Умирать не советую (СИ)

Через час у Натали высветился номер Дениса — я приложила ухо вместе с ней, интересно было послушать. Забавный момент: мы обе стояли перед огромным зеркалом, выглядело, будто моя голова лежит на её плече, словно я прижалась к ней, как к дорогому другу. В зеркале нас отражалось двое, но это видела я одна.
— Он тебе что сказал? — сразу спросил тот.
— Нет.
— И ты не в курсе?
— Не в курсе чего?
Денис попытался подобрать слова, но они застряли комом, затем не выдержал и перешёл на эмоциональный тон:
— Он про нас знает, вот что! Блин, так спалиться!
Натали провалилась в пышное кресло, а я устроилась рядом на подлокотник, снова прижавшись к её плечу — мне так стало удобнее, чем стоять на носках, дотягиваясь до её роста. Дальше они начали выяснять, где могли проколоться и были довольно-таки близки к истине, когда сочли подозрительными походы Олега в «будку» охранника. Оба понимали, что решаются их судьбы, в первую очередь касаемо финансов.
— А чё он тебя не вытурил? — удивлялся Денис. Я в это время перевела на неё взгляд и заметила, как в ней всё сжимается. — Странно… Меня сразу вон из дома, а тебе даже слова не сказал… Может всё впереди — готовит тебе сюрприз? Может вечером объявит?
Натали колотило, она сидела натянутая, как струна и энергично трясла ступнёй. Как же тебе страшно, девочка… Стоило ли оно того — интрижка с пасынком?
Вечером приехал Сам как ни в чём не бывало, поужинал с Натали — я наблюдала за ними покачиваясь на стуле и разглядывая один и тот же разворот газеты. Супруга старалась вести себя сдержанно и предельно мило: беспокоилась о его здоровье, о делах…
Олег Маратович поработал в кабинете — жена в это время буквально сходила с ума: металась из угла в угол, бродила по дому… Я замечала, как она с ненавистью поглядывает на камеры — была бы её воля, она бы все их поснимала, и безопасность жильцов в данный момент её совершенно не волновала.
Она забралась под одеяло, переодевшись в ночную сорочку бледно мятного цвета на узких бретелях, и тут в спальню вошёл Олег, одетый в пижаму. Натали ждала, когда он почистит зубы, примет душ и присоединится к ней. Да! Еще примет горсть таблеток, которая продолжала расти с каждым днём. Наконец, муж забрался под одеяло, и она решила начать:
— Олежек, ты выпроводил Дениса из-за того, что он попытался меня обнять?
Я просто открыла рот… Обнять — вот так теперь называется секс протяжённостью около полугода. Тот ухватился за возможность прямого разговора и насел на неё с расспросами. За время беседы он выяснил, что Денис приставал к ней всего один раз, по пьяни, но она его тут же поставила на место. Олег Маратович удовлетворился таким объяснением.
Жена отмылась, только сына он потерял, сын превратился в соперника, в конкурента… Олега сковало всевозрастающее чувство ревности — вряд ли того теперь впустят в дом отца.
На следующий день начался проливной дождь. Панорамные окна омывались водяным заслоном. Я наблюдала из окна, как из водоотводной трубы бежит ручей. Сегодня газон напитается влагой сполна.
У Натали снова высветился Денис — она решала: брать или не брать… Взяла. Разговор начался с темы их отношений, дескать, отвергнутый и обездоленный, он соскучился по своей искусительнице. Денис предложил навестить его, то есть приехать к нему в маленькую квартирку на улице Пролетарской. В этой части я уловила по мимике Натали, что её он больше не интересует. Натали начала ломаться, тот уговаривать. Всё сводилось к тому, что Денис просил не просто приехать, а насовсем переехать, уйти от отца к нему…
Я уморительно хохотала, катаясь по дивану. Я просто держалась за живот. Из меня вылетали реплики:
— Давай, Натаха, бросай старого козла! С милым рай в шалаше!
Затем я быстренько подбежала к ней, чтобы не пропустить продолжение, звучавшее в трубке, от которого она изменилась в лице.
— Получается, значит, я остался без средств существования, — сетовал Денис, — а ты осталась при всём… Ещё не хватало, чтобы он сделал тебя единственной наследницей… Интересно, откуда такая несправедливость? — Ответа он не услышал. — Помнишь тот день? Разве не ты меня совратила? Ты кормила меня клубникой из рук — кто ж такое выдержит, и я не железный… А теперь ведёшь себя так, будто тебя никак ничего не касается, будто это мои проблемы… Не-ет, радость моя… Раз попались, то и отвечать будем вместе!
 
— Это что, шантаж?
— Короче, определяйся! Если сёдня ко мне не переедешь, завтра для тебя может не настать!
— Что ты сказал?
— Я в смысле, что жизнь может кардинально измениться. Да не в лучшую сторону. Мне есть чем удивить отца, да так, что тебе сто процентов не отмазаться. — Закончил он следующим: — Ладно, даю тебе времени до субботы подумать!
Денис отключился, а я стала хлопать в ладоши — рыбка попала в сети.
— Это с тобой она может измениться не в лучшую сторону! — прошипела стерва.
— У тебя, случайно, нет знакомого киллера? — поинтересовалась я, витая над ухом Натали, словно кобра. — А у твоего муженька есть! Спроси у него. Дескать, дорогой, не одолжишь мне киллера на денёк? Сынка твоего кокнуть, пьяницу и лодыря, непутёвого наследника…
Наша интриганка как обычно взялась за удаление улик, в частности, вызов от абонента «Денис» в её телефоне был явно не к месту. После разлада с отцом она стирала все его вызовы, до разлада — только лишние. Натали переваривала проблему в уединении, никому не звонила, не спрашивала совета, не просила помощи в сложившейся ситуации, ведь она стала жертвой самого что ни на есть шантажа. Но видимо друзей у неё не было, по крайней мере тех, с кем она могла бы делиться такими секретами.
Тем временем я изучала обыкновенную дверь — как же она открывается? Смотреть часами на пустые вздохи хозяйки невыносимо. Лучше бы я послушала о чём судачит прислуга. Мне казалось, что слишком медленно идёт процесс — ну разъехался Олег с близким родственником… Пройдёт немного времени, он остынет и начнёт оказывать сыну поддержку. Ну да, не позволит он ему ошиваться в своём доме, возле жены, зато купит ему шикарную квартиру, пристроит на работу с красивой зарплатой… Отец будет чувствовать вину, что сын, в какой-то степени сирота, человек одинокий, растерявшийся по неопытности, а сам он мало уделял ему внимания, в итоге нашёл себе куклу и живёт себе превосходно! Думаю, между сыном и отцом в будущем только улучшится взаимопонимание. Меня это не устраивало.
— Так и будешь сидеть? — Вернулась я к Натали, оторвавшись от своего занятия. — У тебя сейчас всё поставлено на кон, и ты думаешь само рассосётся? Денис остался без гроша, ему терять нечего… Он отошлёт отцу какой-нибудь компромат, где вы занимаетесь неизвестно чем… Поэтому выход у тебя остаётся один: поищи какого-нибудь наркошу, дай ему сотни… три! Ему небо покажется в алмазах, он за эти деньги сделает всё, что угодно! Он тебе за такие деньги кого хочешь устряпает! Тем более, Дэн твой живёт в дешёвой квартирке, явно без охраны, да любитель приложиться к абсенту… А в противном случае, дорогая, ты не только останешься с кукишем, но и не исключено, что твой благоверный устроит тебе пакость. Ваши общие знакомые, крутизна всякая, от тебя отвернутся… Будешь лазать по помойкам, да по чердакам — в лучшем случае!
Натали подняла глаза.
Дальше я с интересом наблюдала за её действиями. Я видела, как она пересчитывает незначительную по их меркам сумму в рублях, складывает деньги в рюкзак. После этого она вытащила из рамки фотографию Дениса крупным планом — рамку спрятала в шкаф, где лежали такие же. Одежда на ней в этот раз была скромнее — она завязала волосы в хвост, обмотала голову платком, надела тёмные очки.
Мы с Натали мчались в город на высокой скорости — впервые в новой жизни я смотрела на дорогу, разместившись рядом с водителем. Натали водила дерзко: притормаживала в последний момент, любила разогнаться в третьем ряду — я разглядывала браслет, что был на её руке, изучала салон Мерседеса. Затем заскучала и прикемарила.