Забытые на обочине

- Ты поторопился, вообще-то. - слабо возразил Лурье, но в душе почувствовал облегчение, решив что простые люди, вроде Кислова, не мучаются сомнениями, а действуют быстро и точно, хотя, конечно, порой грубовато. 
- Марк Семенович, - укоризненно ответил санитар. - Да что у вас других забот нету? Выживет он и устроится! Он же теперь нормальный, вылечился, найдет свое место в жизни! 
- Он и раньше был не очень-то больной, - расстроенно ответил Лурье. Другое дело, что оказался теперь в незнакомой обстановке... 
- Ничего! Поехал веселый и бодрый! 
- Дай Бог. 
Откровенную фальшь в словах своего санитара Лурье почувствовал. Он работали здесь вместе около десяти лет. И сложись такая ситуация ещё неделю назад, опытнейший психиатр взялся бы за дело и добился от Кислова правды. Но по причине скорого отьезда на землю праотцов, в последнее время Лурье чувствовал, что присутствует в своей родной больнице только телом, а душа его и мысли уже отлетели за несколько тысяч киломметров отсюда, в другую жизнь, в другие интересы. 
Санитар Кислов тоже был достаточно тонким психологом и знал, что главный врач Лурье - принципиально не читает газет, (изредка - центральные) так же не желает трепать нервы и почти не смотрит телевизор, и, значит: все сообщения местной прессы пройдут мимо него. Скоро улетит в Израиль и никогда не узнает, что минувшей ночью на ярмарке был ограблен коммерческий ларек, убит охранник, избит сторож, который дал приметы одного из бандитов. На него, убийцу, обьявят розыск, а если когда и найдут, то Лурье к тому времени уже будет в Израиле и ничего о том не узнает. И уж вовсе мало кто хоть когда-либо узнает, что, кроме всего прочего, в том ларьке украли два мешка героина, общая стоимость которых попросту умопомрачительна. 
Более всего на свете Кислова волновало здоровье сыны Олежки. Поздний и единственный ребенок санитара был его единственным счастьем жизни и ревнивой болью, тем более, что мама ребенка, жена Кислова, исчезла года три назад в неизвестном направлении. Причины своего исчезновения она обозначила в свой прощальной записке: "Не желаю жить, посылая мужу сухари в тюрягу. А ты там скоро окажешся и очень надолго". Беглянку свою Кислов не разыскивал, а письмо это никому не показывал, поскольку при определенных условиях оно могло оказаться не столько вещественным доказательством чего-либо, сколько кое-что проясняющим в жизни санитара, чья официальная биография была "поправленной" (купил Кислов кое-какие справки и документы) но вполне благопристойной. 
К вечеру закончив смену, Кислов побежал домой и радостно обнаружил, что Олежек, как и вчера, жив-здоров и неуёмностью своей довел бабушку до бесчувствия. Кислов решил прогулять мальчика, повел его в парк, а когда ребенок принялся резвиться на качелях, Кислов вспомнил про Гришу Нестерова и прикинул, что ежели Гришу, паче чаяния, разыщут быстро и повяжут в ближайшие дни - тоже не беда: веры ему, придурку, не будет и теперь он обречен куковать не в дурдоме, а на нормальной зоне, по сроку за убийство... Но, скорее - всё же опять будет признан недееспособным психом. Оба варианта Кислова вполне устраивали, а судьба Нестерова перестала его заботить, едва Олежек соскочил с качелей и попросил мороженого. 
Кислов разменял в ближайшем обменном пункте десять долларов и посидел с Олежкой в детском кафе - выпил там немного вина и подумал радостно, что доллары представляют из себя надежную опору при любых катавасиях жизни. Жалко, что заработать эту "зелень" удается не часто. 
...Вечером по телевидению, в криминальной программе, дали сообщение о грабеже на ярмарке и убийстве. Предложили зрителям всмотреться в фото-робот предполагаемого преступника. В течение ближайшего получаса по указанному телефону было сделано девять звонков. Четыре из них - анонимных. Швейцар кафе "Волга" сказал, что этот парень у них был и напился, как свинья. Продавщица магазина в центре Ярославля уверенно заявила, что этот мужик приценивался к каскете, но не купил её. Корреспондентка со старушечьим дребезжащим голосом заверила, что убийца - её сосед, гад каких мало, удушил её кошку и сейчас пьянствует в ресторане на улице Республики. Следующий аноним заявил четкой скороговоркой, что убийцу зовут Григорием Викторовичем Нестеровым, он уехал в Москву, будучи в Ярославле проездом, а отпечатки его пальцев должны быть на помповом ружье, из которого убит охранник ларька на ярмарке. Остальные анонимы утверждали, что это - чеченец, террорист, главарь страшной банды "Кавказский кинжал". 
 
Капитан Курбанов отнесся ко всей этой информации очень серьезно - он не желал более делать ни мелких, ни крупных ошщибок. Он по нескольку раз прослушал все записанные на магнитофон сообщения по телефону и то, где давались данные "Нестеров Григорий Викторович" - показалось ему в известной степени заслуживающей доверия. Особенно подтверждало точность сообщения добавка об отпечатках пальцев. Со своими сомнениями капитан двинулся к начальству, а полковник Краснопольский, едва услышал фамилию "Нестеров", как тут же выдернул из глубин памяти сообщение подруги своей Доры Сергеевны: "Выпустили на свободу убийцу - Нестеров." Доре Сергеевне полковник ничего сообщать не стал, а капитану приказал жестко. 
- Зацепись за информацию. Названный Григорий Нестеров стоит внимания. Судя по всему его закладывает подельщик. 
- Или подставляет стороннего фигуранта. - осторожно заметил Курбанов. 
- Правильно. Потому и не дергайся, не дави на все педали. 
В конечном счете решили дать фото-робот уже во Всероссийский розыск с расплывчатой добавкой к нему: "возможно называется Нестеровым Григорием и в настоящий момент находится в Москве или области". Рутинный, а потому всегда надежный механизм милицейского поиска был запущен пока на малые обороты фактов не хватало для разгона. Как у Курбанова, так и у полковника Краснопольского надежд на успех было мало, тем более, что обоих огорчил тот факт, что отпечатков пальцев на орудии убийства - помповом ружье - не обнаружилось. То есть как таковые они были, но оказались настолько нечеткими и смазанными, что принимать их всерьез эксперты отказались. 
Самое забавное на данном этапе истории заключается в том, что Марк Семенович Лурье совершенно случайно включил телевизор именнно в момент передачи по местной сети этого фото-робота (но ещё без указания возможного имени). Но расплывчатые черты бандита, совершившего по словам диктора "тяжкое преступление" - категорически никого старому врачу не напомнили! И дело не в том, что плохо сработали специалисты. Просто старик-сторож из соображений собственной безопасности врал, как сивый мерин, и, описывая лицо бандита, давал черты своего племянника, который давно и постоянно проживал в Астрахани. Никакого отношения к ярославским делам он не имел. И на Гришу Нестерова этот племянник был похож разве что при очень сильной фото-памяти свидетеля. 
глава 5. Сокровища-ХХ век. 
Автобус плавно катился по дорогам и, как асфальтированные, так и грунтовые, оказались хорошими, почти без колдобин. 
Через полтора часа езды, с редкими остановками, Гриша потерял интерес к мелькающему за окном пейзажу. Все было серым - поля с остатками снега, низкие тучи, дома селений. На какой-то миг он даже позабыл куда и зачем едет. Он вдруг понял, что впервые к своим тридцати годам оказался полностью без опеки и без всяческого руководства своими поступками кем-либо со стороны. Не было жесткой указки сурового отца, не было учитилей, армейских командиров, не было более ни врачей и даже санитаров. Не было никого, кто мог заставить его, Григория Нестерова, хотя бы руки вымыть! Хочу - мою, а сойдет и так, если не хочу. 
Он уже подремывал, когда тетка с громадным чемоданом тронула его за плечо и предупредила. 
- Сейчас Клочково, я слажу. Потом будут Новые Пески, а потом и твои Старые. Не проспи. 
Гриша понял это сообщение, как просьбу помочь ей вытащить чемодан, что и сделал через несколько минут. 
Двери автобуса уже закрывались, когда тетка позвала, словно что вспомнила.