Недотрога (СИ)
— На самом деле нет. С утра мы поедем в клуб на репетицию. Поэтому необходимо, чтобы ты подписала контракт сейчас.
Сцепив зубы, постаралась сдержать взорвавшийся внутри гнев. Всё слишком быстро происходило. Суворов решал за меня — не спрашивая, а приказывая. Спорить или согласиться? Ладно, была не была, прочитаю этот чертов контракт. С содроганием приступив к знакомству с бумагами, поняла, что не могу вникнуть в строки. Нервы и сидящий напротив мужчина мешали сосредоточиться.
Но суть я выхватила. Речь шла об услугах творческого характера, предоставляемых на территории закрытого частного клуба «Инферно» в течение года. Сумма гонорара привела меня в полуобморочное состояние. Наверняка в глазах двоится или воображение добавляет несколько лишних нулей.
— Тут нет ошибки в сумме гонорара?
— А что тебя смущает? Слишком мало? Не привыкла к настолько низким расценкам?
— Я еще не продавала услуги такого характера, — с невинным видом ответила я, словно не замечая пошлых намеков и насмешливого тона. Пусть забавляется, если ему так угодно. Не позволю Суворову вывести меня на эмоции.
— Ну что? Всё прочитала? Нужны какие-то исправления?
— Я не заметила описания самого номера. Что я должна буду делать? На первый взгляд, всё ясно и понятно. Но дьявол, как известно, кроется в деталях.
— Дьявол, говоришь… — протянул Максим, вставая и беря в руки бутылку вина. Отыскав штопор, он ловко откупорил ее и разлил багровый напиток по бокалам. На губах змеилась подозрительно хитрая улыбка. — Номера будут на усмотрение менеджмента клуба. Разные.
— И кто у нас менеджмент? Не ошибусь, если это ты? — Подняв бровь, я машинально взяла бокал в руку и отхлебнула немного, так как горло иссушила жажда. Приятное тепло растеклось по небу, у вина был поистине роскошный букет.
— Даже без тоста? — насмешливо пожурил Максим. — Не только я. У меня есть партнеры, а также некто вроде творческого руководителя и подшефные ему артисты. Программа не может держаться на одной скрипачке. Я набрал лучших из лучших, а для тебя это отличный шанс заработать и прославиться.
— Я не мечтаю о славе.
— Зачем же тогда тратишь время на учебу?
— Такой вопрос может задать только непосвященный.
— Вот оно что… Так просвети меня. Мечтаешь играть в оркестре?
Как объяснить далекому от музыки человеку, что для меня значит скрипка? Это невозможно. Только приземленные люди ищут во всем выгоду, но я никогда не задумывалась ни о чем подобном. Но рассказать о своих мечтах мужчине, который любит переворачивать фразы и искать во всем тайный смысл, использовать твои же слова против тебя, — по меньшей мере глупо.
— Да, это мой потолок, — ответила я сухо, предоставляя ему самому решать, говорю серьезно или это сарказм из моих уст. — Каждая скрипачка мечтает играть в оркестре.
— Тогда считай свою мечту исполненной. Благодаря мне.
С этими словами Максим подал ручку. Конечно, надо было настоять на своем и потратить больше времени на чтение договора, вникнуть во все детали, найти подводные камни, но, когда на часах пять утра, ты измучена, больна и устала, сделаешь что угодно. Подписывая этот контракт, я не могла избавиться от ощущения, что даю ход глобальным событиям, которые обязательно приведут к катастрофе. Делаю шаг в пропасть без страховки. Иду слепая по минному полю. Суворов лучился триумфом, будто выиграл в лотерее, получив шикарный приз. Но несмотря на вопящие инстинкты самосохранения, я совершила эту ошибку. А за ней множество других…
Глава 6
Поставив все нужные подписи на злополучном контракте, я настояла на том, чтобы отправиться домой. Уверена, Максим принудил бы меня остаться у него, но под утро к нему заявилась любовница. Трудно описать эмоции, которые вызвало у меня ее появление. Не знаю, почему так удивилась. Суворов-младший был как раз из таких, кому в дверь ломится толпа жаждущих его красоток.
Нежданная визитерша спокойно бы выиграла конкурс «Мисс Вселенная», с ее бесконечно длинными ногами, шикарной гривой медовых волос и модельным личиком.
Тем удивительнее была реакция Максима, явно недовольного ее приходом. Под шумок, пока эти двое бурно выясняли отношения, я быстро оделась, выскочила на улицу и помчалась в сторону остановки, где прыгнула в первое попавшееся такси, наплевав на стоимость поездки, и прохрипела свой адрес. Внутри всё пело и ликовало, будто я сбросила тяжелые оковы. Как-то не верилось, что пара росчерков ручки может сильно изменить мою жизнь. По крайней мере, в шесть утра субботы мне совсем не думалось ни о чем жутком и серьезном. Я хотела спать и только спать.
Разбудил меня телефон. Не желая брать трубку, я сбросила звонок, но настойчивый абонент снова и снова атаковал, вынудив с досадой ответить чуть более грубо, чем требовалось:
— Да! Кто это?
Вкрадчивый тягучий голос Суворова заставил сесть и разлепить сонные глаза.
— Ты собралась? Я заеду через полчаса.
— Соб-б-ралась? Куда собралась? Какие полчаса? А сколько времени?
— Уже вечер, шестнадцать тридцать. Ты что, спала? Что с голосом? Совсем хриплый.
— Кажется, я разболелась, — просипела я, проклиная усталость, из-за которой уснула без задних ног и позволила вирусу одолеть меня. Аптека? О ней я даже не вспомнила.
— Сейчас приеду, — прозвучало в ухо излишне резко, а затем послышались короткие гудки.
— Куда приедешь? Зачем? — чуть ли не завопила я, а потом вскочила с постели, начав лихорадочно приводить себя в порядок. Пулей залетела в душ, предварительно нацепив резиновую шапочку, — если вымою сейчас голову, до ночи волосы не высушу, — быстро ополоснулась под едва теплой водой, растерлась полотенцем и нацепила первую попавшуюся одежду из старого подросткового гардероба, который, о чудо, был мне впору. Какие-то нелепые джинсы, тонкий голубой свитерок. Сапоги, к счастью, уже просохли, пальто тоже. Я стащила резиновую шапочку с головы и распустила свою длинную гриву, уставившись в зеркало.
Чучело, настоящее чучело.
Ненависть пустила внутри корни. Ненависть к Максиму, заставившему меня почувствовать себя неряшливой и неухоженной. Терпеть не могу спешку перед выходом в люди. Будь я дома, перебрала бы кучу нарядов, сделала бы искусный, едва заметный макияж, красивую прическу. А что я могу сейчас, когда назойливый Суворов чуть ли не на пороге?
Я совершенно не готова к репетициям. Простуда, больная нога, в целом плохое самочувствие. Но какое ему дело? Потащит меня в этот пафосный клуб с инфернальным названием. Наверняка накувыркался со своей безмозглой любовницей с порядковым номером, довольный, здоровый, с бьющей через край энергией. Не то что я, вялая рыбина, выброшенная на берег.
Неожиданно перед внутренним взором всплыла картинка в красках, как Суворов и его девка сплетаются в любовной схватке на черных шелковых простынях. Он наверняка неутомим, а его моделька без малейшего стеснения оглашает стонами квартиру и царапает ему спину своими длинными ногтями. Почему-то представлять всё это было крайне неприятно, меня даже затошнило…
Распсиховавшись, довела себя до предела и решила отвлечься игрой на скрипке. Она всегда успокаивала. Играя, я изливала обуревающие меня чувства, мы с инструментом становились единым целым. Когда так паршиво и грустно, только волшебные звуки музыки могут восстановить душевное равновесие. Не знаю, сколько времени прошло, я потерялась в своих ощущениях, позабыла обо всем, водя смычком по струнам, пока не услышала барабанящий настойчивый стук в дверь.
— Почему не открываешь с первого звонка? — в квартиру влетел Суворов, черной фурией проносясь по комнатам. Сгорая от стыда за убогость квартиры и царящий в ней хаос, молча ждала, пока он перебесится. Глянув на смычок и скрипку в моих руках, он указал на лежащий на столе футляр и велел:
— Укладывай пиликалку и поехали.
Потом, заметив, в каком я виде, досадливо сморщил свой аристократический нос.
— Поприличнее наряда малолетки ничего нет?