Забытые на обочине
"Врешь! - хотел заорать во всю глотку Заваров. - Врешь, сучий потрох! Левка Огнев слишком глуп для таких шуток! Левка Огнев мне жизнью обязан и не за что меня не подставит!"
Заваров пришел в себя, когда услышал спокойный вопрос.
- А вы, следует понимать, сидели на нарах за наркотики?
- Да... По глупости и без вины. Всего три месяца.
- Ну, полагаю, что урок получили. К сожалению, не сделали выводов. Будьте на будущее осторожны. Вас разыграли, юноша. Шутка не лучшего свойства. Хотите немного выпить?
Заваров отказался. То что Шараторов нагло врет, нагло делает из него, Заварова, дурака - подтверждало и полное неучастие в беседе остальных преферансистов. Заваров видел, что они прислушиваются к беседе, чуял, что фиксируют каждое слово - но молчат, перебрасываясь лишь карточной терминологией. Будто сквозь подушку он услышал последнии слова Шаратарова.
- Так что если у вас будут более серьзные и приличные проекты... Более реальные и красивые идеи, то прошу... Пошел вон, дешовый сопляк.
Заваров пришел в себя, когда на перекрестке в глаза ему ударил красный диск светофора. Он сильно нажал на тормоз и машину занесло, колеса засвистели резиной. Встали. Заваров сделал несколько глубоких вдохов и достал сигареты.
Пустой перекресток виднелся за ветровым стеклом и его машина застряла в одиночку - посреди города, под темными небом.
Он даже не мог вспомнить, чтоб когда-либо его подвергли такому унижению. Если б сейчас этот хряк Шаратаров предложил ему, Заварову, девяносто процентов доли в своем бизнесе - Заваров плюнул бы ему в жирную рожу. Деньги уже не имели значения. Он знал, что ни забыть, ни простить такого оскорбления никогда не сможет, если б даже и захотел.
Заваров заставил себя переждать включение "зеленого" светофора, терпеливо отстоял на "красный" и тронулся только после повторного разрешения. За эти несколько минут Заваров увидел предельно четко, в каждой детали, как Шаратаров чистит ему, Заварову, ботинки. Как этот толстый хряк ползает по грязному полу и вымаливает пощады. Как он тонет в вонючей выгребной яме, цепляется толстыми пальцами за край этой ямы, а он, Заваров, небрежно давит каблуками эти пальцы и сообщает: "Прошу заходить, если у вас будут серьезные идеи и проекты!"
Так оно и будет! - уже спокойно и решительно подумал Заваров. - Так или в другой форме, но ты хряк-Шаратаров, будешь молить пощады. Хотя бы потому, что ты не занят никаким строительным бизнесом, а контролируешь мощную, международную сеть наркоторговли. Левка Огнев в этом поклялся, а ему не было смысла врать.
Вылетев из Москвы, Заваров все же удержал скорость в пределах дозволенного. Он знал, что в таком настроении войдет в азарт, разгонится и достигнет такого бешенного опьянения скоростью, что ему будет безразлично полетит ли он с виража вверх тармашками или удержится на нем. Теперь эта мальчишеская яростная лихость была ни к чему. Теперь требовался ясный ум и четкий план. Требовались и хоть какие-то деньги, но Заваров подумал, что для мести, для жестокой мести этим отожравшимся жлобам из клуба "77", даже и деньги уже вторичны - было бы желание.
В третьем часу ночи он поднялся в свою квартиру на пятом этаже, открыл дверь и по густому, кислому и незнакомому запаху уже в маленькой прихожей, понял, что квартиру его посещали, а может быть ещё и не покинули.
Он вошел в комнату, включил свет и не удивился, обнаружив, что на его диване широко раскинулся Левка Огнев - на столе три бутылки водки: полторы выпито, сожрана селедка, от которой валяются кости и чудом не загорелась скатерть - лишь дыра с обгоревшей бахрамой была прожжена возле пепельницы.
Завыров спокойно прошел на кухню и взял с полки старинный чугунный утюг - литой, на ручке с деревянной накладкой. В утюге, в отличии от современных электрических, было килограмма четыре, не меньше. С этим оружием в руках Заваров вернулся в комнату. Ему было все равно, как Левка Огнев влез в его квартиру, было безразлично, бежал ли он из Ьутырки или был отпушен. Левка должен был умереть за то, что подставил его, Заварова, под такой позор. Умереть на месте.
Левка все ещё раскатисто храпел, когда Заваров подошел к дивану, оперся о него левым коленом, прицелился, поднял утюг и жестко опустил его на круглый, потный череп Огнева. Лишь в последнюю долю секунды он смекнул, что при всех своих пригрешениях, дурак Огнев не заслуживает такого наказания. В последний миг - но все же летящий на пробой черепа до мозгов утюг слегка изменил троекторию, ударил Огнева по плечу и тот завыл, проснулся, дернулся, упал на пол и со страху полез под круглый, заставленный грязной посудой стол.
И вот уже в этот стол Заваров отпустил второй удар в полную силу мыском утюга со всего маху, с хриплым выдохом. Утюг, словно топор, расколол столешницу пополам и Огнев метнулся в угол, выкрикнув.
- Завар! Да это ж я! Я! Левка Клоун! Не узнал что ли?!
- Убью, урод...
- За что, Завар? За что?! Я выпить принес, закусить! Ждал тебя с вечера! Меня прям на суде отпустили, я сходу к тебе, к кому ж еще?
- Отпустили? - тупо спросил Заваров.
- Ну да! Осудили ровно на полтора года! Сколько я уже и просидел! Вот прям из суда - к тебе!
Заваров опустился на стул, глянул в круглое, веснущатое лицо Огнева, на его торчащие наружу редкие зубы и - засмелся.
- А я тебя чуть не убил.
- За что, Витек?!
- Подставил ты меня. Так, как никто. Шаратаров меня хуже какой шлюхи унизил. Отсосал я ему по полной программе.
- Не может быть! - искренне заявил Огнев.
Нехотя, через силу и все же садистски смакуя свой позор, Заваров рассказал о происшедшем в "двух семерках", а Огнев по ходу рассказа присел к столу, кое-как навел порядок и разлил в стаканы понемножку водки. Он слушал настолько внмательно, что даже утерял изрядный оттенок глупости во всей своей клоунской физиономии. Когда Заваров закончил историю своего унижения, Огнев произнес без раздумий и раздельно.
- Туфта.
- Что туфта?
- Шаратаров туфту гонит. Я в натуре знаю, что он хотел начать войну против всех черных. Сокрушить азеров и цыган.
- Не собирается он их сокрушать. У него глаза уже жиром заплыли.
- Подожди... Я думаю, что он просто интерес к этому потерял. Но у него есть деньги, есть бизнес, Завар! Он большая шишка. Босс боссов!
- Где его сейф знаешь? - жестко спросил Заваров, а Огнев улыбнулся и снова стал похож на клоуна.
- Можно поискать!
- Вот этим и займемся, Левка. Таких зажравшихся хряков учить надо. Железной плеткой учить.
Методику и технику этой "науки железной плеткой" Заваров представял себе весьма туманно. Даже не знал с чего начинать, пока уже утром не вспомнил того самого Геннадия Нестерова, который столь ловко подбирал окурки за своим шефом. Брат он Григория Нестерова или однофамилец? Внешнего сходства практически не улавливалось, но что-то подсказывало Заварову, что вариант родства не исключался. А коль скоро это именно так, то по некоторому размышлению, из этой ситуации, возможно, и могла возникнуть какая-то польза для дела.
глава 11. Ярославские робяты.
Не было ещё и восьми часов этого пасмурного утра, когда Алла приоткрыла двери в гостиную и позвала.
- Гриша, вставай. За тобой приехали.
Не соображая, кто и зачем за ним приехал, Гриша вскочил с дивана, поспешно оделся и вышел на крыльцо. Посреди двора с дедом Иваном перекуривал парень, приодетый в сплошную кожу. Приметив Гришу, он весело крикнул.
- Тебя что ли Витька просил в Ярославль подкинуть?
- Меня...
- Так едем, что чешешся? И дорога длинная и дел много!
Гриша спустился с крыльца и услышал, как за его спиной открылась дверь. Алла стояла на пороге уже в своей повседневной форме - сапоги, джинсы, свитер.
- Я поехал...
- Удачи. И возвращайся, если хочешь - она неприметно улыбнулась. Когда все там уладишь.
- Да...
Он двинулся к своему провожатому, который уже пошел к воротам, где стоял крытый грузовичок "Бычок", чисто вымытый, с яркожелтой кабиной. Грише казалось, что он то ли чего-то не договорил, то ли чего-то не сделал на прощанье. Он обернулся на громкий мальчишеский крик.