состояние. Даже закостеневшая в трудах и заботах бабища могла сообразить,что письма писал человек по уши влюбленный, человек для которого адресат, которому направялись письма был не то что светом в оконце, а самой жизнью. Все послания были подписаны одинаково. "Твой Григорий Нестеров"