Забытые на обочине
- Кто нужен?
- Михаил. - ответил Гриша. - Фридман.
Дверь резко распахнулась и Гриша тут же ослеп - световой удар был такой силы, что он отшатнулся с порога, закрыл глаза, а когда открыл, то лишь увидел на фоне слепящего прожектора абрис мощной фигуры:
- Оружие, наркотики - есть?
- Чего? - не понял вопроса Гриша.
- Входи.
Прозвучало, как приказ. Гриша, все ещё ничего не видя, шагнул через порог, тут же почувствовав, как чьи-то шаловливые руки ощупали его по карманам.
Ослепительный свет погас, и оказалось, что дело происходит в просторной прихожей, а напротив Гриши стоит могучий парень в майке, с внушительной дубиной в руках.
- Садись, - кивнул сторож на кресло у круглого стола. - Шеф сейчас занят. Как доложить?
Гриша не успел ответить, как в глубине длинного коридора послышались быстрые шаги и появился мужчина невысокого роста, с крепким круглым брюшком изрядно нависавшим над джинсами. Редеющими волосы у него были собрана в косичку, а могучий нос украшали очки в модной оправе и с толстыми стеклами. Он все равно щурил светлокарие глаза с зеленым отливом. Без всякий приветствий наскочил на Гришу и выпалил.
- На секс-сеанс? Опыт есть? О, черт, у тебя фигура как у медведя, а мне сегодня нужны Апполоны!
Только когда он заговорил, Гриша определили, что все же что-то от Мишки Фридмана десятилетней давности в этом потрепанном мужчине осталось тот же лукавый блекс глаз, скороговорока, неряшливость и напор. Ответить на нелепые вопросы Гриша не успел, да Михаилу этого и не надо было:
- Ладно, медведь, негритянку трахать будешь, или ты расист?
Гриша посмотрел ему в лицо и произнес нерешительно.
- Мишка, ты меня не узнаешь, конечно, я...
- Подожди! - обидчиво закричал тот. - Как это не узнаю?! У меня профессиональный глаз!... Так... Встречаться-таки, мы встречались... Не в этом году и не в прошлом... В Майями?... Подожди! Во Владимирской тюрьме пайку делили, да?!
- Нет. - улыбнулся Гриша. - В Балтийске...
- В Балтийске?...Балтийск... ООС... Нестеров!! - завизжад Михаил. Нестеров Гришка! Зараза! Откуда ты свалился?! Ну да, выпустили из психушки! Ну, точно - Нестеров!
Он метнулся к нему, подпрыгнул, крепко обнял, ткнул носом в шею, тут же стряхнул с глаз неожиданную слезу.
- Нестеров, сэр, свинья копченая! Наш родной ООС! Я ж тебя все эти пятнадцать лет ждал! Ах, черт!
- Десять...
- Велика разница! Когда выпустили?
- Пару дней назад... Утром приехал сюда.
- И разом ко мне?! Молодец! Тебе чего сначала - стакан или барышню?
- Что? - не понял Гриша.
Но приступ сенитиментальности душу Михаила уже миновал и он сказал по деловому.
- Так, Гриша! Поначалу сейчас закончим работу, потом отметим твое появление и обсудим диспозиции на будущее! - он повернулся к гиганту-охраннику. - Вася, всем скажи, что репетиций сегодня больше не будет! Гришаня - иди за мной!
Следом за Михаилом Гриша прошел по коридору, хозяин распахнул двери, Гриша вступил в просторную комнату и замер.
Посреди пустой и большой залы стояла широченный диван, залитый мягким, красноватым светом. Вокруг дивана стояло два человека и откуда-то с потолка лилась заунывная мелодия.
А на диване, совершеннно голая пара - усердно пыхтя, занималась любовью, в позе "по собачьи". Партнерша была не то чтоб вовсе черной негритянкой, а предельно смуглой. Она стояла на четвереньках и раскачивалась в такт белокожего парня, качавшегося на её ягодицах. Кроме того, "негритянка" кусала длинный огурец, который партнер засовывал ей в рот.
- Раз-два! Раз-два! - закричал от дверей Михаил, давая ритм влюбленным. - Суй в рот, суй куда надо в одном ритме! Раз-два!
Чернокожая красотка на диване последовали совету, в едином ритме кусала огурец и давали черным задом отдачу в пах партнеру.
- Отлично! - вопил Михаил. - Но где аудио-ряд?! Почему никаких звуков?! Валера, мы пишем звук?
Последний вопрос относился к парню, на плече которого была теле-камера, и он стоял на коленях, чтоб одновременно поймать в обьектив и огурец во рту "негритянки" и паховую область её партнера.
- Пишем звук, Миша! Не дергайся. - ответила немолодая, полная женщина в углу комнаты, которая сидела при какой-то непонятной Грише аппаратуре.
- А если пишете, то где он этот звук?! Текст где?! - рассержено прокричал Михаил. - Актеры - дать текст! Артицизма, артицизма больше! Совокупляетесь, как скоты, как роботы! Элегантно работайте, с выдумкой!
- Мама мия! - тут же застонала "нагритянка". - Ой! Ай! Еще, еще! Как хорошо! О-о! Какой ты могучий!
Измазанная черной краской "негритянка" старалась изо всех сил, стонала и пыхтела, хотя огурец во рту мешал сказать что-либо вразумительное. Но этого и не требовалось, посколькеу партнер ограничился сладострастным рычаним, подхватил "негритянку" руками за живот, а сам встал на диване в полный рост, отчего его подруга тоже оказалась почти в вертикальном положение, но продолжала грызть огурец и стонать.
- Ай, хорошо! Бардзо сладко!
- Отлично! - запрыгал Мишка вокруг дивана. - Это нечто новенькое, если не считать Гонконга! Не кончай, Игорь, не кончай! Тяни еще, чтоб не повторять дубля.
- У-ух, засажу! - сквозь рычания проорал на диване Игорь, сделал неловкое дивжение и любовники, потеряв равновесие, свалились на пол. Они было собрались прекратить совокупление, но Михаил испуганно завопил.
- Отлично! Прекрасная импровизация! Продолжайте на полу! Это же целомудренная Большая Любовь без остановки! Валера, ты держишь кадр?
- Держу, держу! - оператор с камерой залез с ногами на диван и продолжал фиксировать Большую Любовь, которая с той же степенью страсти продолжалась на грязном ковре.
- Еще один огурец! - закричал уже вспотевший Михаил, обнаруживщий, что в порывах страстей "негритянка" сьела овощь почти до основания.
- Нет больше огурцов! - завизжала толстуха из угла.
- Как нет?! - возмутился Михаил. - Реквизита даже нет?!
- Все сожрали! И бананы тоже!
- Да что они сюда жрать, или трахаться приходят?!
- Засажу! - диким голосом закричал партнер "негритянки", охнул, отепился от девушки и обессиленный пал на диван.
- Невозможно работать! - простонал Михаил. - Перерыв. Это просто бардак, а не работа. Огруцов нет, бананов нет...
Ошеломленный до потери всякого соображения Гриша так и застрял на пороге комнаты. Ни оцениить, ни отреагировать на происходящее он не мог. Вся компания поражала своей сосредоточенной деловитостью, казалось они готовили какой-то номер к выступлению на эстраде, а не занимались любовью. Даже на веселый бордельчик это похоже не было, во всяком случае на такой, который мог себе Гриша представить. Деловито, скучно, обыденно.
- На сегодня конец! - сообщил Михаил. - Всем спасибо! Кончили сеанс, ко мне старый друг прехал! Лариса, выдай господам актерам гонорар! Вынужден сообщить дамы и господа, что работали сегодня плохо! Без фантазии и выдумки, без эмоций, словно уголь разгружали.
- Какая режиссура, такая и работа! - с вызовом ответила "негритянка". - Это же ломовой жеребец, а не лирический партнер. Кого ты мне подсунул, Миша?
Актер возмутился и в свою очередь облил "негритянку" грязью.
- А ты селедка вонючая! Грудь вообще у тебя, как уши у спаниэля! И краска эта черная скользкая! Она меня не возбуждает, Михаил Михайлович!
- Тихо! - прикрикнул Михаил. - Вы мне тут "черной" парнухи не устраивайте! Мы занимаемся высоким искусством, не забывайте про это!
Бывшие любовники принялись сварливо скандалить, Михаил схватил Гришу за руку и вытащил его на кухню, где рухнул на табурет и перевел дух.
- Вот так и живем!
Он вскинул глаза на Гришу и засмеялся.
- Черт возьми, Гришка! Какой же я дурак зоологический! Ты же, можно, сказать, из иного мира прибыл! Не врубаешся, что тут к чему! Ладно. Тебе, я по своему опыту знаю, сейчас надо крепко надраться! Только в пьяном виде можно вернуться в этот сумасшедший мир и понять его! Надеремся, и я тебе все рассскажу, чтоб ты понял что тут к чему! Я, Гриша, не забываю тех, с кем пережил лихие годины. Садись. Лариса сейчас стол накроет. Лариса! диким голосом закричал он.