Цвет мира – серый

– Сколько вам лет, принц?
– Почти восемнадцать.
– Чудный возраст, – заметил Гаррис. – Я хотел спросить вас вот о чем…
О чем он хотел меня спросить, никто так и не узнал. За дверями тронного зала послышался шум, который прервал Гарриса на середине фразы.
Топот, лязг металла о металл, сдавленные крики, хрипение…
Потом двери распахнулись, и в зал влетел запыхавшийся солдат Империи. Он чуть прихрамывал, из раны в бедре текла кровь, оставляя следы на паркете тронного зала.
– Он идет сюда, сир, – доложил солдат. – Мы не можем его остановить.
– Кто идет? – Гаррис изумленно вскинул правую бровь. – Кого это мои элитные войска не могут остановить?
– Парня в белой броне, сир.
Белый Рыцарь вернулся, внутренне возликовал я. Похоже, Гаррис привел с собой не так уж много народа. И если он действительно совершил такую ошибку, то ему конец.
Белый Рыцарь не смог бы противостоять целой армии, но биться с небольшим диверсионным отрядом ему было вполне под силу. Только бы он не выкинул какую-нибудь глупость…
Когда Белый Рыцарь ворвался в тронный зал, он был не таким уж и белым. Его броня цвета свежевыпавшего снега была заляпана красным, кровь стекала с обнаженного клинка, щит был покрыт свежими зарубками.
Солдаты Империи выстроились между ним и Гаррисом. В тронном зале их было не так уж много – человек двадцать, и никто из них не носил доспехов, которые помешали бы им тихо лазить через стены. Я оценивал их шансы противостоять лучшему клинку Тирена как не слишком высокие.
– Где король Беллинджер? – вопросил Белый Рыцарь.
– В спальне, – сказал Гаррис. – Ребята, разойдитесь, я хочу посмотреть на это чудо.
Солдаты нехотя расступились. На их лицах читалась готовность умереть за своего императора.
Гаррис стоял рядом с троном и по-прежнему курил трубку, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Я о вас слышал, – сказал он Белому Рыцарю. – Вы – маркиз Тирелл. Легенды о вашем искусстве владения мечом ходят по всему Срединному континенту. А может быть, и по всему миру.
– Ты умрешь, узурпатор, – заявил Белый Рыцарь. В его устах эти слова не прозвучали угрозой. Скорее обычной констатацией факта.
– Я не узурпатор, – сказал Гаррис. – Трон Тирена для меня слишком мелок, знаете ли, и я вовсе не собираюсь на нем сидеть. Править великой Империей, сидя посреди забытых богами гор, – это не для меня. И – да, вероятнее нсего, я умру. Но вряд ли это прискорбное событие произойдет сегодня ночью.
Белый Рыцарь вложил меч в ножны, прислонил щит к стене и принялся стаскивать с левой руки тяжелую латную перчатку.
– Я искренне надеюсь, что вы не собираетесь швырять перчатку мне в лицо, – заметил Гаррис. – Выращивать зубы заново – занятие довольно болезненное, а сломанный нос и синяки под глазами императору не к лицу. Если вы хотите вызвать меня на поединок, вам достаточно просто об этом сказать.
Белый Рыцарь тут же перестал возиться с перчаткой.
– Я вызываю тебя на бой, подлый убийца, – провозгласил он.
– Принимаю ваш вызов, – сказал Гаррис. – Мечи в ножны, господа. И предоставьте нам пространство для боя.
Солдаты Империи с недовольными лицами освободили центральную часть зала. Гаррис выбил трубку о каблук, затоптал тлеющие угольки ногой и аккуратно положил трубку на сиденье трона. Потянулся, разминая мышцы перед поединком.
– Дайте мне меч, – потребовал он у своих солдат. Взял оружие в правую руку, для пробы сделал пару выпадов. – Я люблю потяжелее, но сойдет и такой.
Белый Рыцарь снял шлем. Похоже, он был готов сделать ту самую глупость, о которой я подумал.
На Гаррисе не было доспехов. И если бы Белый Рыцарь убил его, будучи при этом в полном боевом облачении, исход такого поединка никто не назвал бы честным. В первую очередь, сам маркиз Тирелл, немного сдвинутый на рыцарском кодексе. Поэтому он собирался снять доспехи.
Вот поэтому настоящие рыцари и вымирают. Их кодекс превращает их в тупиковую ветвь эволюции…
Какое-то мгновение план Гарриса был у меня как на ладони. Для виду он согласился на поединок, но как только Белый Рыцарь снимет панцирь, кто-то из солдат Империи заколет его в спину. Глупо было ждать честной игры от человека, захватывающего чужие замки под покровом ночи.
 
Но Гаррис меня удивил.
– Не стоит показывать всем, какое белье вы носите под доспехами, – сказал он Белому Рыцарю. – Сняли шлем, и довольно.
– Но…
– Поверьте, панцирь не помешает мне вас убить, – сказал Гаррис. – Вы готовы начать?
– Ваш меч короче моего, – сказал Белый Рыцарь. Теперь, когда Гаррис согласился на благородный поединок, маркиз Тирелл обращался к нему более уважительно. Не «тыкал» и перестал называть «подлым убийцей».
– Пусть длина моего меча вас не смущает, – сказал Гаррис и обратился к присутствующим. – Господа, я искренне надеюсь, никто из вас не попытается нам помешать, что бы вы ни увидели. Этот бой – наше частное дело. Мое и маркиза.
Солдаты Империи явно не сочли решение своего командира гениальным, но прекословить никто не пытался.
Гаррис еще раз махнул мечом и пошел на Белого Рыцаря.
Маркиз Тирелл был выше императора на полголовы и гораздо плотнее. Гаррис был худощавым, скорее даже худым, а маркиз отличался богатырским телосложением. Меч его был длиннее гаррисовского примерно в полтора раза. Он снял шлем и отказался от щита, но остальные доспехи были при нем.
Если бы мне предложили поставить на кого-нибудь из бойцов, я без колебаний выбрал бы маркиза. И отнюдь не потому; что он представлял мою страну и являлся моим потенциальным подданным.
Черный Ураган дрался хорошо. Он был ловок, быстр, владел изящными и смертельно опасными фехтовальными приемами, но, для того чтобы достать Белого Рыцаря, всего этого было недостаточно.
За несколько минут боя его меч трижды коснулся белой брони и оставил на ней царапины. А потом Гаррис как-то не очень удачно отскочил назад, меч Белого Рыцаря очертил в воздухе широкую дугу, самым кончиком резанув императора по горлу.
В жилах Черного Урагана текла красная кровь. Она выплеснулась веером, отдельные капли даже долетели до брони маркиза.
Голова Гарриса откинулась назад, мне казалось, еще мгновение, и она отделится от тела…
Толпа ахнула. Солдаты сжали рукояти своих мечей, готовясь мстить за своего командира.
Но разрез был недостаточно глубок, и голова не пожелала покинуть свое место на плечах Гарриса. Сам император не падал, он продолжал стоять, все еще сжимая в руках меч. Однако у меня не осталось никакого сомнения в том, что Черный Ураган был мертв. Кровь заливала его ру башку.
Белый Рыцарь занес меч для последнего удара, но что-то мешало маркизу его нанести.
Бей, мысленно взмолился я. Бей, пока тебя никто не остановил.
И тут Гаррис свободной левой рукой взял себя за волосы и вернул голову в нормальное положение. Лицо исказилось гримасой.
– Больно, – пожаловался император. – И рубашка испорчена.
Толпа снова ахнула. На этот раз от ужаса.
Белый Рыцарь ударил сверху вниз. Меч разрубил плечо Гарриса, миновал ключицу и остановился только там, где у Черного Урагана должно было быть сердце, если император по-прежнему нуждался в этом органе. Лично у меня сложилось такое впечатление, что Гаррис все-таки перестал быть человеком.
Видимо, сердце не играло для него никакой роли. Гаррис левой рукой схватился за лезвие меча Белого Рыцаря, мешая выдернуть его из своего тела, и отрубленные пальцы почему-то не посыпались на пол тронного зала. А правой рукой Черный Ураган вонзил свой меч под мышку маркиза, очень ловко угодив в щель между доспехами. Странно, я думал, он ударит в шею…
Белый Рыцарь отпустил свое оружие и шагнул назад. В его глазах застыло изумление.
Гаррис уронил на пол короткий клинок, выдрал меч маркиза из своей груди, обхватил его обеими руками и оценивающе посмотрел на Белого Рыцаря.
– Бей, – сказал маркиз.
Одним мощным ударом император снес его голову с плеч.