Недотрога (СИ)

Но красное свечение затухает, и Тая растворяется во тьме, словно ее и не было, а я потрясенно смотрю на то место, где она только что сидела. И такое звенящее ощущение осталось, будто по башке дали кувалдой и оглушили до легкой контузии.
— Вот это номер! Я бы не отказался, если бы она полирнула мой смычок, — присвистнул Гриха, а Саранский взял в руки смартфон и привлек наше внимание:
— Итак, смотрим на рейтинг девочек.
А потом голосом спортивного арбитра начал азартно сообщать растущие на глазах цифры.
Дело в том, что для аукциона было создано специальное приложение, позволяющее сохранять анонимность, ставить баллы девушкам, покупать их и перечислять деньги на счет клуба.
Тая числилась под кодовым именем Вайолин. Скрипка по-английски. И я до скрежета сжал зубы, напряженно всматриваясь в экран своего смартфона, когда увидел, как скакнул ее рейтинг по сравнению с другими. И с ужасом осознал, что натворил. Ее купят, сегодня, сейчас, а я никак не смогу помешать. Я самолично запустил этот гребаный аукцион. И Тая достанется другому. Если только не выкуплю сам. Но зачем мне это делать? Что за дурацкая мысль? Собственно, она-то будет не против. Вряд ли долго продержится без нового спонсора. Стоило ей исчезнуть со сцены, и наваждение мало-помалу отпустило, ослабляя железную хватку. И я снова вспомнил, кто она такая и какую участь я ей определил.
Хотела околдовать меня своей музыкой? Заворожить своей псевдоневинностью? Не вышло, маленькая дрянь… Ты пока не расплатилась со мной сполна. Яростно затушив в себе крохотный огонек жалости к этой девушке, я налил еще водки и провозгласил тост:
— За успешный аукцион!
И пусть ее купит хоть арабский шейх для своего гарема — буду только рад. Самолично отдам во временное пользование, перевязанную золотым бантом.
  
Глава 18
 
Ночь в клубе. Продолжение
Ночь набирала обороты. В клубе началась настоящая вакханалия. Смех, крики, пьяная суета и безбашенные танцы. Название заведения оправдывало себя. У людей словно открылись неведомые раньше шлюзы, выпуская наружу всё грязное и порочное. Пришлось даже подключить охрану, чтобы вывести наружу самых буйных. Такого масштаба мы, конечно, не ожидали.
А я нажрался. Как свинья. Мир поплыл перед глазами, вокруг мелькали какие-то силуэты, разговоры звучали приглушенно, их смысл от меня ускользал, даже когда обращались напрямую. Парни тыкали мне в лицо слепящие мерцанием экраны смартфонов, что-то орали радостно про аукцион и кредиты…
А я впадал в забытье, медленно опускаясь на самое дно сознания. Там, где на всё плевать и где нет никаких терзающих душу вопросов. Хорошо, пьяно и спокойно.
Вдруг на колени упало какое-то тело с приторным женским ароматом, сладковато-терпким, перемешанным с алкогольными парами и запахом сигаретного дыма, перед глазами мелькнула задранная цветастая юбка, обнажающая тощие бедра. Шею обвили длинные руки и к лицу склонилась гротескная дьявольская маска. Красная кожа, черные дуги бровей, загнутые рога, хищный оскал рта с двумя клыками. Из-под маски доносился визгливый женский смех.
Что за…
— Макси-и-и-м, — протяжно зашептала маска, острыми ногтями впиваясь в плечи. — Очнись.
Инстинктивно обхватив наглую девку за талию, попытался сдвинуть ее с места, но она упорно прижимала меня к спинке дивана, к которой и так буквально прилип.
— Ты кто? Что тебе надо? — прохрипел я, поднимая руку к маске и срывая ее. Передо мной оказалось расплывающееся лицо с длинными прилизанными черными волосами. Яркий макияж и пухлые красные губы не помешали мне узнать одну из артисток труппы. Имени я, конечно же, не отыскал в глубинах памяти.
— Ну же, Ма-а-акс, — продолжала она противно тянуть, — ты не узнал меня? Я же Оля-я-я. Не помнишь, как подвозил как-то нас с девочками до города?
— И? — спросил коротко, снова пытаясь отодвинуть от себя пьяное тело. Но в таком состоянии не получалось это сделать. Но мне нужно было от нее избавиться, от одного только приторного запаха тошнота подступала к горлу, не говоря уже о духоте в ВИП-кабинете. Мне надо на воздух. Срочно.
 
— Как что? — удивилась Оля, скользя по мне грудью и елозя по бедрам костлявой задницей. — Разве вам тут не скучно? Сидеть мужской компанией?
С трудом скосив взгляд в сторону, потом в другую, я увидел, как две других девки расселись на коленях парней, вот только они уже не просто разговаривали, как мы с Олей, а продвинулись гораздо дальше. Рыжая и брюнетка практически распластались на парнях, сидя верхом. Одна приникла к губам Грихи, и казалось, что пожирает его целиком, а другая потихоньку сползала вниз по телу Жехи, явно намереваясь расстегнуть ему штаны.
«Бл*, Жеха! Что ты творишь?» — хотел было я ругнуться, но цепкая женская ладошка опустилась мне на ширинку, дергая за язычок молнии.
— Меня выкупил какой-то богатый старик, так что хочу перед встречей с ним побаловать себя, — прошептала Оля мне на ухо, обдавая горячим дыханием и прикусывая мочку, а потом облепляя шею влажными поцелуями.
О чем эта баба? И что ей от меня надо?
Мне было не до нее, когда рядом Жека собирался изменить Алине по пьяни, чего я никак не мог позволить. Даже в состоянии полного угара понимал, что обязан остановить друга от поступка, о котором он горько пожалеет.
— Слышь, свали в туман! — грубо попросил девку слезть с колен, а когда она не подчинилась, спихнул ее насильно, не обращая внимания на то, куда она подевалась, вскочил и схватил за шкирку другую, стаскивая с разомлевшего Саранчи.
— Пошла вон! Вы все вышли отсюда, живо! — заорал на всех троих, вынудив находящихся в помещении прекратить все свои действия, замереть и уставиться на меня.
— Ты че завелся, Суровый? — возмутился Гриха, притягивая оцепеневшую рыжуху обратно, но эти двое меня мало интересовали — пусть хоть до смерти друг друга затрахают. А вот Жеку надо было избавить от женского общества. Мигом протрезвевший, он смотрел на меня со странным выражением на лице, в тишине никто не вмешивался в наш молчаливый диалог. Мы знали друг друга долгие годы, поэтому слова были не нужны.
Он медленно кивнул, словно благодаря, откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что продолжения банкета не будет и он хочет только покоя. А двух недовольных девиц я подхватил под локоть и выволок за пределы ВИП-кабинета.
У входа нас встретил Альберт со странно перекошенным измученным лицом. Он посмотрел на меня, в глубь кабинета, потом перевел взгляд на недовольных девушек и тяжело вздохнул.
— Что? — спросил его коротко и по-деловому, не понимая, зачем он поднялся к нам наверх.
— Максим Николаевич, мне бы с вами переговорить, — начал он тихо. — Наедине.
— По поводу? До завтра на подождет? Вернее, до утра?
— Ну… — замялся он. — Вообще-то это не к спеху и потерпит до завтра.
— Договорились. Будьте добры, Альберт, посадите эту девушку на такси и убедитесь, что она уедет домой, — подтолкнул к нему ту, что приставала ко мне, а несостоявшуюся шлюху Жеки притянул к себе, прошептав на ухо: — Жди меня внизу, поедем вместе домой.
После чего направился искать Таю. Зачем — и сам толком не знаю. Мною руководили странные чувства, и одним из них было беспокойство за эту девушку. Как ни пытался маскировать настоящие эмоции местью, они прорывались наружу. Злость на Таю за связь с отцом начинала потихоньку растворяться, потому что одно дело планировать жестокое возмездие, а другое — воплощать его в жизнь. Перед глазами по-прежнему стояла неприглядная картина доведенной до предела матери, пьяной, ползающей на коленях и умоляющей покарать виновницу всех ее бед. Но всё же…
Всё же я так или иначе отступал от своего плана.
Не то чтобы подумал, что напортачил, просто самому становилось мерзко от того, как мало-помалу уничтожал жизнь другого человека, будто это для меня в порядке вещей. Но ведь я не такой, не в моих привычках унижать женщин. До Таи ничем подобным не занимался.