Забытые на обочине
- Ну, ты на меня настучишь, дашь подтверждение, кто его "обул", а уж там посмотрим.
- Зачем ты так? - Климов окончательно сник. - Я тебе честный братан...
- Я тоже. Один к нему пойду. Довезешь? Дом покажешь?
- Не знаю, Виктор Владимирович... Оскар Борисович сегодня, кажется, день рождения дочки гуляет...
- Тем лучше.
Заваров встал и пошел через зал не оглядываясь. Решил так - если на выходе обнаружит у себя за спиной Климова, то эта крыса все же не настолько продажна, чтоб ей нельзя было вовсе доверять. А если не пойдет, струсит он теперь без труда и денег найдет ему намордник на пасть, чтоб не болтал.
Заваров вышел на улицу и услышал за своей спиной, как швейцар закрыл дверь. Сделал по тротуару с десяток шагов и не услышал за собой ничьей поступи.
Мелкая мразюга, насмешливо подумал Заваров, теперь я тебя расколол и больше никогда ко мне не подвалишся.
- На твоей машине поедем, Виктор Владимирович? - услышал он из-за своего плеча и тут же сообразил, что новый братан его, кроме прочих выдающихся достоинств, умеет ещё совершенно бесшумно передвигаться по асфальту тротутаров: походка стукача, соглядатая, продажной шкуры.
- Да, Валентин, поедем на моей машине.
Пока Заваров дошел до гаража, открыл его и выгнал наружу "сааб", он уже знал не столько как будет действовать, но и чего следует добиваться. Он решил, что поставит сейчас на кон все, чего достиг к своим тридцати двум годам. Все что есть, включая первые успехи дела с Геннадием Нестеровым. Заваров понимал, что быть может через час с небольшим он будет стерт в пыль в самом прямом смысле слова. Либо окажется, наконец, в среде тех людей, которым завистливо поклонялся будет принят на равных.
Шоссе уже летело навстречу, Валька Климов что-то возбужденно говорил, а Заваров не слушал, ощущал легкую дрожь нервов в животе, коленях и губах. Это были те минуты острой игры, которую он любил и куда бросался безрассудно - лишь подсознание его работало в холодном и четком рассчете, но оно выдавало только сигналы к действию, расшифровка приходила позже уже после всего свершившегося.
Минут за тридцать они добрались до не очень впечатляющего забора около двух с половиной метров, с массивными колоннами на равных промежутках друг от друга. Заварову приходилось видеть заборчики нанешних воротил куда как покруче. Ворота тоже оказались хоть и прочными, но ажурными. Сквозь них был виден неказистый двухэтажный дом, все окна которого были освещены. Но никакой вычурностью, нахальным вызовом окружающим постройка не отличалась. Заваров ещё раз понял - Рыба, который ездил на "мерседесе" без охраны был на голову выше той братвы, за которыми следовал эскорт из джипов и взвод сикьюрити. Этого "братка" было либо очень просто убить, либо невозможно. И потому такие "рыбы" презирают охрану. Не тратят на неё деньги. Она защищены и в блатном мире и в официальном. У них блатные клички молодости и такие удостоверения личности, которые проверяют в воротах Кремля.
Заваров шагнул к узким дверям крепкого домика охранников при воротах, на ходу бросил Климову.
- Подождешь меня здесь, незачем две башки разом на плаху тащить.
- Но я с тобой, если велишь!
- Нет. Подожди. Машину сестре перегонишь.
Едва он ступил на первую ступеньку крыльцы, как металлический голос прозвучал над головой.
- Какие проблемы?
- Моя фамилия Заваров. Я хочу увидеть Оскара Борисовича. - он знал, что пауз нельзя делать. - Скажите, что с ним хочет поговорить человек, который одолжил у него деньги и бензин три дня назад у бензоколонки.
- Подожди.
Заваров отступил назад и нервно спросил Климова.
- Валька, а как ты меня вычислил там, у бензоколонки? Когда я на Рыбу наехал?
- Случайно. - голос Климова била откровенная дрожь страха. - Я мимо ехал, вижу, твой красный "сааб" стоит. Машина-то знакомая. А потом уж все увидел.
От дверей охраны прозвучало с тем же металлом в голосе.
- Входи, Заваров.
Он шагнул вперед, узкая дверь распахнулась, охранник в комуфляже спросил коротко.
- Оружие есть?
- Нет.
- Смотри, если зазвенишь на дуге, уже другой разговор будет.
- Не зазвеню.
Миновав домик охраны, Заваров понял, что здесь установлена не только дуга металлоопределителя. Вдоль забора, казавшегося снаружи непрезентабельным, - тянулись кабели, торчали телекамеры наблюдения, но все это замечалось, если присматриваться. Хозяин дома и здешней природы в границах забора - не любил выпячиваться ни в чем.
Если доживу, дал себе зарок Заваров, буду жить так же.
Только возле входных дверей дома, Заваров почувствовал, что все здание словно сотрясается от музыки, громких голосов гостей - вот так! Значит и окна, стенки, крыша здесь звуконепроницаемые! Экстра класс, а не жизнь!
Мимо дверей в большой шумный зал, по лестнице, Заварова провели наверх. Это его огорчило. Он предполагал, что первое появление его на глаза Рыбы произойдет при его друзьях. Зрители - нужны были Заварову. Точнее даже не зрители, а чтобы были свидетели его, Заварова, отваги, рискованности и воровской чести. Потом - можно и один на один потолковать. Но для начала нужны были свидетели, иначе краски всей этой игры блекли до увядания и серости.
Мечты отважных сбываются. Заварова ввели в кабинет, где около десятка мужчин без пиджаков пили кофе, ликеры, курили. Странная это была компания. То ли заседание кабинета министров, как то показывает телевидение, то ли собрали крутых мужиков-аторитетов в камере следственного изолятора "Матросская тишина", только по этомуу случаю камеру приукрасили, обставил дорогой мебелью. Излишне молодых - не было. На профессоров и каких-нибудь академиков тоже никто похож не был. Воротилы, маршалы в золоте - и никто не стеснялся татуировок на руках, шрамов на сытых мордах.
Стол был круглым, но Рыба умудрился сидеть именно в его центре! И Заваров его тотчас отличил.
В кабинете примолкли, Рыбы вскинул веселые глаза и засмеялся.
- А это действительно ты!
Заваров легко обгнул стол, сунул руку в карман и вытащил конверт с заранее приготовленными деньгами:
- Оскар Борисович, возвращаю вам кредит, взятый у вас по случаю моего умопомрачения.
- А канистры?! - тоненьким голосом воскликнул Рыба. - Канистры с бензином?!
- Стоят в моем багажнике. Перегружу, куда скажете.
- А компенсация за моральные издержки?! - уже своим голосом и не смеясь спросил тот.
- Готов принять любую кару, любой штраф, - отчеканил Заваров заготовленную фразу. - Затмение нашло.
- А ты кто вообще-то таков, ухарь?
Вот этот вопрос был решающий, ради него Заваров и шел на нешуточный риск. Теперь ему уже не требовались свидетели. Он ничего не ответил, но так выразительно глянул на друзей Оскара Борисовича, что тот понял сигнал. С рюмкой и сигаретой в руках поднялся и кивнул Заварову, приглашая за собой. Они вышли на застекленный эркер теплой веранды, где стояла очень красивая пальма. Оскар Борисович прикрыл за собой дверь и спросил.
- Ну? Может ты приехал с каким-нибудь дельным предложением, а не только форс давить?
- Предложения у меня, к сожалению, нет. - медленно начал Заваров. Но чтобы вы поверили, что я не мелкая "шестерка"... Чтобы отплатить моральный ущерб, я хотел сказать, что сейчас начал одно дело, чтоб сокрушить своего врага...
- Кого? - не скрыл интереса Оскар Борисович.
- Шаратарова. - внятно ответил Заваров.
Оскар Борисович тихо засмеялся.
Давящая тяжесть упала с плеч Заварова. Он действовал по наитию, но кое - какой расчет все же был. Он неплохо знал нравы высших кругов Воровской Власти и ни на йоту не верил в якобы царящее там братство. Он знал, что закон там един - слабого грызут, слабый не имеет права на жизнь. Там - среди сильных, правят только сильные. И это право сильного проверяется каждым днем, если не каждым часом. По одобрительному смешку Оскара Борисовича Заваров понял, что "попал в масть". Оскару Борисовичу понравилось, что какой-то неведомый молодчик собрался подгадить (пусть и по мелочи) такому могучему коллеге, как Шаратаров.