Умирать не советую (СИ)

— Скажи мне честно: это касается Дениса?
— А при чём здесь он? — Олег Маратович даже приподнялся.
На следующий день я увязалась с Олегом, потому как заметила, что он распечатал на принтере момент, где хорошо было видно лицо официанта, обслуживающего банкет, и взял с собой.
В обеденный перерыв он посетил ресторан, сделал заказ, пристально наблюдая за каждым, кто проходит мимо, одетый в форму обслуживающего персонала. Спустя некоторое время подозвал администратора и предъявил изображение, попросил позвать парня. Парень вышел, Олег надменно произнёс слово «сядь», и тому ничего другого не оставалось. На стол как раз выставили жаркое в горшочке. Официант сидел напротив и не понимал — зачем его пригласили.
— Расскажи-ка мне вот что… — Олег Маратович вводил в чувство дикого ужаса одним своим видом. Он непринуждённо приступил к обеденной трапезе, продолжая говорить: — Когда ты разливал напитки вчера… что тебя так напугало?
У парня обмякли плечи, он сделал выдох и прислонился спиной к дивану — я не поняла, что это значило: облегчение или отчаяние.
— Так, вчера я весь день обслуживал… Разносил блюда, и-и… напитки разливал… Э-э… А когда вы говорите это было? — произнёс молодой болван. Тот вытаращился на него исподлобья.
— Ты дурачка из себя не корчи! — Олег Маратович взял нож и начал крутить им в руках. Для принесённого блюда нож совершенно не требовался — я разгадала психологический манёвр этого монстра.
— Ты разлил по бокалам красное вино… — монстр заговорил спокойным тоном. — Так? Всё это есть на записи… — Он отложил нож в сторону. — Что было потом? От чего ты шарахнулся?
Изворачиваться не было смысла — официанту пришлось рассказать правду:
— Там… — Парень разволновался. — Там бокал выветрился… Я так понимаю… что-то было в том бокале, отчего произошла реакция, и вино испарилось прямо у меня на глазах. А что, хотели кого-то отравить?
Олег Маратович позеленел от услышанного: если его охранник представил случившееся как нечто из рода фантастики, то обычный официант выглядел реалистом. Гость отодвинул горшочек в сторону, уставился на него — во всей этой истории парень ему казался единственным здравомыслящим человеком.
— Пока ты свободен! — сказал Олег. — Но вспомнишь чего, набери мне! — Он протянул визитку. — И помалкивай там!
Как я предполагала, версия о потустороннем будет постоянно отбрасываться, скорее поверят реалистичным предположениям: дефектам записи и чудесам молекулярной кухни. Олег Маратович дал задание охраннику из другой вахты: внимательно изучить все записи того дня, с утра и до полуночи, а первоочерёдно обратить внимание на действия поваров и официантов, и затем предоставить ему отчёт. Он пообещал вознаграждение, если тот найдёт любой подозрительный жест. Чтобы охранник понимал цель поисков, хозяин поведал ему историю об исчезновении еды в тарелках.
Вечером он сам заглянул в домик охраны.
— Ну что? — прикрыл он за собой дверь.
Охранник пожал плечом, будто ничего особенного, но его лицо говорило об обратном.
— Что?! — вскричал Олег Маратович. Тот медлил.
— Витя, давай договоримся так: ты чересчур мнительным не бойся выглядеть… Если были какие-то фокусы из разряда… чудес, давай показывай, а дальше я сам разберусь!
Секьюрити продолжал смотреть в монитор, будто лишился и слуха, и зрения — казалось, что в мониторе он ничего не видит. Я сразу напряглась — подобную реакцию я могла ожидать, если он увидел меня: полупрозрачный силуэт, отражение в зеркале, плывущую массу в форме человека…
Охранник взглянул на хозяина взглядом сочувствия.
— Даже не знаю, как вам сказать… У меня язык не поворачивается. — Наконец он решился: — Это касается вашего сына.
— Что?! — голос хозяина всколыхнул помещение. Охранник вынужден был предоставить запись.
Увиденное мной, стоящей за спинами двух мужчин, привело меня в состояние возбуждения, я возликовала! В кадр попал участок между беседкой и туями — место укромное, но камера его поймала. Судя по перебравшему состоянию Дениса инцидент происходил ближе к концу праздника. Сначала он повис на плечах Натали, нашёптывая ей что-то на ухо, затем с нежностью прильнул губами к шее мачехи и стал осыпать её поцелуями. Та бездействовала, но вдруг внезапно его оттолкнула, оглядываясь по сторонам, после чего удалилась.
 
Шокированный Олег Маратович буквально выплыл из постройки, молча двинулся в дом, неторопливо, переваривая по пути увиденное. Я заметила в панорамном окне Натали, как всегда ведущую собственное наблюдение. Следующие три часа показались испытанием для меня — я вынуждена была терпеть его общество и смотрела, как он лакает крепкий алкоголь, закрывшись у себя в кабинете.
Несколько раз стучали в дверь, на экране телефона высвечивался звонок от жены, но он не реагировал, он опрокидывал стакан за стаканом, пока в него больше не лезло. Он валялся в полном забытьи на любимом кожаном диване, а приехавший работник по указанию Натали возился с замком — взломал его, в кабинет ворвались обеспокоенные домочадцы. Олега Маратовича понесли на кровать.
— Я думала, тебе стало плохо! — рыдала Натали. — Думала, с сердцем что! — Но он смотрел на неё перекошенными глазами и не соображал, где вообще находится.
Утром он молча собрался, принял таблетки и уехал на работу. Пока он одевался, я наблюдала за Натали, будто бы спящей… Но глаза её были открыты, и то, что на сердце у неё ох как неспокойно стало понятно, когда он захлопнул дверь — Натали с облегчением выдохнула, можно сказать, выплеснула накопленное в ней напряжение, резко перевернулась на спину и прикрыла глаза ладонью.
— Понервничай, детка! — сказала я.
Мне было интересно, что же здесь будет теперь происходить, поэтому я осталась. А ничего не происходило: Натали плавала в бассейне, не ночевавший мачо приехал к полудню и сразу завалился спать — дверь в его комнату осталась приоткрытой, и я прошлась туда-сюда любопытствуя.
Но в полдень внезапно вернулся хозяин — не жалкий и подавленный, как накануне, а решительный и будто прозревший. Первым делом он направился вверх по лестнице в комнату отпрыска, толкнул дверь, ввалился.
— Денис, значит так! — Сын с трудом соображал, увидев над собой нависшего родителя. — Сейчас же собирай манатки и сваливай в квартиру на Пролетарской! Карточки твои я заблокировал, теперь сам крутись!
— А чё такое? — Денис еле продрал глаза.
— Сто раз повторять не буду! — заорал Олег Маратович. — Проваливай, я сказал! Вон из моего дома!
— Чё на Пролетарскую-то?
— Благодари, что не на улицу! В компанию к бомжам!
— А чё случилось? За что?!
Отец его больше не слушал, он уже торопился, чтобы поскорей отдать распоряжения своим людям, сообщить им о новом положении дел. Жене он не сказал ни слова, иначе говоря, её не вытурили.
Натали держалась в сторонке, в происходящее не лезла. Изменения в доме будто её не касались — она наблюдала за событиями издали, вместе с прислугой. Персонал перешёптывался, а я грела уши. В основном обсуждали дерзкое поведение сынка, предположили, что последней каплей стала драка с отцом. Так думал и сам Денис, пока Олег Маратович, наблюдая, как сын собирается отъезжать, вдруг сообщил ему, облокотившись о дверцу машины:
— Позарился… и на кого? На жену отца! Кобель ты похотливый!
Хозяин с силой захлопнул дверцу, оставив того в полном недоумении, сидящего за рулём. Двигатель завёлся, и дорогая иномарка рванула с места, взревев на всю округу. Олег Маратович прошёлся по территории: по брусчатым дорожкам, мимо круглой беседки, вдоль хвойных насаждений… Вид у него был нервозный, он всё время раскачивал руками, будто искал куда вломить кулаком. Наконец его отвлёк важный телефонный звонок — он запрыгнул в Инфинити, и водитель его увёз.
Натали стояла в окне.
Я наблюдала за этим цирковым представлением с лёгкой ухмылкой. Если бы меня спросили: разве мне его не жалко? Ответила бы: не жалко! Как и ему было не жалко меня и сестру. Вот так-то, Олег Маратович, спокойствие в вашем доме закончилось!