Забытые на обочине
Толстушка Лариса вошла на кухню и глянула подозрительно.
- Мишанька... Ты что, решил уйти в "штопор"?
- Да, дорогая. Ко мне из мглы страшных времен приехал друг. Всех выгони, в работе обьявляется тайм-аут.
- На сколько у тебя запой планируется? - озабоченно спросила она.
- Дня три... А ты, моя хорошая, будь с Гришей ласковой. Все три дня. И попрошу без всяких там презервативов! Он, моя дорогая, прибыл из мест весьма отдаленный и чистенький сейчас, как Христос! Всех выгони, охрану тоже.
Лариса глянула на Гришу, улыбнулась, но сказала с отстатками деловой озабоченности в голосе.
- Миша, нам надо сдать три новых кассеты этим ребятам из Петербурга. Мы обещали и гонцы приедут к обеду.
- Сдай что-нибудь из архивов.
Лариса лукаво подмигнула Грише, засмелась и прикрыла двери. Михаил внимательно посмотрел Грише в лицо и сказал негромко.
- Ты не представляешь себе, Гришка, как я рад и как мне страшно тебя видеть. Ты меня словно за ущи потащил назад, в умерщее время. Ты ведь все ещё там, в тех годах, в другом мире прошлого советского века.
- Не знаю. - стенительно улыбнулся Гриша. - Но я не такой дремучий... Телевизор смотрел, газеты иногда читал.... Миша, а у тебя здесь что бардак?
Мишка даже подскочил от обиды.
- Бардак?! У меня студия! Как бы тебе дикарю не показалось это дико, а я делаю высокое искусство!
- Да?
- Да! Я делаю "белое" порно, а не гоню "чернуху"! Высококачественные клипы, которые представлют из себя шедевры! И отношусь я к этому в высшей степени серьезно. Но честно сказать, в основном я сейчас зарабатываю пиратством. Я старый еврейский пират, понял?
- Нет. - сознался Гриша.
- И хорошо, что не понял! - одобрил Михаил. - Я и сам ещё не до конца понимаю свою творческую позицию. Но плюнем на это. Тебя когда выпустили?
- Два дня назад.
- И сразу пришел ко мне? - удивился Михаил. - Получается, у тебя здесь и зацепиться не за кого?
- Да... Получается так. - ответил Гриша и тут же заторопился. - Но ты не волнуйся, Миша. Я тебя только повидать хотел. Посидим, поболтаем и я уеду.
- Куда? - жестко спросил Михаил.
Гриша растерялся. Он все ещё не имел ни малейшего представления о своем даже самом ближайшем будущем.
- Куда? - повторил Михаил. - Я же помню, тебя из Риги в армию призвали. Отец, матушка, родня твоя ещё жива?
- Нет... Брат сводный, но он...
- Понятно. У тебя на твоей глупой роже написано, что деваться тебе некуда. Документы твои в порядке?
- Да... Военный билет, справки...
- Еще один паразит на мою шею! - захохотал Мишка. - Вот такое моё еврейское счастье! Ладно, Гришка, не жуй мочалку! Где хватает жратвы на двух, там и третью ложку найдем!
Гриша сказал смущенно.
- У меня есть немного денег. На первые дни....
- Немного - это не деньги! - Михаил неожиданно пропел ломким фальцетом.
- А мы рукой на прошлое - вранье! А мы с надеждой будущему в след!... Ладно, Гриша. Я тебя не брошу, хотя бы потому, что одной клятвой с тобой повязан. Пусть она и сумасшедшая, да скажи ты мне, что в этом мире нормально?... Сейчас надеремся, как поросята, а потом поговорим серьезно.
Он неожиданно убрал с лица улыбку, наклонился и спросил тихо.
- Гриша, ты мне теперь скажи только... Я быть может все эти годы о том вспоминал... Кто тогда в ООС, в драке матроса ножом зарезал?
- Не знаю... Наверное, я...
- Точно?
Гриша пожал плечами. Михаил привстал, дотянулся до холодильника, вытащил пару бутылок и поставил их на стол, после чего сказал все так же спокойно.
- Ты убил. А может - я. А может кто другой.
- Миша... Тот нож был твой, у тебя. Ты его прятал.
- Прятал. - - согласился Михаил. - Но когда вся буча началась, я его в своей захоронке не нашел. А кто спер - не знаю. По началу подумал на белоруса Зиновича, помнишь?
- Здоровенный такой? Богу молился?
- Да... Он мог спереть. Но потом, Гриша, когда тебя уже повязали и от нас убрали, я смекнул, что если бы этот белорус и спер мой нож, резать бы он им никого не стал. Не умел он этого делать. Он кулаками орудовал. Ему такое оружие без надобности, Гриша. А матроса зарезали лихо, умеючи, точно в один удар по сонной артерии. И глотка вскрыта. Такому трюку нужно специально обучаться, Гриша. Практику на манекенах проходить, а потом и на живых людях тренироваться. А таких было всего четверо... Хулиган Чекалин, Фирсов, Заваров и Смирницкий.... Но последний отпадает, его уже не было.
- Да я помню...
- Я об этом много думал. И вспоминал побоище. Чекалину башку разбили ещё в середине драки. Он в сознание только утром пришел. Фирсов вообще в схватке не участвовал. Боялся, сидел сортире. Так что кандидатов на роль убийцы остаются всего всего трое... Заваров, ты и я.
- Зачем ты это вспоминаешь? - растерянно подивился Гриша. - Все это давно было и...
- Подожди. "Зачем" - я тебе потом растолкую. Положим, первый кандидат - я. Но мне резать людей по глотке не позволяет вера моих предков, хотя сам я язычник и ни во что не верю. Но дело, Гриша, в другом.
Гриша посмотрел ему в глаза и сказал мягко, но настойчиво.
- Мишка, я не хочу об этом вспоминать. Возвращаться к этому не хочу. Я за это десять лет сидел...
- Именно! - заголосил Михаил. - И я полагаю, что сидел ты - за другого человека! За чужую вину!
Гриша помолчал, взялся за бутылку пива, посмотрел на этикетку и спросил вполне равнодушно.
- Ну и что с того, Миша?
- А ТО с того, что тебе эти годы тот виноватый должен оплатить! Ты за них должен получить компенсацию! Понял?!
- Нет. - улыбнудся Гриша. - И понимать не хочу.
- Потому, что - дурак! Ты должен получить с убийцы хорошие деньги! Ты парился в психушке - за него!
- За кого?
Михаил помолчал, а потом ответил твердо, хотя и не смотрел Гише в глаза.
- Матроса в той драке зарезал Заваров.
- Может быть... Ну и что? Он, наверное, уже в тюрьме сидит. Его Бог без нас накажет.
- Жди! В тюрьме-то он посидел годик, но ныне опять процветает!
Гриша встрепенулся.
- А ты с ним встречаешся?
- Еще чего! - презрительно хмыкнул Мишка. - Я с таким дерьмом в одном автобусе не поледу. Но я слежу за нашим шоу-бизнесом. Так вот. Лет шесть тому назад Заваров взошел как Подмосковная звезда эстрады блатного класса.
- Какого? - не понял Гриша.
- Вся тамошняя шпана стонала от его блатных песенок... Кепочка на глаз, сигарета в зубах, тельняшка и гитара - сценических образ, простите за выражение. Пел хуже, чем моя жопа музыкальней квакает. Но успех у определенной публики имел, отдадим должное. Даже на телевидение было попал, но потом разразился скандальчик. Погорел Завар на наркотиках. Получил год с небольшим и звезда его закатилась. Однако не так, что б очень, Гриша. И по моим сведениям он теперь снова при шоу-бизнесе, где крутятся большие деньги.... И от этих денег, Гриша, он обязан тебе уделить изрядную толику. Десять лет ты отсобачил за него.
- Может быть, но...
- Никаких "но"! - Михаил вцепился в плечо Гриши. - Он наслаждался жизнью, а ты куковал за решоткой! И коль скоро ты теперь здесь, я этого так не оставлю. Мы с тобой прижмем Заварова. Найдем и прижмем. Его надо потрогать за вымя. О том я и хочу подумать!
- Думай, - кивнул Гриша,а Михаил внимательно посмотрел на него.
- Слушай, тебя там какими-нибудь препаратами в зомби не превратили? В механического человека? Тебя что, уже ни деньги, ни водка, ни женщины не интересуют?!
- Отчего же...
Гриша стеснительно улыбнулся и произнес неуверенно.
- Знаешь, мне кажется, что я ещё как-то не проснулся... Все очень странно... Москва, ты и твоя какая-то шалая работа...
За дверьми кухни раздались громкие голоса и шум развеселой компании, Михаил вскочил.
- Ничего, Гришаня! Сейчас проснешся! Сейчас мы тебя встряхнем! Начнем наш праздник, черт побери! Через неделю Международный Женский день! Начнем подготовку! И-ёйх! Люблю безобразия!