Последний нейромант 1.2 (СИ)

Новая волна судорог. Ее тело выгибается. Кожа — краснеет, а волосы словно сливаются в толстые щупальца. Губы становятся фиолетового цвета.
«Что они с ней сделали⁈»
  
Глава 24
 
С трудом встаю, заставляю свои ватные, непослушные ноги нести меня вперёд. Каждый шаг отдаётся болью в висках, но останавливаться нельзя. Элла затихла, лишь мерное вздымание её груди напоминало, что она ещё жива. Её ярко-красная кожа теперь приобрела странный лоск, стала неестественно гладкой. Пальцы вытянулись до неузнаваемости, оканчиваясь короткими, но смертоносными тонкими когтями. Волосы вмиг сменили цвет на бездонный, поглощающий свет чёрный.
  
Шатаясь, подошёл к креслу, сжал кулаки — попытался освободить Эллу, но стальные обручи даже не дрогнули. Зубы сжались от бессилия. Рисковать и бить по ним плазменным мечом было опасно — один неверный взмах, и она могла лишиться руки. Поступил проще: резким движением распаковал ворта и сквозь стиснутые зубы приказал ему аккуратно, используя резак, освободить Эллу.
Пока механический паук ювелирно работал, скрежет металла резал слух, я бросился проверить Виктора. Его тело лежало без движения, лицо застыло в гримасе боли. Наклонившись, встряхнул его так, будто хотел вырвать ответы силой.
— Очнись, тварь!
Виктор вздрогнул, зашипел, лицо исказилось, рука инстинктивно потянулась к голове. Ощупал затылок, пальцы тут же окрасились кровью. Зажмурился, с трудом приподнялся, дыхание хриплое, прерывистое. Когда наконец открыл глаза и увидел меня, взгляд замутился от страха.
— Алан?.. Как ты… Что ты тут делаешь?
— Это я у тебя должен спросить! — рванул его за воротник, притянул так близко, что почувствовал запах его страха. — Ты и твои игры в заговорщиков! Втянул Эллу! Что вы с ней сделали⁈
Его зрачки сузились, губы задрожали.
— Я… не знаю… Это всё Алисия…
— Врёшь! — тряс его так, что зубы стучали.
— Она… будто сошла с ума! Привела нас сюда… Должны были просто переждать…
— Ты спонсировал эти лаборатории! На твоей фабрике людей превращали в чудовищ!
Он дёрнулся, вырвался — рванул к дочери.
Ворт уже освободил Эллу, но когда Виктор бросился вперёд, механизм резко развернулся, словно оценивая угрозу. Краун рухнул на колени перед креслом, дрожащими пальцами коснулся щеки Эллы.
— Доченька…
Голос его оборвался.
И в этот момент — глаза Эллы распахнулись.
Фиолетовые, как яд, зрачки холодно оценили отца.
— Эллиора! — вскрикнул он, пытаясь обнять её.
Улыбка Эллы. Блеснули безупречно ровные клыки. Рука взметнулась — пальцы впились в горло. Хруст. Тело Виктора рухнуло, как мешок с костями.
— Элла!
Она повернулась ко мне. Голова набок — любопытство хищника. Встала, срывая с себя ткань платья, как паутину. Мускулы играли под кожей, а каждый шаг — змеиная грация.
Я не успел среагировать. Удар. Кинетический щит заморгал, меня отшвырнуло в стену. Боль. В глазах помутнело. Поднялся — передо мной уже стоял двойник. И тут — её рука пронзила его грудь. Кровь брызнула на пол.
— Элла… — голос сорвался. — Это же я…
Она хищно улыбнулась. Как ребёнок, раздавливающий бабочку.
Врубаю ускорение. Щит принимает на себя её удар — кулак Эллы бьёт, как гидравлический пресс. Отбиваю, но отдача оглушает. Мой ответный удар в бок — будто вмазал в бетонную плиту. Она даже не дрогнула. С улыбкой смотрит на мою дрожащую руку.
— Хи-хи.
Её смешок, как лезвие прошелся по нервам.
Я рванул в сторону — её пальцы проносятся в сантиметре от горла. По виску скатывается капля пота. Она играет, как кошка с пискуном: каждый мой прыжок, каждый рывок — всё предсказуемо. Щит моргает. Заряд ускорения на нуле. Пропускаю удар ее ногой.
От удара вышибает воздух из лёгких. Лечу назад, спина бьётся о капсулу, с хрустом треснутого стекла. Губы теплеют от крови.
Вызываю сцилл и ящеров. Она не останавливается. Рвёт их голыми руками.
Кости хрустят, плоть рвётся — она смеётся, кружась в кровавом вихре. Лапа сциллы взлетает в воздух, она ловит её и танцует, будто это дурацкая вечеринка.
«Она уже не та Эллиора. Пойми это» — сжимаю в бессилии кулаки.
Но где-то глубже теплиться надежда, она как заноза. Перезарядка имплантов. Сжимаю активированный клинок. Второй раунд.
Элла медленно идет ко мне.
— Хи-хи-хи… — Смешок эхом разносится по залу.
Рывок.
Удар в щит — он выдерживает. Кувырок влево, двойник атакует справа. Я бью снизу — она взмывает вверх, переворачивается в воздухе и приземляется бесшумно, как падающее перо. Молниеносным движением отрывает двойнику голову.
Пропускаю удар, перед глазами красная пелена. Ноги снова отрываются от пола. Новый полет и жесткое приземление. Проваливаюсь во тьму.
На секунду прихватывает сознание — дикий визг Эллы, звуки боя. Кто-то даёт ей отпор.
Но всё плывёт. Проваливаюсь во тьму окончательно.
* * *
Очнулся от резкого встряхивания. Гордон. Его лицо в царапинах, глаза жёсткие.
— Ты как? Встать сможешь? — раздаётся эхом в голове его голос.
— Думаю, да…
Хватаюсь за его руку, поднимаюсь. Затылок пульсирует — под пальцами пластырь.
«Элла!» — глаза бегают по залу в поисках любимой.
Там. В углу. Её тело. Сломанное и тихое.
Рейдеры вокруг, Марк у трупа Виктора. Но всё это — фон.
Ноги несут сами, падаю на колени рядом с ней. Просовываю руку под затылок. Поднимаю лёгкое, слишком лёгкое тело и прижимаю к себе. В груди выжженная пустота. Хочется рвать стены. Хочется свернуться и выть, но я просто сижу, и качаю её. Как тогда, когда она ещё была собой.
«Эта тварь — Алисия. Кем бы она ни была, где бы ни пряталась — ответит за всё!»
Мысль ударила в виски набатом, разливая по телу ядреную, густую ярость. Горячая. Липкая.
Прикосновение на плече. Обернулся — Валеб. Взгляд растерянный, но твёрдый.
— Ты сможешь. — сказал он шёпотом.
Всего два слова. Не знаю почему, но после этих слов — легче. Гнев отступил, словно приливная волна, оставляя после себя пустоту и усталость. Я поднял Эллу и пошёл к выходу.
Слышу шаги сзади. Меня догоняет Марк.
— Кто она? Ты знал её? — интерес, но без любопытства.
Кивнул в сторону тела Виктора.
— Его дочь.
— Ого… Не люди — звери. Своё дитя… — глухо пробормотал он.
— Ты убил её? — выдавил я шёпот.
— Да. Иначе бы она тебя. Еле успел. Надеюсь, не злишься?
Глоток воздуха. Ком в горле.
— Спасибо…
Стёкшая одиночная слеза, обожгла щеку, как расплавленный металл.
— Далеко не уходи. Закончим осмотр — возвращаемся. У меня приказ — беречь тебя. Любой ценой.
Я нечего не ответил. Гвардеец развернулся на сто восемьдесят градусов, и пошел обратно.
Я стою на улице, держа Эллу на руках. Ночь. Сад. Звёзды пульсируют слишком ярко, давя на сознание. Потом — гаснут.
Раненых подняли. Марк отдал приказы. Часть рейдеров осталась. Мы — двинулись назад.
Я без приказа вызвал монстров, которые взяли меня в «коробочку». Пробираясь по темным улицам. Мы методично вычищали стаи мутантов, уставшие, без эмоций. Пробились в центр. Лагерь. Шатры. Кто-то забрал Эллу из рук со словами:
— Мы всё организуем.
Марк видя мое состояние отправил меня в шатер. Я спросил дежурного про койку и завалился на бок в доспехах, до рассвета.
Утро. Еще не успел проглотить завтрак, меня вызвали к Артуру.
Рассказал всё. Про лабораторию. Про Виктора. Про Эллу.
Полковник впился в меня беспокойным взглядом:
— Как ты, парень?
— В норме. — ответил я сухо. Без интонаций.
— Благодарю. Вы хорошо отработали, мы отбили комплекс восточных врат.
— Что теперь?
— Через час войдёт королевская армия. Рейдеры могут присоединиться к зачистке.
— Фабричный район — последний?
— Да. Начнём с востока на запад.
— Мне нужна Алисия Краун. Есть данные?
— Нет. Но если найдём — сообщим.