Алая вуаль

Только вот когда я сделала еще один шаг, мне показалось, что я уже ее потеряла.
По мху на камне растекалась темная жидкость, очень похожая на кровь.
Вскрикнув, я отскочила назад, едва не вывихнув руку, и налетела на Ивана. Он тут же грубо толкнул меня вперед. Я снова опустила взгляд на мощеную улицу; у его сапог тоже растеклась кровь. За нами тянулись алые следы.
– Земля… кровоточит? – тревожно спросила я. – Как такое возможно?
– Вовсе нет, – грубым тоном ответил он. – Присмотрись.
Мох больше не кровоточил, и все следы исчезли.
Словно их и не было вовсе.
Я изумленно ахнула, а Иван снова подтолкнул меня, и я, спотыкаясь, пошла за Одиссой. Но я ведь видела следы – они были на земле, – или мне все же привиделось? Только так можно было объяснить случившееся. На острове все было по-другому, но вряд ли в земле тянулись вены и сосуды. Не могла же она быть живой, а я…
Я с трудом сглотнула.
Мне нельзя терять голову. Крики, кровь и холодные взгляды Вечных не могли отвлечь от моей цели, ведь я хотела спасти Коко от Михала во что бы то ни стало.
Одисса повела меня по мощеной улице, по обе стороны которой выстроились странные магазинчики. Огромные жабы квакали в позолоченных клетках, жуки жужжали в серебристых сахарницах, в хрустальных вазах стояли благовония, и каждый пучок был перевязан черной ленточкой. В другой лавке продавались фиалы с густой темной жидкостью. На одном из них неровным почерком было написано: «Лугару», на других: «Человек», «Мелузина» и «Белая Дама».
Я провела пальцами по фиалу с надписью «Дракон», и меня охватило нехорошее предчувствие. А может, и страх.
Ведь передо мной стояли бутыльки с кровью, а о Вечных я слышала только от Эванжелины. Я прочла все книги в Башне шассеров – все до единой, – и ни в одной не упоминалось о них. О Белых Дамах и лугару, о мелузинах и даже иногда о лютенах – да, но никогда о Вечных.
Кажется, эти чудовища были… чем-то новым.
Я поставила фиал на место и с трудом пошла дальше.
Или, возможно, чем-то очень-очень древним.
«Всегда молитесь перед сном и ночью крепко спите…»
Знакомые строчки, казалось, витали в воздухе, переплетаясь с мурлыканьем котов, бродивших в эту октябрьскую ночь по рынку. Какой-то кот прятался за жабами, другой громко мяукал на торговца. Еще двое смотрели на трехглазого ворона, примостившегося на жердочке. Они сидели совершенно неподвижно, лишь хвостами чуть подергивали. Я поспешно догнала Одиссу:
– Вы не можете избавиться от крыс?
Она с отвращением взглянула на полосатую кошку.
– Мы не от крыс хотели бы избавиться.
– То есть это не ваши питомцы?
– Чума, скорее.
Я недоуменно посмотрела на нее.
– Они появились на острове несколько месяцев назад, – вздохнув, раздраженно ответила Одисса. – Никто не знает, как и почему. Однажды ночью они просто появились, и никто не смеет их прогнать.
Я наклонилась и погладила мохнатого котенка.
– Почему?
– Коты – стражи мертвых, дорогая. Я думала, это все знают.
Я замерла. Я не знала об этом, но признаваться в этом Одиссе мне не хотелось – казалось, что я признаюсь в каком-то жутком недостатке. Поспешно отдернув руку, я решила сменить тему разговора.
– Я все же не понимаю. Почему никто не знает об острове?
– Михал, – просто ответила Одисса, оттолкнув котенка. – Он любит свои тайны, а эту оберегает как зеницу ока. Никто не узнает о Реквиеме, только если мой кузен этого не захочет, и даже тогда… о нем узнают ненадолго.
– То есть?
Но Одисса не успела мне ответить – из переулка показалась компания Вечных и преградила нам путь. Торговцы тут же разбежались в разные стороны. Одни спрятались за тележками с товаром, другие забежали в свои лавки; страх горел в их глазах так же ярко, как хрусталь сиял в витринах. Иван замаячил у меня за спиной, и внутри у меня все сжалось.
– Не шевелись, – произнес он.
Не буду.
Одисса с невозмутимым видом вздернула подбородок и коротко махнула рукой Вечным.
– Bonsoir, mes amis [6]. Кажется, вы заблудились.
 
Высокий, ужасающего вида Вечный с огненно-рыжими волосами и зелеными глазами наклонил голову и всмотрелся в нас. Взгляд у него был холодный и умудренный опытом. Его спутники молча стояли позади.
– Кто она? – тихо спросил он.
– А это, – ответила Одисса, – не твое дело, Кристо.
– Еще как мое, – скривился он и с укоряющим видом указал куда-то позади нас. – Коты идут за ней по пятам.
Мы все, как один, проследили за его взглядом, и мое беспокойство возросло еще сильнее, ведь этот Вечный не лгал. Шесть котов шли за мной тенью. Нет! Я яростно замотала головой. Что за нелепая мысль! Они следовали за всеми нами. Да, за нами. Кошки, за исключением разве что Мелисандры, никогда особо не льнули ко мне, и я сомневалась, что они решили начать сегодня. Может быть, Иван просто спрятал у себя в кармане рыбу.
Одисса бросила на меня короткий оценивающий взгляд, который невозможно было толком понять, и снова посмотрела на Кристо.
– У тебя, как обычно, разыгралось воображение, дорогой. Коты появились на острове задолго до ее прибытия.
– Он привез ее, чтобы исцелить остров?
– Тебе нужно знать лишь одно, – сказала Одисса. – Она принадлежит Михалу. И любой, кто дотронется до нее, познает его гнев… и гнев всей королевской семьи. – Она жутко улыбнулась, обнажив острые белые клыки.
Я невольно затаила дыхание, пытаясь не привлекать внимания.
Кристо, однако, решительно шагнул к нам.
– Только вот, моя герцогиня, Михала здесь нет. Как пастух может защитить свое стадо, если отказывается быть рядом? – Он помолчал. – Возможно, защитить и вовсе не в его силах.
В мгновение ока наш другой страж прыгнул и пригвоздил Кристо к стене, схватив его рукой за горло. Его спутники зашипели, но не сдвинулись с места, чтобы помочь, – даже когда страж силой заставил Кристо открыть рот. Глядя на Одиссу льдисто-голубыми глазами, он ждал ее указания, пока Вечный дергался и задыхался.
– Ах, Кристо.
Будто бы разочарованная, Одисса двинулась к Вечному, но ее взгляд был суров.
– Какой же ты предсказуемый, а самое неприятное… теперь и мне придется стать такой. Нам с Павлом лично доставить твое сообщение Михалу?
Кристо зарычал, безуспешно пытаясь откусить Павлу пальцы.
Глаза Одиссы радостно сверкали.
– Видимо, да.
Одним ловким движением она засунула ему в рот руку и…
Я изумленно уставилась.
И вырвала ему язык.
Она проделала это так быстро и ловко, что показалось, будто ярко-красная кровь, льющаяся изо рта Кристо, была ненастоящей. Все еще не веря своим глазам, я замотала головой и натолкнулась на Ивана. Еще минуту назад мы говорили с Одиссой о котах, а сейчас… сейчас она держала в руке оторванный язык.
– В следующий раз, дорогой… – Она протянула язык Павлу, и тот с отвращением отпустил Кристо. – Я заставлю тебя сожрать его. Сегодня я сделала жест доброй воли, так что не смей больше угрожать моей семье. Идем, – любезно обратилась она уже ко мне.
Одисса заскользила по улице, не оглядываясь и уже не притворяясь равнодушной.
А я… не могла сдвинуться с места.
Внезапно глупый стишок перестал казаться мне хорошим орудием против этих существ. Откуда могла Эванжелина знать о такой жестокости? Вечные обладали проворством, силой и, что греха таить, красотой. Кто смог бы противостоять им? Как мне противостоять им? Невольно я бросила взгляд через плечо. Спутники Кристо оставили его лежать на улице.
«В следующий раз я заставлю тебя сожрать его».
– Она… она вырвала ему язык, – пораженно прошептала я.
– Он потеряет куда больше. – Павел спрятал язык в карман. – Шевелись давай.
Выбора у меня не было, и я последовала за Одиссой к замку, возвышавшемуся посреди острова. Тяжелые грозовые тучи скрывали его шпили. Сверкнула молния, высветив две острые башни зловещего вида. Я судорожно вздохнула. В небе прогремел гром.